- Ну… у всех моих знакомых мужья… не растут.
- Наверное, они старше меня, - Кристо мимолётно, на долю секунды, вздёргивает белёсые брови, как всегда делает, когда приходит в игривое настроение. - Мне двадцать…
- Уже месяц как двадцать один.
- … в моём возрасте многие продолжают расти.
- Ох, святая ж мать, - я снова перечитываю заявление, словно в нём могут появиться какие-то новые строки.
- Когда твой брат вернулся из армии, он ведь тоже вырос, да?
- Да, но это был… брат. А ты муж!
- Смотри на это позитивно. Пока у твоих знакомых мужья раздаются в талии, я раздаюсь в плечах. Это смотрится гораздо привлекательней.
- Ох, ёж ежович. Ты что, будешь… высокий и… плечистый? Я… это немного… мне надо привыкнуть к этой мысли.
- Да не буду я плечистым. Отец у меня был худощавый и примерно такого роста, как я сейчас. Ну, может, вырасту ещё на цоль или полтора.
- Ох, запропала я… А грудь у него, часом не волосатая была? - мне внезапно вспоминается ещё одно изменение, замеченное недавно во внешности супруга.
- Ну… изрядно.
- Ох, беда пришла…
- Лиляна, ну прекрати! Я себя начинаю мутантом чувствовать.
- А я - педофилкой. Ты с ума сошёл, на ночь глядя мне такие вещи говорить?
- Госпожа гвардии голова, подпишите мне заявление, пожалуйста. У меня рабочий день закончен, мне надо жену в ресторан сводить.
- Ресторан? Ты серьёзно? Но у нас ведь не годовщина, нет? Нет?!
- Нет, годовщина только через месяц. А сегодня ресторан.
Я дописываю ещё две строчки на своём листке, так торопливо, что почерк еле читаем; потом "подмахиваю" заявление Кристо и вызываю секретаря.
- Господин Балог, подготовьте мой указ о внесении изменений в утверждённые инструкции по проведению учений и сами инструкции с внесёнными изменениями.
- Но господин Тот… - лепечет венгр, нервно передёргивая плечами.
- Господин Тот может мне высказать своё согласие или несогласие лично, а вы обязаны выполнять мои требования, разве не так?
Не заметить полусекундную заминку перед ответом невозможно. За эти полсекунды у меня, наверное, становится совершенно зверское выражение лица.
- Так. Слушаюсь, госпожа гвардии голова.
Когда за Балогом закрывается дверь, Кристо спрашивает:
- И что там теперь будет? Нам придётся тебя нести в паланкине? - его брови снова подскакивают на долю секунды.
- Нет. Для начала, вы больше не будете тратить времени на выговаривание полных официальных обращений. Ещё вы будете в два слова объяснять нам ситуацию… буквально. Два кодовых слова, и мы с Госькой и горничной уже знаем, что происходит. Ну и по мелочи.
- Мелочи, обычно, самое интересное. Можно подробнее?
- При эвакуации Шаньи и учениях с ним гвардейцы должны убедиться, что у них или нас есть с собой вода, чтобы поить ребёнка. Это же элементарно - когда ребёнок встревожен, его проще успокоить, если есть возможность напоить. Если ребёнок долго сидит, не имея возможности попить, он начинает раздражаться и капризничать. Если предполагается выход за пределы детского крыла, кроме воды должны быть взяты специальные крекеры. Я думаю, тут всё ясно.
- Ясно. Звучит дельно.
***
Наш служебный автомобиль останавливается перед рестораном; подсвеченная вывеска сообщает, что заведение именуется "Фаршанг".
- Это что, ресторан венгерской кухни? - мы выходим, и я оглядываюсь, непроизвольно пытаясь найти ребят Тота. Они, однако же, как всегда, незаметны.
- Ну да. Ты ведь любишь венгерскую кухню… да?
- У нас в столовой всё время подают одну только венгерскую кухню. Я её каждый день ем.
Кристо выглядит немного обескураженным.
- Я могу позвонить Тоту и отвезти тебя в какой-нибудь другой ресторан. В немецкий. В сербский. В турецкий или французский. Назови любой.
Ну да, и полчаса или час торчать в машине, ожидая, пока ИСБ срочно обеспечивает безопасность по маршруту и в том, втором ресторане. Или, что вероятней - и хуже, сразу выслушать совет Тота не выделываться и не отнимать почём зря ресурсы службы. С невысказанной угрозой новых сюрпризов.
- Нет, этот ресторан годится. В конце концов, он… ресторан. Уже хорошо.
Кристо с облегчением улыбается и берёт меня за руку.
Зал разделён деревянными перегородками на кабинеты. Все посетители, которых я замечаю - молодые крепкие ребята. Только официант оказывается пожилым евреем меланхоличной наружности, и мне это кажется неожиданно смешно.
- Скажите, - обращаюсь я к нему, даже не пытаясь открыть меню. - У вас подают какие-нибудь невенгерские блюда?
- "Фаршанг" - лучший в городе ресторан венгерской кухни, - немного надменно сообщает мужчина.
- Это я поняла. Я спросила, нет ли у вас каких-нибудь ещё блюд?
- Можем пожарить яичницу, - предложение исполнено нескрываемого презрения к моему варварскому вкусу.
Нет, это точно-точно не человек Тота. Я усмехаюсь и открываю, наконец, меню.
- Будьте добры, мне порцию фасолевого супа, мясо в вине и… чай. Чайник. Сразу.
К чаю меня пристрастила свекровь. До замужества я признавала только кофе, и только со сливками и сахаром.
Муж заказывает пиво и яичницу на шкварках.
После того, как официант удаляется, поставив пиво перед Кристо и чай передо мной, я спрашиваю прямо:
- Что случилось?
- Я всё скажу. Спешить некуда, подождём хоть заказ. К чему на пустой желудок разговоры разговаривать? Да что ты так испугалась, Лилян! Ты чего? С тобой что, раньше только о чём-нибудь страшном говорили? - Кристо на секунду приподнимает белёсые брови, однако веселье у него выглядит на этот раз вымученным.
- Не то, чтобы… Только часто с важных разговоров наедине начиналась всякая белиберда. Помню, например, поговорила я с одним венгерским вампиром… - я нервно кручу в пальцах чайную ложечку, украшенную ни много, ни мало профильным портретом короля Матьяша Корвина.
- Нет. Никаких приключений, правда, - Кристо поднимает раскрытую ладонь, не то защищаясь от обвинения, не то попросту отметая мои тревоги. - Я чисто о семейных вопросах.
- В ресторане?
- Ну, да. Ты же хотела сходить куда-то, ты сама меня просила.
- Да. Спасибо. Но, знаешь… лучше выкладывай все свои семейные вопросы сразу, а то я навоображаю Бог знает что.
Вот теперь он улыбается, и по-настоящему:
- Может быть, я именно этого и жду. Чтобы ты напредставляла ужасов, а потом на любую новость вздохнула с облегчением.
- Тогда тем более пора выкладывать. Уже вздохну.
Кристо ставит кружку на стол и принимается сосредоточенно глядеть в пиво, чуть надув губы.
Мне это не нравится. Очень не нравится. Я знаю этот вид на макушку и это выражение лица - по Праге и Ковно.
Наконец, он собирается с духом.
- Лиляна, Люция когда-нибудь говорила тебе…
- Мы с ней родственницы?! - ложечка словно сама по себе выскакивает из моей руки и звякает об пол. Полтора года назад я обнаружила у себя такое количество родственников в разных частях Империи и соседней Польской Республики, что они мне теперь будут мерещиться в каждом курсанте и каждой цветочнице, мелькнувшей за окном служебного автомобиля.
- Нет, при чём тут… Лиляна, ну, дай рассказать нормально! Не перебивай, пожалуйста, - Кристо поднимает на меня глаза.
- Извини. Конечно.
- Ага. Так вот, ты знала, что у Люции есть дочь?
- Нет. В хатке у неё детей никаких не было, и сама она мне не рассказывала ничего.
- Ну так вот, у неё осталась дочь. Девочка с семи лет жила у родственников в Суботице, к Люции приезжала на каникулы.
- И что?
- То, что она - также "волчица", и сейчас ей четырнадцать лет. И император желает, чтобы мы взяли её на выучку.
У меня голова идёт кругом от таких новостей.
- Почему мы? Нет, это невозможно. Это слишком большая ответственность. Девочка наверняка не прошла через смерть…
- Ещё нет.
- … и потом, мы убили её мать, только представь, как она нас ненавидит. Я молчу о том, что мы оба целый день на службе, и нам едва за двадцать, мы ещё слишком молоды, чтобы влиять на подростка! Ну, и вообще, к чему ей выучка? Сейчас никто не охотится, чему мы будем её учить?
- Сейчас одно, завтра другое, никто не может знать точно. А "волчонок" должен быть натаскан, это обычай.
- Ну, хорошо. Пусть её натаскивают. Но у неё же наверняка есть какие-то родственники-"волки", почему не передать девчонку им?
- Собственно… потому, что я и есть её родственник-"волк".
- Ты?
- Она дочь сына сестры матери моей матери.
Я провожу короткие вычисления в уме:
- Твоя троюродная сестра?
- Да.
Чудесно. Когда родственники не всплывают у меня, они появляются и множатся у моего мужа.
- О… но… всё равно. Пусть тогда отдадут её не родственникам. Я не думаю, что…
- Я уже дал согласие.
Конечно, Кристо произносит это, снова уставившись в кружку. Лицо у него при этом непреклонней некуда. Очевидно, у меня два варианта действий - сдаться после бессмысленного и бесплодного спора или сразу.
- Ну… ясно. Ладно. Хорошо. И… как её зовут?
- Ринка. Катарина Рац.
- Её отец не родственник Аладару Рацу?
- Дальний.
- О Боже. Надеюсь, она не так любит стучать на цимбалах, - нервно шучу я.
- У нас дома всё равно нет цимбал.
- Да. Конечно. Точно, - мне приходит в голову ещё одно соображение. - А это не противоречит требованиям безопасности? Дочь предводительницы мятежников в одной квартире с хранительницей смерти императора! Я думала, Тот скорее трупом ляжет, чем допустит подобное.