Арментроут Дженнифер Ли - Полукровка стр 5.

- Я действительно не знаю с чего начать... с этого беспорядка, созданного Рейчел.

Я не ответила, так как я не была уверена, что расслышала его правильно.

- Во-первых, она едва не погубила Люциана. Дважды. - Он говорил так, как будто я что-то могла сделать с этим. - Достаточно было скандала, когда она встретила твоего отца. Когда она опустошила банковский счет Люциана и сбежала с тобой? Да, я уверен, что ты должна понимать последствия такого неразумного решения.

Ах, Люциан. Мамин чистокровный совершенный муж - мой отчим. Я могла представить себе его реакцию. Вероятно, это привело к куче сенсационных решений... Я не знала, любила ли мама когда-то его, или она любила моего смертного отца, с которым у нее был роман. Маркус продолжал перечислять ее решения, которые навредили Люциану.

Я почти не слушала его. Последнее, что я помнила, Люциан работал, чтобы обеспечить себе место в Совете чистокровных. Напоминающий старый Греческий Олимпийский суд, Совет состоит из двенадцати правящих фигур, из тех двенадцати, двое были Министрами. Министрами были самые сильные. Они правили жизнями и чистокровных и полукровкок, как Гера и Зевс правили Олимпией. Излишне говорить, что у Министров огромное самолюбие. Каждый местный Ковенант принадлежал Совету: Северная Каролина, Теннесси, Нью-Йорк, и университет чистокровных, расположенный в Южной Дакоте. Восемь министров контролировали Совет.

- Ты слушаешь меня, Александрия? - Маркус нахмурился, глядя на меня.

Моя голова вскинулась.

- Да... вы говорите о том, как плохо все было для Люциана. Мне жаль его. На самом деле. Я уверена, что это бледнеет в сравнении с вашей жизнью.

Странное выражение ползло по его лицу.

- Ты о судьбе твоей матери?

- Вы имеете в виду, судьбу вашей сестры? - Мои глаза сузились, когда я встретил его взгляд.

Маркус уставился на меня, его лицо стало пустым.

- Рейчел поставила крест на своей судьбе, когда уехала из нашего безопасного общества. То, что случилось с ней поистине трагично, но я не могу найти в себе сил для сострадания. Когда она вытащила тебя из Ковенанта, она доказала, что не думает о репутации Люциана или о твоей безопасности. Она была эгоцентрична, безответственна

- Она все для меня! - Я вскочила на ноги. Она не сделала ничего, не думая обо мне. То что случилось с ней было ужасно, "трагедия" для людей, которые умирают в автокатастрофе!

Выражение его лица не изменилось.

- Она не делала ничего, не думая о тебе? Я считаю это странным. Она уехала из Ковенанта и подвергла вас обеих опасности.

Я прикусила мою щеку.

- Точно.

Его взгляд стал ледяным.

- Сядь, Александрия.

Взбешенная, я заставила себя сесть и заткнуться.

- Она рассказала тебе, почему ты должна уйти из Ковенанта? Назови хоть какую-нибудь причину, почему бы она сделала такую безрассудную вещь?

Я взглянул на чистокровных. Эйден отошел, встав рядом с двумя другими. Все трое смотрели на эту мыльную оперу с непроницаемыми лицами. Казалось, они могли помочь.

- Александрия, я задал тебе вопрос.

Одеревеневшими ладонями я вцепилась в подлокотники кресла.

- Я слышу вас. Нет. Она не говорила мне.

Мышцы пульсировали на челюсти Маркуса, когда он уставился на меня в молчании.

- Это ложь.

Поскольку я не знала, как реагировать, я наблюдала за тем, как он открыл файл на своем письменном столе и разложил разлинованные бумаги перед ним. Наклонившись вперед, я попыталась понять, что они значили.

Прочистив горло, он выбрал одну бумагу.

- Я не обвиняю тебя в том, что сделала Рейчел. Боги знали, она будет страдать от последствий.

- Я думаю, Александрия знает, как ее мать страдала, - перебила чистокровная женщина. - Не нужно заходить так далеко.

Взгляд Маркуса стал ледяным.

- Да.

- Пожалуй, вы правы, Лаадан. - Он повернулся к бумаге, держа ее между его изящными пальцами. - Когда мне сообщили, что ты наконец здесь, я запросил прислать мне твои табели успеваемости.

Я поморщилась и уселась обратно в кресло. Это вовсе должно быть хорошим для всех.

- Все твои Инструкторы ни сказали ничего кроме похвалы, когда речь шла о твоем обучении.

Я улыбнулась.

- Я была чертовски хороша.

- Однако, - он коротко взглянул мне в глаза, - когда дело дошло до записей о твоем поведении, я обнаружил... поразительное.

Моя улыбка увяла.

- Несколько записей по вопросам проявления неуважения к твоим Инструкторам и другим студентов, - продолжил он. - В частности, обрати внимание здесь, написано лично Инструктором Бенксом, что тебе не хватало уважения к твоему начальству, и это было постоянной проблемой.

- Инструктор Бенкс не имеет чувства юмора.

Маркус приподнял бровь.

- Тогда я не представляю тебе не Инструктора Ричардс, ни Инструктора Октавиан? Они также писали, что ты была неудержима и недисциплинированна.

Протест умер на моих губах.

Я ни сказала ничего.

- Кажется, твои проблемы с уважением не единственные. - Он взял другой лист бумаги, и его брови поползли вверх. Ты была наказана много раз из-за непослушания в Ковенанте, боевых действий, разрушения класса, нарушив многочисленные правила, и, о да, мое любимое. - Он поднял голову, улыбаясь. - Ты постоянно нарушала комендантский час и находилась в мужской спальне.

Я поморщилась.

- Все до четырнадцати лет.

Он сжал губы.

- Ты должна гордиться.

Мои глаза расширились, когда я посмотрела на его стол.

- Я бы не сказала, что горжусь.

- А это важно?

Я посмотрела вверх.

- Я... думаю, нет?

Жесткая улыбка вернулась.

- С учетом твоего предыдущего поведения, я боюсь сказать, что никак не могу допустить, возобновить твое обучение.

- Что? - Мой голос стал пронзительным.

- Тогда почему я здесь?

Маркус положил документы в папку и закрыл ее.

- Нашим общинам всегда нужны служащие. Я говорил с Люцианом этим утром. Он предложил работать в его доме. Ты удостоена.

- Нет! Я снова вскочила на ноги. - Паника и гнев охватили меня. - Нет, даже не думайте! Я не хочу быть слугой в его доме или любой чистокровном!

- Тогда что? - Маркус снова скрестил на груди руки и спокойно взглянул на меня. - Ты вернешься к жизни на улицах? Я не допущу этого. Решение уже принято. Ты не можешь вступить в Ковенант.

Глава 3

Эти слова потрясли меня. Все мои мечты о мести мгновенно улетучились. Я смотрела на дядю и ненавидела его почти так же, как ненавидела даймонов.

Мистер Стероид кашлянул.

- Я могу что-то сказать?

Маркус и я повернулся к нему. Я была удивлена, что он вообще может говорить, но Маркус махнул рукой, чтобы он продолжал.

- Она убила двоих даймонов.

- Я знаю это, Леон.

Человека, который собирался разрушить весь мой мир, не слишком это интересовало.

- Когда мы нашли ее в Джорджии, она сражалась против двоих даймонов, - продолжил он. - Ее потенциал, если будет обучен должным образом, будет астрономическим.

Шокированная тем, что сказал чистокровка про меня, я медленно села.

Маркус по-прежнему хранил невозмутимость, и эти яркие зеленые глаза были холодны, как лед.

- Я понимаю, но ее прежнее поведение, как и инцидент с матерью нельзя игнорировать. Это школа, а не детский сад. Я не имею ни времени, ни желания, чтобы смотреть на нее. Я не могу оставить ее без присмотра в этих залах, чтобы она влияла на других студентов.

Я закатила глаза. Он выставил меня, похожей на хитрого преступника, собиравшегося разрушить Ковенант.

- Тогда приставь к ней кого-то, - сказал Леон. - Здесь есть Инструкторы, которые смогли присмотреть за ней.

- Мне не нужна няня. Это не так, что я собиралась сжечь здание.

Все проигнорировали меня. Маркус вздохнул.

- Даже если мы назначим ей кого-нибудь, она отстает в обучении. Она не будет на одном уровне с теми, кто в ее классе. Наступит осень, она будет отстающей.

На этот раз заговорил Эйден.

- Мы бы могли подготовить ее за лето.

Возможно, она будет достаточно готова, чтобы посещать занятия.

- У кого есть время для этого? - Маркус нахмурился. - Эйден, ты Страж, а не Инструктор. Ни Леон. И Лаадан возвращается в Нью Йорк в ближайшее время. У других Инструкторов свои жизни, я не думаю, что они опустятся для одной полукровки.

Выражение лица Эйдена было непроницаемым, и я точно не знаю, что вызвало следующие слова.

- Я могу работать с ней. Это не помешает моим обязанностям.

- Ты один из лучших Стражей, - Маркус покачал головой. - Это было бы пустой тратой твоего таланта.

Я попытался прервать их, но после предупреждающих взглядов Леона и Эйдена, посланного мне, я заткнулась.

Маркус продолжил, заявив, что я была потеряна, пока Эйден, и Леон, утверждали, что я могла исправиться. Дядино желание отдать меня Люциану задело меня.

Прислуживание - неприятное будущее. Каждый знает это. Я слышала ужасные слухи о том, как чистокровные обходились с полукровками - особенно с женской половиной.

Лаадан шагнула вперед, когда Эйден и Маркус пришли в тупик, относительно того что делать со мной.

Медленно она перебросила свои длинные волосы на одно плечо.

- Как насчет того, чтобы заключить сделку, Декан Андрос? Если Эйден говорит, что он может обучить ее, то вы ничего не теряете. Если она не будет готова к концу лета, то она не останется.

Я повернулась к Маркусу полная надежды. Он смотрел на меня казалось целую вечность.