Дни в ожидании любимого тянулись невыносимо долго.
"Может, Матильда ошиблась, и он не собирается приезжать в Италию? Наверное, он вообще забыл обо мне? Иногда кажется, что я не могу оставить след в его жизни. До меня было много прекрасных женщин, которые сначала волновали сердца мужчин, а потом об этих женщинах мужчины с легкостью забывали. Нефертити, например, муж изменял. Она страдала от этого и тяготилась своей семейной жизнью.
А что делать мне? Сидеть одной или раздаривать свою любовь?"
Анну мучило одиночество. Чем больше проходило времени, тем сильнее разгоралась ее любовь к Эдуарду.
"Какие у него руки! Сильные, и в то же время нежные! Горячие губы и страстный взгляд. Я сойду с ума, если он не появится в ближайшее время!"
Выйдя в очередной раз после репетиции из театра, Анна не поверила своим глазам.
Рядом с подъездом остановился синий "мерседес".
Из него вышел мужчина.
"Эдуард?!"
Анна уже хотела броситься ему навстречу, но вовремя остановилась.
Это был не он.
Такие же черные волосы, рост, как и у ее любимого, но лицо было чужим.
Однако незнакомец внимательно посмотрел на нее и даже помахал ей рукой.
- Синьора! - крикнул он.
Анна отвернулась и быстро пошла прочь.
Ее догнали быстрые шаги и чьи-то сильные руки схватили сзади за плечи. Она вывернулась и размахнулась, чтобы дать наглецу пощечину, но те же сильные руки схватили ее запястье.
Она увидела перед собой Эдуарда.
Все потемнело у нее перед глазами, и она рухнула ему в объятия.
Он целовал ее волосы, руки, лицо. А она заливалась слезами у него на груди.
Они стояли посреди улицы, не говоря друг другу ни слова.
Когда Анна начала понемногу успокаиваться, Эдуард показал на мужчину, стоявшего возле "мерседеса".
- Это Луиджи.
Она хотела пройти к машине, но Эдуард остановил ее.
- У меня теперь другая машина, она стоит вон там.
И он подвел ее к белому "линкольну".
Они сели в новенький автомобиль и поехали по улицам Милана. Синий "мерседес" не отставал от них.
- Ты знаешь, куда мы едем? - спросил Эдуард Анну.
- Нет, - робко ответила она, вытирая слезы на глазах.
"Мне все равно куда ехать. Лишь бы он был рядом!"
Машины выехали за город и помчались по гладкой дороге. Через некоторое время вдалеке показалась лазурная полоска моря. Проехав еще немного, они остановились.
Эдуард вышел из машины и подошел к Луиджи. Они о чем-то переговорили, после чего Луиджи пересел в красный "форд", оставив "мерседес" во дворе, и укатил в сторону Милана.
Эдуард подал Анне руку. Она вышла из машины.
Перед ним открывалась удивительно красивая панорама.
Большой двухэтажный дом с арками, колоннами и всевозможными башенками стоял на берегу моря, окруженный фруктовым садом, в котором многочисленные дорожки вели к фонтанам. Гипсовые скульптуры стояли на пересечении дорожек, а в каждом укромном уголке прятались беседки и скамеечки. Бассейн и площадка для большого тенниса располагались на части огромного поля за садом, остальную часть поля, обрамленного каймой леса, занимали конюшни и беговые дорожки. Перед самим домом расстилалось море.
- Эта вилла принадлежит Луиджи, - сказал Эдуард, когда они с Анной поднимались по мраморным ступенькам в дом. - Он владелец крупной фабрики по изготовлению мебели, кроме того, он коллекционер современной живописи и неплохой наездник.
Они вошли в фойе первого этажа, представлявшее собой настоящую оранжерею.
- Мы с тобой можем распоряжаться этим домом.
- А Луиджи? - поинтересовалась Анна.
- У Луиджи есть еще одна вилла, которая пока принадлежит его отцу, и целый дом в Риме.
Он помог Анне раздеться и пригласил пройти в комнату.
Двери распахивались одна за другой, пока наконец не показалась гостиная.
Эдуард усадил Анну в кресло.
- Сейчас принесут обед, - сказал он. - Я распорядился.
Вошла горничная. Перед собой она катила небольшой столик с горячими и холодными закусками.
Эдуард налил вино в бокалы.
- Вы свободны, - сказал он прислуге.
Они остались одни.
- Эдуард…
- Я все знаю. Ты ни в чем не виновата. Матильда мне рассказала о твоих отношениях с мужем. Почему ты никогда о нем не говорила?
- Это не нужно нам с тобой.
- Ты права, - он посадил ее к себе на колени. - Для меня никого не существует, кроме тебя.
- И для меня есть только ты.
Они поцеловались.
Вечер застал их в спальне.
Мягкий лунный свет лежал на спокойной поверхности моря.
Башня, в которой находилась спальня, была одним из украшений виллы. Она возвышалась над вторым этажом, и через ее полукруглые окна были видны небо и море, поэтому казалось, что вокруг больше ничего не существует.
Стены от пола до потолка и весь потолок были сплошь покрыты зеркалами, и синее море с лунной дорожкой отражались в каждом из них.
Любовники лежали на широкой кровати, стоявшей посреди комнаты.
- Я все время думал о тебе, - сказал Эдуард, гладя Анну по лицу и любуясь ее отражением в зеркалах. - Ты нужна мне.
Анна жадно ловила его слова.
"Я бы все отдала, только бы с ним никогда не расставаться".
- Я мечтал о тебе, хотел тебя каждый день и каждую ночь.
Анна чувствовала прикосновения его рук и тело ее трепетало.
Он медленно раздевал ее.
- Эдуард, я люблю тебя. Ни один мужчина не доставлял мне такого наслаждения, как ты.
Он любовался ее обнаженным телом, его отражением и огонь страсти разгорался в его груди.
Он разделся.
- Ты моя королева и моя мечта! - Эдуард нежно припал к ее губам.
Анна почувствовала силу его тела.
Они качались на волнах, разлитых по всей комнате, и лунный свет был свидетелем их любви.
На следующий день Эдуард преподнес Анне какой-то подарок в небольшой коробке, перетянутой розовой атласной лентой.
Анна развязала ленту и открыла коробку.
Прозрачный пеньюар розового цвета лежал в ней. Она достала его из коробки, и легкая ткань заструилась по ее телу.
- Но он совершенно прозрачный!
- Ну и что! Здесь никого нет, кроме нас. Я хочу наслаждаться видом твоей фигуры ежечасно, ежеминутно, каждое мгновение!
Анна примерила подарок.
- В зеркалах, на фоне солнца и моря, ты выглядишь настоящей русалкой! Я должен запечатлеть тебя такой!
- Прямо сейчас?
- Только сейчас!
Через минуту он стоял перед Анной с мольбертом и красками.
Легкими быстрыми движениями художник набросал ее портрет.
Анна, изображенная русалкой, была совершенно обнаженной, окутанной лишь прозрачной розовой вуалью. Она выходила из морской воды и загадочно улыбалась.
- Вот он, портрет сказочной женщины! - Эдуард поднял руку вверх и щелкнул пальцами. - Эта картина откроет мою выставку в Венеции.
- У тебя будет выставка?
- Да. Через месяц. Мы с тобой обязательно поедем туда, - сказал восхищенный художник.
- Может хватит любоваться? - нежно произнесла Анна, подойдя к нему сзади и положив руки на плечи.
Он перевел взгляд с картины на нее.
- Как насчет программы? Может, пора что-нибудь придумать? - она кокетливо смотрела на него.
Художник улыбнулся.
Анна потянулась. Облегающее платье ясно очерчивало ее фигуру. Эдуард протянул руку, дотронувшись до груди женщины.
- Нет-нет! - смеясь сказала она и увернулась. - Какие мысли по поводу программы?
Он сделал сосредоточенное лицо.
- Считаю до трех, - произнесла Анна. - Раз, два…
- Мы едем в Альпы! - радостно воскликнул Эдуард.
Белый "линкольн" несся по трассе.
Вилла Луиджи осталась в воспоминаниях, а впереди были горы. Высокие заснеженные горы.
Они остановили машину у небольшой расщелины и отправились прогуляться.
- Вон, видишь этот хребет? - крикнул Эдуард. - Это голова, это плечи, руки. Настоящий великан!
- А на голове шляпа! - рассмеялась Анна. - Какое здесь эхо!
Они вышли на поляну, окруженную высокими горами.
- Я тебя люблю! - крикнул Эдуард.
"Люблю, люблю, люблю…" - подхватило эхо.
Он помогал ей взбираться на высокие склоны. Снег комьями скатывался вниз. Комья рассыпались, ударяясь о камни.
Они поднялись на небольшую площадку.
- Прямо как Столовая гора! - восхитилась Анна.
Эдуард прижал ее к себе. Они посмотрели вниз.
- Как высоко! - лицо Анны выражало испуг. - У меня кружится голова!
- И у меня! - подхватил Эдуард. - Но не из-за высоты.
Анна вопросительно посмотрела на него.
- А вот из-за этой женщины, которую я держу в объятиях.
Он целовал ее холодные раскрасневшиеся щеки, губы. Согревал своим дыханием ее руки.
- Эдуард, - шептала Анна. - Остановись, иначе я полечу вниз!
- А я давно лечу! - отвечал он.
Они смеялись, продолжая целоваться.
Солнце клонилось к закату, оставляя на снегу багровые отблески. Горы превращались в черных застывших великанов.
- Нам пора возвращаться, - заволновалась Анна.
- А что, страшно?
Она толкнула Эдуарда в сугроб.
- А ты хочешь ночевать в сугробе?
- Почему бы и нет? - рассмеялся он, отряхиваясь от снега.
Она надула свои розовые губки:
- Хочу в тепло.
Эдуард смотрел, как тает на его ладони комочек снега.
- Хорошо… - протянул он.
Любовники возвращались на теплую уютную виллу.