Всего за 149 руб. Купить полную версию
Артея поднялась, так что ткань заструилась вокруг ее тела. Она оказалась совсем не высокой, едва доставала макушкой до подбородка Деррина. Ее прическа, правда, компенсировала невысокий рост. Впервые Деррин подумал, что девушка, должно быть, хрупкая и вовсе не внушительная, как могло показаться из-за одежды и того, как она себя держит.
– Я не хочу тайных знаний, – сказала Артея. – Я хочу, чтобы ты показал, как живут люди Тардерина. Как молятся своим богам, как едят, как радуются и как хоронят мертвых. Это ведь не тайна?
– Нет. Но никто никогда не просил о подобном.
На губах Артеи появилась легкая улыбка.
– Я прошу. Ты покажешь?
– Конечно.
Акелон до сих пор не очень охотно выходил из комнаты – точнее, Кэртар ему не позволял, по совету Ладонны.
– Ерунда, – огрызался Акелон. – Я чувствую себя превосходно.
– Это ты так думаешь. Сказали лежать – значит, лежи.
– Вы невыносимы.
Тем не менее, даже соблюдая почти постельный режим, Акелон быстро начал заниматься делами. Вот и сегодня, когда Кэртар пришел в комнату к брату, тот сидел за столом, с увлечением читая какой-то доклад.
– Тебе бы стоило оставаться в постели, – проворчал Кэртар.
Но Акелон только махнул рукой на кровать, тоже заваленную бумагами. Похоже, раз ему не позволяют ходить по замку, как вздумается, и работать в кабинете, он решил превратить в рабочие комнаты собственные покои.
Кэртар закатил глаза, стоя за спиной брата, пока тот не мог его видеть.
– Только ничего не говори, – сказал Акелон.
– Молчу, – буркнул Кэртар.
Он нашел стул и уселся на него, закинув ногу а ногу. Его сапоги все еще покрывала пыль, но Кэртару это даже нравилось. Напоминало о том, что он не превратился в скучного вельможу, а только что прокатился на великолепном вороном жеребце, успев даже выехать за ворота Кертинара.
С мыслями о внешнем виде Кэртар заметил, что брат оделся в нарядную белую рубашку, покрытую тонкой золотистой вышивкой.
– Что это ты принарядился?
– Шайонара обещала устроить мне особенный вечер.
– Только не перенапрягайся.
Хотя Кэртар ничего не мог с собой поделать, его все равно кольнула не прошенная нотка зависти. Он отлично помнил, каким незабываемым может сделать вечер Дева ночного светила этери. У этого народа определенно множество талантов.
Но не для него. И не стоит об этом думать.
Оторвавшись, наконец, от доклада, сделанного, как успел заметить Кэртар, рукой дяди, Акелон наконец-то посмотрел на брата:
– На самом деле, я хотел побеседовать с тобой.
Ох, как же Кэртар не любил, когда Акелон превращался в старшего брата и начинал говорить подобным тоном. Он даже сцепил руки поверх пергамента, что уж точно было отвратительным знаком. Скрестив руки на груди, Кэртар попытался придать лицу невозмутимое выражение.
– Слушаю.
– Как звучит твой титул, Кэртар?
Подобное начало смутило, но всего на секунду.
– Господин Розы, лорд Седьмого дома, лорд-протектор Пеленара, Ночного леса и Южных земель, владыка Нерфола.
– Задумывался ли ты когда-нибудь, что значит лорд-протектор?
– К чему ты ведешь?
– Это не просто титул, Кэртар. Ты в ответе за эту землю. Как бы не хотел обратного.
Кэртар молчал. Сейчас больше, чем когда-либо Акелон напомнил ему отца. У Седрика Лантигера бывал такой же усталый внимательный взгляд. И он также пытался донести, что значит быть принцем – пусть сам он и был отвратительным королем.
– Если я умру Кэртар, правителем Седьмого дома станешь ты, пока не достигнут совершеннолетия мои дети. И от тебя будет зависеть, что станет с нашей землей. Особенно теперь, когда вернулись драконы.
Раньше Кэртар мог себе позволить не слушать отца. Но сейчас, глядя в серьезные глаза Акелона понял, что больше некуда бежать. Он достиг собственного тупика.
– Да. Я знаю. И вряд ли теперь смогу забыть.
– В любом случае, – Акелон пожал плечами, и кто-то как будто сдернул покров серьезности с комнаты, – я собираюсь прожить еще лет сто и обзавестись выводком детей и бастардов, так что тебе не о чем беспокоиться. Как думаешь, тебе понравится быть дядей? Дядя Кэртар.
– Эй, я слишком молод для этой чуши! Так ты решил принять предложение леди Рекан?
– Если справлюсь с тем, что научусь отличать ее дочерей одну от другой. Что представляется непосильной задачей.
Закинув руки за голову, Кэртар с трудом удерживал себя о того, чтобы не вытянуть на стол ноги. Но вряд ли брат обрадуется пыли дорог и поту коня на своих бумагах.
– А что насчет тебя? – голос Акелона звучал настолько невинно, что сразу можно было распознать подвох. – Ты знаешь, лорд Бейрак вообще-то прав. И Лорелея, по крайней мере, одна, а не две сестры, которых тебе нужно научиться различать.
– Ты гаденыш.
Кэртар рассмеялся, хотя внутри приуныл: в его намерения не входило обзаводиться женой, и он считал, что как принц сможет позволить себе отсрочку. Но Акелон, похоже, не намерен опутывать себя цепями в одиночестве.
Братья не знали, что примерно в то же время в другой части замка происходит разговор на ту же самую тему.
Лорелея металась по комнате, периодически взмахивая руками и длинными рукавами платья. Ее отец спокойно смотрел за дочерью, отмечая, как красиво сочетается небесно голубая ткань с рассыпанными пшеничными волосами. Его не очень волновал взрыв ее эмоций, Лорелея это знала и бесилась еще больше.
– Зачем ты это сделал? Ты же знаешь, между мной и принцем никогда ничего не было!
– Я-то, может, и знаю. Но пока вы задерживались, весь двор судачил о вас.
Девушка отлично знала, что причина не в этом. Вовсе не репутация волновала лорда Бейрака. Он просто решил, что принц – наиболее выгодная партия для дочери. И она даже не могла сердиться толком! Ведь отец всего лишь хотел сделать, как лучше. С его точки зрения лучше.
– Можно ведь было посоветоваться со мной!
– И что бы ты ответила? Радостно согласилась? Или предложила кого другого?
Лорелея остановилась посреди комнаты, чуть ли не заламывая руки. Она видела, как едва заметно сдвинулись брови ее отца:
– Есть кто-то, о ком я не знаю?
Несколько невыносимо долгих мгновений Лорелея размышляла, но потом, наконец, покачала головой. И почти услышала, как отец вздохнул с облегчением:
– Вот и хорошо. Значит, если король решит, так тому и быть. Должен же быть кто-то, кто о тебе позаботится, пока я буду вдалбливать твоим братьям, как управлять землями.
– Ты уезжаешь?
– Планирую, но только после свадьбы. Я уже соскучился по нашему дому и твоей матери. Вся эта придворная чушь не для меня.
Стук в дверь не дал ответить Лорелее, и девушка, нахмурившись, открыла дверь. Но оказалось, это всего лишь Акрин. Он замешкался, заметив лорда Бейрака, как будто спрашивал, не стоит ли ему зайти попозже. Но Бейрак, похоже, решил, что его визит к дочери окончен и, поприветствовав мага, удалился.
– Плохие новости? – сочувственно спросил Акрин, когда дверь за лордом закрылась.
Лорелея всплеснула руками. Интересно, а можно ли жениться придворному магу? Впрочем, что за вопрос! Конечно, можно. Только, в отличие от всех аристократов, им это не нужно. Маг остается свободным, сам себе хозяин. И чуть ли не впервые за всю жизнь Лорелея пожалела, что хоть она и связана с драконом, в ней самой нет ни капли магии.
– Кроме того, что скоро я выйду замуж, все прекрасно.
– Ну, это не настолько плохая новость.
Лорелея посмотрела на мага так, что он тут же поднял обе руки:
– Ладно-ладно, я просто ничего не понимаю в этом деле!
Он уселся на ближайший стул, по-прежнему оставаясь единственным из знакомых Лорелее мужчин, который садился, не спрашивая разрешения в присутствии дамы.
– Ты слишком возбуждена или готова к беседам на историческую тему?
В голосе Акрина слышался не прикрытый сарказм, так что девушка с трудом удержалась, чтобы не сказать что-нибудь резкое. Но вместо этого вздохнула и уселась в кресло. Она знала, что оно слишком огромное для нее, так что она кажется совсем маленькой и бледной. Но Лорелею это не интересовало. В конце концов, Акрин пришел учить ее, а все остальное ей давно стоит выкинуть из головы.
– История? – голос Лорелеи тоже источал сарказм. – Вот уж не думала, что ты будешь рассказывать о чем-то, кроме драконов.
– И не стал бы, если твой отец позаботился о том, чтобы дочь училась не только вышиванию.
– У меня был учитель.
– Полуслепой бывший библиотекарь, обучавший твоих братьев? И порой кое-что рассказывающий тебе.
Глаза Лорелеи расширились:
– Ты говорил с отцом?
– Конечно. Мне надо было узнать, что тебе известно, а что не очень. В конце концов, странно рассказывать о драконах и учить взаимодействовать с ними, если ты не знаешь более простых вещей.
Акрин не хотел ее обидеть, Лорелея знала, но все равно поджала губы. Наверное, именно такой ее видит маг – да и все остальные. Юной девчонкой, выросшей на краю света, в уединенном замке отца. Знающей только вышивание и сплетни, а теперь ставшей связанной с драконом – как будто она знает, что это значит.
– Начинай, – сказала Лорелея.
– В Темное время по всем Семи землям верили в тех богов, которые окружали людей. Ветер, огонь, урожай, сила, охота. Они были понятны и просты. И жестоки. Но с лихвой воздавали тем, кто их почитал, пускай нередко и требовали кровавых жертв. Именно тогда люди уважали ведьм и ведунов, говорят, были даже те, кто мог разговаривать с духами – теперь таким искусством обладают только Девы ночного светила из этери, как Шайонара.