- Этот дневник, - не знаю почему, я вдруг решила раскрыть эту тайну, - только для показухи. Он будет издаваться по всей стране и цитироваться в учебниках.
- Тогда зачем, черт возьми, она его ведет и всерьез называет своим дневником?
- Она - пример образцового маоиста для всей страны, поэтому и делать ей приходится то, что ожидают от маоиста.
- Меня это очень беспокоит. Клен, позволь сказать тебе кое-что. Дикий Имбирь отличается удивительными чертами характера, но в ней есть фальшь. Из-за которой мы постоянно ссоримся: все, что ей нужно от жизни, - это распространение учения Мао. Возможно, инстинктивно она и хочет того же, что и все люди, но противится этому. Она пытается искоренить в себе естественные человеческие желания.
- Ну, ты должен понимать, что это не так-то просто - отказаться от личной жизни ради общенародного дела.
- Общенародного дела? Клен, ты серьезно?
Я понимала, что это был слабый аргумент. На самом деле то, что его волновало, было и мне небезразлично.
- Откровенно говоря, мне совершенно не интересно преподавать эти танцульки.
- Почему ты не говоришь "Великий танец"?
- Я специально так сказал. Для меня это просто танцульки, которые всех принуждают разучивать. У людей есть дела и поважнее, им надо отдохнуть, сделать что-то по хозяйству, приготовить обед, почитать, поиграть, просто побыть вместе и заняться… - прервал он фразу и опустил голову.
- Первая часть ее дневника будет опубликована уже через пару месяцев. - Я решила вернуться к прежней теме.
- Я не собираюсь его читать, - твердо заявил он. - А ты?
- Вряд ли он мне понравится, но я прочитаю. Я делаю все, о чем меня просит Дикий Имбирь.
Вечнозеленый Кустарник повернулся ко мне и взглянул на меня с подозрением, затем улыбнулся и произнес:
- Слушая тебя, мне хочется стать женщиной, чтобы побольше сблизиться с Диким Имбирем.
- Мне кажется, что я с ней совсем не близка и даже не понимаю ее.
- Что ты имеешь в виду?
- Да хотя бы, например, эту историю с дневником. Издать его - значит узаконить одну большую ложь, а это нечестно, даже вредно. Этот дневник нанесет огромный вред умам молодых людей. В нем создан нереальный образ маоиста. Последствия его издания станут губительны не только для Дикого Имбиря. Других людей станут принуждать подражать ей: наша героиня может так поступить, почему же вы не можете?
- Я преклоняюсь перед тобой, Клен. Я преклоняюсь перед тобой, правда. Спасибо, что ответила на мои вопросы… Дикому Имбирю повезло, что у нее есть такая подруга.
- Не стоит благодарности. - Его комплименты вызвали у меня только горечь. - Ей повезло, что у нее есть то, что у нее есть. Ко мне это не имеет никакого отношения. Мы с ней… Я не могу достичь того, чего достигла она, и вряд ли смогу в будущем. Не то чтобы я согласна со всем, что она делает. Я не могу быть такой же ревностной маоисткой, у меня нет таких мотивов, я не так заинтересована, не так поглощена этой идеей. Конечно, я могу процитировать кучу изречений Мао, но я заучивала их только для того, чтобы ответить в школе. Дикий Имбирь… Не могу сказать, что она притворяется. Скажем так, ей известно не понаслышке, что значит считаться антимаоистом, и я не имею права судить ее. Она пишет этот дневник со всей откровенностью, и если и пытается что-то скрыть, то лишь потому, что сама считает это непристойным и намерена искоренить это в себе. Кроме того, Дикий Имбирь верит, что у нее все получится.
- А у нее получится?
- Она живет ради победы.
- А возможно ли, что появится кто-то, кто сможет изменить ее мнение?
- Об этом не меня надо спрашивать.
- Ты поощряла ее стремление стать маоистом?
- Нет.
- Почему?
- Мне… жаль ее, очень жаль. Ей от многого приходится отказываться ради достижения своей цели.
14
- Все на уроки Великого танца! - призывали активисты, расхаживая по округе и звоня в колокольчики. - Приказ секретаря районного отдела партии! Ровно в десять часов на рыночной площади! Покажите на деле свою преданность Председателю Мао!
- Танцульки! Танцульки! - весело кричали дети, бегая следом за активистами.
Пройдя по всей округе, преданные сторонники Мао принялись стучать в каждую дверь, чтобы удостовериться, что никто не остался дома.
- Мам, пора идти! - позвали сестры. - А то активисты нам дверь с петель сорвут.
- Я никак не могу найти свои туфли! Не идти же мне в тапочках, правда ведь?
- Поторопись!
- Танцульки! - ворчала мама, наконец отыскав свои туфли. - Взялись учить старую собаку мышей ловить. Всевышний Будда, да откроются глаза твои.
В конце переулка маме повстречался одноглазый старик, закутанный в жалкие лохмотья.
- Ну что, пора повеселиться, - приободрил он маму, - подумайте об этом так: танцы стимулируют кровообращение, а это продлевает жизнь.
Мама смущенно засмеялась.
Толпа становилась все больше и больше, сотни людей целыми семьями направлялись в сторону рынка. Все были одеты в серые или синие маоистские куртки, на ногах у большинства были тапочки с деревянной подошвой, которые громко и ритмично стучали по каменной мостовой.
Мама спросила одноглазого старика, доводилось ли ему когда-нибудь танцевать, на что тот ответил:
- В молодости я изучал традиционный целительный танец.
Старик остановился и опустился на корточки, чтобы его продемонстрировать. Сделав несколько поворотов, он начал подпрыгивать словно лягушка. Мы дружно рассмеялись и начали повторять за стариком его движения.
Наконец мы добрались до рынка. Из репродукторов доносилась песня "Нам не плыть без Великого кормчего Мао". Хоть звук и был сильно искажен, я все же узнала исполнявший песню голос. Это пела Дикий Имбирь, этот голос я никак не могла забыть после того, как услышала, как подруга пела французскую песню. На этот раз в нем звучала энергия, призывающая народ присоединиться к героине.
Было десять часов. Утренняя торговля уже завершилась, и весь рынок был приведен в порядок, но противный рыбный запах чувствовался до сих пор. Активисты перекрыли улицу, а в опустевших лавках разместились дети. Жители всей округи выстроились в ряд по одной стороне улицы, цепочка из людей вытянулась чуть ли не на километр.
С деревьев свисали репродукторы. Играл оркестр: три аккордеона и четыре барабана. Дирижировал стоявший к нам спиной мужчина, в котором я узнала Вечнозеленого Кустарника. При каждой возможности он давал оркестру передохнуть.
В самом центре сцены стояла Дикий Имбирь, которая махала Вечнозеленому Кустарнику, чтобы он следил за бесперебойной игрой музыкантов. Народная героиня была одета в военную форму, ее волосы были забраны под фуражку с красной звездой. Если бы не линия груди, ее можно было бы принять за мужчину.
- Председатель Мао говорит: "Сотни лет ученые отстранялись от народа, а я мечтаю о том времени, когда ученые возьмутся за просвещение чернорабочих, так как они, несомненно, не менее других заслуживают право на образование". Так давайте же претворим в жизнь слова нашего великого учителя! И раз, два, три, четыре! - Она велела всем повторять ее движения. Это было не просто. Пожилые люди, вроде моей мамы, просто поднимали вверх руки и переступали из стороны в сторону, то, что освоение танца не вызывает у них никакого интереса, было видно невооруженным глазом. Они просто убивали время в ожидании, когда их наконец отпустят по домам.
Маме пришлось тяжко. Она попросила Дикого Имбиря дать ей костюм подсолнуха и услышала:
- Костюмы и бутафория у нас будут только на финальном концерте.
Мама просто остолбенела, но, когда увидела, что другие женщины танцуют не лучше, ей стало легче. Танцующие никак не попадали в такт музыке. Сколько бы не демонстрировала Дикий Имбирь движения, они никак не могли их повторить. Я была уверена, что они хотят быть признанными непригодными, чтобы поскорее уйти с площади, но Дикий Имбирь была чрезвычайно терпелива.
Она пела и танцевала, вновь и вновь показывая движения:
Река Янцзы шумным потоком
течет на Восток,
Головки цветов поворачиваются
навстречу красному солнцу.
С восторгом мы танцуем и поем для тебя,
Наш Великий кормчий, Председатель Мао.
Мы желаем тебе долгой,
Долгой-долгой жизни.
Мама со своими подругами почувствовала себя свободнее. Когда Дикий Имбирь отходила от них, женщины начинали болтать, размахивая руками туда-сюда, словно подметая пол. Одна женщина делилась рецептом:
- Я по-особому готовлю побеги бобов. - Она переступила с ноги на ногу. - Секрет в том, что на размоченные бобы надо положить мокрую ткань, чтобы корзина не высыхала. А на ночь, для подержания температуры, положить на нее грелку.
Это заинтересовало маму. Она повторяла движения женщины, переступая с ноги на ногу:
- Я пару раз пыталась приготовить бобовые побеги, но у меня ничего не вышло. - Она сделала движение плечами. - В следующий раз попробую воспользоваться вашим советом.
- Если научитесь, то сможете сэкономить кучу денег. Это самый дешевый источник протеина для ваших детей.
- Так, все внимание, - прокричала Дикий Имбирь. - "С восторгом мы танцуем и поем для тебя, наш Великий кормчий, Председатель Мао!" Покажите свой восторг! Вот так, повторяйте за мной! Вот так, улыбайтесь!
Мама изобразила натянутую улыбку и ускорила шаг.