- Ты не хочешь поговорить? - Щеки девушки залились румянцем, что придавало ей особенную красоту. - Не хочешь узнать, что я теперь чувствую? Ты ведь все видела?
- Да вроде уже поздно.
- Твоя мама знает, что ты у меня. - Подруга шла за мной по пятам к двери.
- Ну, так что же ты чувствуешь? - Я остановилась и повернулась к ней.
Дикий Имбирь, казалось, не замечала моего состояния.
- Я чуть было не пожалела, что подписала это письмо, в котором отказалась от личной жизни.
- Вы… подходите друг другу.
- Что ты имеешь в виду?
- Вы хорошая пара.
- Он обладает какой-то странной силой, которой мне трудно сопротивляться. Он почти заставил меня испить эту чашу.
- И ты бы смогла?
Дикий Имбирь улыбнулась лучезарной улыбкой.
- Я дала обязательство - Председатель Мао важнее всего.
- Зачем же ты в таком случае ведешь эту игру?
- Хотелось бы и мне знать ответ на этот вопрос. Какая-то часть меня просто не в силах сопротивляться Вечнозеленому Кустарнику. Знаю, я играю с огнем, но я же под присмотром, у меня есть ты, чтобы в случае чего погасить разгорающееся пламя.
Мне хотелось сказать, что это очень эгоистично с ее стороны, но вместо этого я просто произнесла:
- Было очень познавательно.
Дикий Имбирь издала смешок.
- Ты впервые видела обнаженного мужчину?
- Да и обнаженную женщину тоже. Раньше я видела только собственное тело.
- Эта… штука, там у него, такая уродливая, правда?
Я встала, чувствуя, что больше не выдержу.
- Дикий Имбирь, мне надо идти.
- Могу я на тебя рассчитывать, когда Вечнозеленый Кустарник придет в следующий раз?
Я пыталась собрать все свое мужество, чтобы отказать ей.
- Ну, пожалуйста! - подруга бросилась ко мне и обняла за шею. - У меня же больше никого нет.
- Но только в последний раз.
- Хорошо, в последний раз.
На следующий день мне ужасно не хотелось вставать, я была совершенно не в настроении. Хорошо еще, что было воскресенье, и я смогла проваляться в постели до полудня. Мама решила, что я заболеваю, и послала мою сестру Эр Мей на рынок за имбирем, чтобы приготовить мне суп. Эр Мей отсутствовала довольно долго.
- Что ты так долго? - шепотом спросила ее мама, думая, что я сплю.
- Там был парад, - сообщила Эр Мей.
- Только не говори, что красные охранники опять взялись обучать нас этим своим танцулькам.
- Именно. И кстати, мама, лучше говорить "Великому танцу". Прояви свою преданность Председателю Мао и говори "Великий танец". А если будешь говорить "танцульки", можешь навлечь на себя большие неприятности. Тебя еще назовут реакционером и поступят с тобой так же, как когда-то с мадам Пей.
- Ладно, тогда я просто не буду вообще об этом говорить.
- Боюсь, что будешь. На этой неделе уроки Великого танца будут проводиться и в нашем районе. Все до одного должны на них присутствовать, так что тебе тоже придется пойти - гражданский долг. Уроки будут продолжаться всю неделю. Твое начальство уже поставлено в известность. Для разучивания Великого танца всех будут отпускать с работы.
- Я лучше на это время буду уходить домой, - сказала мама.
- Нет, если ты так поступишь, тебя накажут, - предупредила Эр Мей. - После обучения будет представление, и если ты не примешь в нем участия, то твоя преданность Председателю Мао будет поставлена под вопрос.
- Но я не умею танцевать! Я никогда в жизни не танцевала!
- Дело не в том, умеешь ты танцевать или нет, а в том, чтобы показать свою преданность Председателю Мао, показать, что жители нашей округи всегда вместе, что мы поем в унисон и одинаково танцуем. Это политический ход, направленный против наших врагов внутри страны и за ее пределами. Районы соревнуются между собой, и инструкторов много.
- И кто же будет обучать нас этому Великому танцу?
- Маоисты.
- В общем, это не важно, учить меня танцевать - это все равно, что учить немого петь.
- Мама, нам повезло, нашими преподавателями будут лучшие друзья Клена, Дикий Имбирь и Вечнозеленый Кустарник. Они смогут уделить тебе достаточно внимания. Подумай, это может быть весело.
- Ну да. Только куда мне спрятать свое старое лицо? Одна мысль об этом убивает меня.
- Если ты действительно так смущаешься, то есть один секрет. Можешь попросить, чтобы тебе дали костюм подсолнуха, тогда твое лицо все время будет закрыто маской.
Имбирный суп мне не помог, и я решила прогуляться. Набросив куртку, я вышла из дома и, пройдя несколько кварталов, завернула в Парк Красного Солнца. Была середина марта, и стояла очень теплая погода, по всему парку цвели персиковые деревья, их ветви, обильно покрытые цветами, напоминали облака, с которых, словно снежные хлопья, на землю опадали лепестки.
Я прилегла на скамейку. Мне на лицо осыпались лепестки и падали проходящие сквозь ветви деревьев солнечные лучи. Чтобы укрыться от них, я отвернулась к бамбуковой аллее и там, к своему удивлению, заметила знакомое лицо. Я встала, чтобы присмотреться получше.
- Вечнозеленый Кустарник! - сорвалось у меня с губ.
Да, это был он и махал мне рукой. На нем была все та же синяя спортивная одежда.
- Только не говори, что ты пришел сюда преподавать танцы! - не зная что сказать, я попыталась шутить, раздумывая, подойти к нему или бежать прочь из парка. Вспомнилось его обнаженное тело. Я встала и направилась к парню, мои колени дрожали. Мне казалось, что он каким-то образом узнал, что я наблюдала за ним.
- О да, но у меня сейчас перерыв. - Он поднялся мне навстречу. - Я так устал учить этим танцам.
- Почему ты не пойдешь домой отдохнуть? - Я говорила все, что приходило в голову. Мы стояли метрах в пяти друг от друга, расстояние слишком большое для беседы, но мне так было спокойнее.
- Дома мне не дают побыть.
- Дикий Имбирь?
Он засмеялся.
- От нее никто не скроется.
Я пыталась понять значение его слов.
- Клен, ты такая серьезная, прямо как секретарь партии. Иди сюда, присядь. Давай поговорим, пожалуйста.
- Но… - я посмотрела вокруг, словно пытаясь найти часы, - я опаздываю, мне надо идти.
- Куда?
- В… аптеку. Меня мама ждет.
- Если ты так торопишься, зачем же зашла в парк?
Я больше не могла врать.
- Ну ладно, я не спешу.
- Иди сюда, мы с тобой так давно не виделись. Рассказала бы мне, как у тебя дела, а может, тебе интересно послушать про меня?
Я видела тебя, слышала тебя и говорила о тебе чуть ли не каждый день, подумала я.
- У меня все хорошо, - сухо ответила я.
- Ты в последнее время не встречалась с Диким Имбирем?
Я молчала.
- Уверен, что встречалась, - предположил он. - Вы словно тени друг друга. Она… Она делится с тобой секретами?
- В какой-то мере.
- Она тебе ничего не говорила… обо мне?
- Не знаю. Я… не уверена… Ну, нет, вроде, нет.
- Окажи мне услугу, Клен, - сказал он.
- Слушаю тебя.
- Тебе это, может быть, покажется странным, но я хочу поделиться с тобой своими чувствами. Ты готова? Председатель Мао… Ну, ладно, ты слушаешь? Дай мне знать, если тебе наскучит…
- Я не уверена, что хочу это услышать, Вечнозеленый Кустарник.
- Я буду краток. Очень краток. Да, это не просто. Председатель учит нас не думать о себе. Но в последнее время я все чаще думаю именно о себе, о самом себе, и прежде всего как о человеке. Впервые в жизни я начал видеть все своими глазами, а не глазами Председателя Мао… Это пагубно. Мой мир перевернулся… Тебе это кажется странным, да?
- Скажи, когда ты заметил эти изменения? Что произошло?
- В тот момент, когда ты познакомила меня со своей подругой, я почувствовал, что в мире есть что-то важнее маоизма, что-то более близкое мне. Знаешь, как мне трудно говорить об этом?
- Но ты же не говоришь о том, чтобы забыть о маоизме?
- На самом деле, речь как раз об этом.
- Но это так опасно.
- Дело не в опасности. Я знаю, что могу доверять тебе. Я доверяю тебе. Странно, но факт: я чувствую, что могу доверять тебе больше, чем ей. Наверно, это звучит непонятно. Дикий Имбирь - фанатичный приверженец Мао. Ее преданность Председателю безупречна. Она видит только красное. Ты же совсем другая. Твои глаза воспринимают все цвета радуги. И вот что меня волнует… Что делать человеку, потерявшему рассудок?
- О чем ты?
- Подумай. Ты же умная, всегда на шаг впереди меня.
- Я должна ответить?
- Я очень ценю твою откровенность.
Вечнозеленый Кустарник помедлил какое-то время. Он засунул руки в карманы, словно ему было холодно, и вдруг спросил:
- Что решила Дикий Имбирь? Она может… Она хочет… То есть чувствует ли она то же, что и я?
Я не знала, что сказать. Ответ был ясен, но я же не могла сказать: "Да, ты нравишься ей, но не настолько, чтобы ради тебя нарушить данную Председателю Мао клятву".
- Я не вправе судить свою подругу, - наконец произнесла я.
- Ты знаешь, что она показала мне свой дневник? - Он начал ходить туда-сюда.
- Нет. - Я ходила за ним.
- Ты знаешь, что она ведет дневник?
Я промолчала, не могла же я сказать, что все написанное в этом дневнике выдумка.
- Мы… - он понизил голос, - у нас сейчас установились особенные отношения, но ее поведение меня удивляет.
- Она упоминает о тебе в своем дневнике?
- Нет, ни словом.
- Но это не значит, что она о тебе не думает.
- Спасибо. Как раз это я и хотел услышать.