Она с отвращением посмотрела на его толстый живот и жирные, как сардельки, волосатые руки.
"Всегда был немного полный, а сейчас растолстел просто до неузнаваемости. Ел бы целыми днями, да командовал".
Борис подошел к ней очень близко и обнял за талию.
- Не трогай меня! - Анна попыталась высвободиться.
- Но я твой муж!
- Ты давно мне не муж!
Он наклонился, чтобы поцеловать Анну, но она размахнулась и дала ему пощечину.
- Ну это уж слишком! - завопил Борис, бросив ее на тахту. - Я покажу тебе как изменять законному мужу!
Он стал резко и грубо расстегивать кофточку на ее груди. Анна вырывалась, пыталась его укусить, но он сильно прижал ее к тахте своим телом.
- Я тебе покажу! - орал он, стягивая с нее юбку.
Анна извивалась, как могла, уклоняясь от его поцелуев. Кофточка не снималась, и Борис резким движением разорвал ее, приник с поцелуями к груди. Омерзение охватило Анну. Она билась под его тяжелой рыхлой массой, а он жирными волосатыми руками все сильнее сжимал ее тело, кричал и брызгал слюной.
Анна, собрав последние силы, уперлась руками в его потную волосатую грудь и столкнула с себя. Свалившись на пол, Борис вскочил и снова кинулся на нее, но Анна успела запустить в него вазой и убежала в ванную, закрылась там.
Звон разбитого фарфора и вопль Бориса заставили ее вздрогнуть. Она включила душ и встала под теплые струйки воды.
"Ничего, успокоится. Как животное, накинулся на меня. Давно пора развестись, а он все еще на что-то надеется".
На следующий день в театр пришла Матильда.
- Анечка, наконец-то я увидела тебя. С твоим Борисом невозможно разговаривать по телефону, а ты на звонки не подходишь.
- Что случилось? - поинтересовалась Анна.
- Я хотела пригласить тебя на очередной "четверг"! Ты совсем забыла старую Матильду. Эдуард уехал в Париж.
Анна ничего не ответила.
- Почему ты молчишь? Что-нибудь произошло?
- Ничего.
- Общество ждет тебя, моя дорогая. Приходи!
Анна пообещала прийти.
"Эдуарда не будет, так что можно хоть как-то забыться и пообщаться со старыми друзьями".
Анна чувствовала себя очень плохо. "Четверги" уже не радовали ее. Жизнь превратилась в сплошной кошмар.
Анна старалась задерживаться в театре, чтобы не видеть Бориса. На выходные уезжала на дачу и тосковала там одна.
Успех ей был уже не в радость.
Корреспонденты и поклонники просто замучили ее. Заставляли сниматься для журнальных обложек, а один какой-то режиссер предложил ей главную роль в своем фильме.
- Вы очень сексуальны, у вас яркая внешность и шикарный голос. У вас есть все, что нужно моей героине, - повторял он.
В конце концов, он начал за ней настойчиво ухаживать, что приводило Анну в негодование.
Прием за приемом назначались в ее честь. То у министра культуры, то у невесть откуда приехавшего арабского атташе.
Шоколадного цвета атташе целовал ей руки и, покачивая тюрбаном на голове, восклицал: "Как я люблю блондинок!"
Богато обставленные покои, потрясающие обеды; публика, среди которой были имена с мировой известностью, проносились мимо Анны не затрагивая сколько-нибудь ее души.
"Если раньше банкеты и приемы веселили меня, то теперь, кроме скуки, я там ничего не нахожу. Когда все тосты за твое здоровье, все внимание присутствующих обращено только на тебя, в конце концов, это надоедает".
Она понимала, что находится в зените славы. И всеобщее внимание, в том числе и к ее личной жизни, начало тяготить Анну.
"Нервы мои расшатаны. Я расстраиваюсь по любому поводу. Может, поездка в Италию как-то успокоит, все-таки смена обстановки!"
Воображение женщины рисовало прекрасные средиземноморские пейзажи, белоснежные пики Альп, апельсиновые рощи Сицилии, золотые россыпи бесчисленных памятников многовековой итальянской культуры. Она представляла себя идущей вниз по каменной лестнице, перила и ступени которой сплошь увиты виноградом. Анна мысленно подходила к ослепительному синему морю. Останавливаясь у самой его кромки, так, чтобы прибой слегка ласкал оголенные ноги, она собирала отшлифованные водой камешки и бросала их в синие с белыми гребнями волны. Анна гуляла по прекрасным улицам Рима, красота которого воплощена прежде всего в камне. По дороге попадались архитектурные памятники, Капитолий и многочисленные фонтаны.
Анна сгорала от нетерпения. Ей хотелось увидеть все наяву, хотелось забыть неприятности и почувствовать впереди новую, интересную жизнь.
Но вот долгожданный день отъезда в Италию настал.
Вылетев из Петербурга, через несколько часов Анна была в Риме. Представитель, встречавший в аэропорту, отвез ее на красном "порше" в Милан.
Отдельный номер, предоставленный ей в гостинице, был класса "люкс".
Каждая комната имела свое назначение.
Здесь был не только рабочий кабинет со множеством красочных альбомов по искусству, но и шикарно обставленная гостиная, поражавшая невероятным мебельным гарнитуром белого цвета и выделявшимся на его фоне красным роялем. Спальня была рассчитана на двоих, что немного действовало Анне на нервы. Здесь она еще больше ощущала свое одиночество.
Репетиции уже начались.
Спектакль был назначен на май.
В первые дни пребывания в Милане, Анна не могла отделаться от переполнявшего ее чувства восторга. Казалось, что многие архитектурные памятники непревзойденной красоты собраны именно в этом городе: церковь Санта-Мария-делле-Грация со знаменитой фреской Леонардо да Винчи "Тайная вечеря", замок Сфорца, галереи Брера и Амброзиана, базилика Сант Амброджо, но и конечно же самый главный памятник города, считающийся его символом - Миланский собор. Анна могла очень долго любоваться красотой собора. Да и не только одна она. Туристы подолгу не отходили от этого грандиозного и сложнейшего сооружения готической архитектуры. Облицованный снаружи мрамором, собор отражал солнечные лучи, а благодаря бесчисленным статуям, башенкам и шпилям, он кажется издали кружевным. Анна была очень удивлена, зайдя внутрь собора. Если снаружи он полон великолепия и блеска, то внутри - мрачен и суров. Единственным его освещением является дневной свет, льющийся через сооруженные еще в 15 веке цветные витражи.
Все эти многочисленные соборы, музеи, памятники, фонтаны и здания в банковском стиле казались еще более выразительными и неповторимыми, когда Анна прогуливалась по современным кварталам. Небоскребы американского типа напомнили ей Сидней. Однако в этих сооружениях из стекла, алюминия и бетона тоже была своя прелесть. Иллюминация, мигающая и переливающаяся разноцветными огнями, витрины магазинов, полные искушения, безусловно, радовали глаз. В супермаркетах можно было купить напиток на любой вкус или облачиться в платье такого фасона и стиля, какой пожелаешь.
Но главным в Милане для Анны был все-таки театр.
То, о чем мечтает каждая певица, для нее стало теперь осуществимым - она пела на знаменитой миланской сцене.
"До сих пор не могу поверить, что это произошло, - думала Анна. - Столько лет репетиций, мучений, и вот я здесь. Лучшие певцы мира - мои партнеры. На этой сцене пели Шаляпин, Карузо и Мария Каллас. У меня сердце замирает, когда я подхожу к этим волшебным сводам, где несколько лет царствовал гений Тосканини".
Театр "Ла Скала" ежегодно принимал по нескольку зарубежных трупп, а солисты становились всемирно известными именно благодаря его оперной сцене.
Каждый день у Анны были репетиции. Сначала солисты пели под аккомпанемент рояля, но затем начались репетиции с оркестром.
Возвращалась она в гостиницу уставшая и измученная.
Как-то вечером в номере раздался телефонный звонок.
Анна взяла трубку.
- Алло! Анечка? Это я, Матильда!
- Вас трудно не узнать, - сказала Анна, присаживаясь в кресло.
- Эдуард уже в Италии? - поинтересовалась вдова Везендок.
- Почему вы меня об этом спрашиваете? Мы с ним давно не встречались.
При упоминании об Эдуарде сердце Анны неожиданно сильно забилось.
- Анечка, послушай!..
Матильда сделала паузу. Было слышно, как она затянулась сигаретой.
- Во всем виновата я!
- Что вы имеете в виду?
- Эти фотографии с голыми девками собирала я. Хотела как лучше, а получилось…
Анна молчала.
- Катерина мне принесла целую пачку своих снимков. Так уж ей хотелось покорить Эдуарда, - Матильда закашлялась. - Но он даже об этом ничего не знал! А я, старая, оставила их на столе в его мастерской.
Анна не могла разговаривать с Матильдой.
"Фотографии являются первой причиной нашей ссоры, а второй - Борис, - она вздохнула. - Не могу же я пересказывать ей все, что произошло за это время!"
- Анечка, ты меня слышишь?
- Да, - растерянно ответила Анна.
- Эдуард должен быть в Италии. Вы скоро встретитесь. Не сердись на него. Он так нервничал и ругал меня. Все будет хорошо, вот увидишь! Передай Эдуарду привет от его тетушки. Он знает, где тебя искать. Пока.
Анна положила трубку и облокотилась на столик, на котором стоял телефон.
"Эдуард… Смогут ли наши отношения возобновиться с той же страстью, что и раньше? Как он воспринял появление Бориса?
Боже мой, как все запуталось! Эта Катерина со своей навязчивостью, грубый Борис. Эдуард о нем ничего не знал. Что он теперь думает обо мне? В его глазах я обманщица. Вожу за нос мужа и его. Неизвестно что получается!"
Анна пошла в спальню.
"Нет, он все поймет, - она откинула одеяло и легла в постель. - Матильда же сказала, что все будет хорошо!
Как я люблю его! Как я хочу его! Мой Эдуард!"