Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Его загорелые скулы заросли клочковатой жидкой щетиной. Присматриваясь к нему, Андрей недовольно покачал головой – не таким ему представлялся учитель. В потрепанной стеганке, ичигах, заплатанных на коленях шароварах, Лазарев больше походил на колхозника, лесника, охотника. За поясом у него торчал длинный и широкий кинжал без ножен. Его богатое охотничье ружье стояло в козлах вместе с другим оружием. И только когда Почуйко встретился с Лазаревым взглядом, то поверил, что этот простецкий с виду человек может быть учителем. Его умные темные глаза были острыми и немножко насмешливыми. Он не стал ждать, пока настороженный Почуйко поздоровается, и первым крикнул:
– Давайте поближе – в инвалидную команду! У нас теперь две ноги на двоих. По очереди ходить будем.
– Я не гордый. Я свою очередь и переуступить могу, – осторожно пошутил Андрей.
Все засмеялись. Почуйко, понимая, что он виноват перед товарищами – ведь он так и не приготовил обед, – сразу же похромал к продуктам, но старшина остановил его:
– Ладно уж… Отдыхайте… рыболов.
Но Почуйко не стал отдыхать. Он сердито загремел сковородками, поточил ножик и с ходу напустился на Губкина:
– Ты, Санька, не крутись под ногами. Натаскай лучше дров.
Губкин не удивился этой грубоватой строгости товарища. Он быстро обрубил топором ближний пенек и притащил щепки к очагу. И даже когда Почуйко в своей суровой хозяйственной одержимости вступил в спор со старшиной, Пряхин уступил ему и улыбнулся так мягко и весело, что Андрей не мог не отметить этого. Самым удивительным было поведение Сенникова. Совсем недавно он казался не столько усталым, сколько напуганным необычным видом медвежьей туши. А сейчас у него весело блестели глаза и движения были быстрыми и точными.
«Водки они хлебнули, что ли? – подумал Андрей, разглядывая товарищей. Зная, однако, строгость старшины, сейчас же отбросил эту догадку. – Ведь не может же быть, чтобы они не устали. Все-таки человека на плащ-палатках тащить нелегко…»
Его недоумение заметил Вася и, посмеиваясь, сказал:
– Ну вот, теперь сам видишь, что такое лимонник. Всякую усталость как рукой снимает.
Вася протянул Почуйко домашнюю лепешку.
– Ты только попробуй, – настаивал он. – Попробуйте. Сами увидите…
– Точно, точно! – подтвердил Губкин, но Андрей, опасаясь розыгрыша, не поверил ему и, зажимая лепешку, смотрел на старшину.
– Все правильно, – кивнул головой Пряхин. – Лепешки помогают. Вася обещал разыскать этот полукустарник-полулиану, и тогда мы напечем лепешек в запас. Незаменимая, выходит, вещь. Просто удивительно. – Он помолчал и вдруг широко улыбнулся. – А есть все-таки хочется. Скоро у вас, повар?
Почуйко подбросил щепок, положил на сковородку куски медвежатины и принялся чистить рыбу. Сенников задумчиво произнес:
– Говорят, что американцы для своей знаменитой кока-колы используют орешки африканского дерева. А почему у нас не выпускают лимонада из лимонника? Ведь он же определенно вкусней, чем африканские орешки.
– А ты почем знаешь? – подозрительно спросил Андрей.
– Я читал… И еще в поезде нам рассказывали моряки, которые бывали в Америке. Они говорят, что лимонник лучше.
– Ну гляди, – Почуйко погрозил Васе облепленным чешуей ножом, – чтобы мне лимоннику насобирал.
Вася кивнул.
Не то обед, не то ужин прошел весело. Ели медвежатину, добродушно подшучивали над серьезно-молчаливым Андреем, на которого, казалось, не действовал лимонник. И только Сенников опять начал грустнеть, замыкаясь в себе.