Жакоб выскочил из костра и, шутливо отбиваясь от каких-то истеричных старух, пытавшихся ударить его кто зонтиком, а кто просто сухоньким кулачком, вскочил на перильца и, тяжело переводя дыхание, оказался опять рядом со мной.
— Бежим! — по-мальчишески выпалил он, поспешно натягивая брюки.
Ботинки он взял в одну руку, меня подхватил другой, и мы, скатившись по истертой каменной лестнице, выскочили во двор и очутились на улице.
Из дверей «космического храма» выбегали ошеломленные «братья»и «сестры».
Помахав им рукой, Жакоб со смехом потащил меня за собой.
— Ну что вы сделали! Боже мой, я чуть не умерла от страха. Как ваши ноги?
Надо немедленно ехать в больницу. Они наверняка обожжены.
— Ни капельки, можете убедиться. Надо, кстати, обуться. Я не впервой проделываю этот номер. И мои ноги уже несколько раз осматривали после такого хождения специально приглашенные медики.
Мой страх постепенно переходил в восхищение. Мы сели в машину, никто нас не преследовал.
— И вы вправду не пользуетесь никакими таинственными снадобьями? — недоверчиво спросила я.
— Нет. Ловкость рук — вернее, ног, и никакого обмана.
— Но как же это вам удается? Еще пепел стал сдувать, фу… Нет, все-таки вы невозможны!
— Пепел я сдувал нарочно. Так сказать, из технических побуждений. По очищенным углям ходить проще, меньше опасности ожога. Это научный факт.
Такие фокусы широко распространены в Азии и Африке. Да и не только в дальних экзотических странах: на юге Болгарии есть целые села, где устраивают пляски босиком на раскаленных углях во время так называемых «нестинарских игр», имеющих древнюю традицию, еще со времен язычества. Я этим давно заинтересовался и решил непременно ввести такой номер в свой репертуар. И эффектно…
— Да уж!
— …И позволяет неплохо разоблачать так называемые «чудеса факиров».
Однажды попробовал — и получилось.
— Очень просто у вас выходит: взял — и попробовал. И получилось. Все равно что через веревочку прыгать. Никогда не поверю, будто тут нет никаких секретов. Вы же сами говорите, что это фокус.
— Ну, фокус в том смысле, что с ним можно успешно выступать и удивлять зрителей. А секретов в самом деле нет никаких. Просто это позволяют проделывать физиологические особенности человеческого организма да законы физики, хотя, честно говоря, мне и самому тут еще не все ясно.
Он вдруг так резко затормозил, что я ткнулась носом е стекло и тревожно спросила:
— В чем дело? — озираясь по сторонам.
— Не бойтесь, за нами никто не гонится, — засмеялся Жакоб. — Просто я увидел этот уютный ресторанчик и сразу вспомнил, что мы еще не обедали. Он вас устроит?
— Ничего, кажется, неплохое местечко. Во всяком случае, тихое.
— Тогда давайте перекусим перед обратной дорогой.
Мы сели за столик.
— Как хотите, а я все-таки не верю, будто одной лишь силой воли можно заставить себя безболезненно пройти по огню. И почему платье на ней не вспыхнуло, на этой смелой девице? Я каждую минуту боялась.
— Оно из несгораемого материала, надо будет это перенять, — деловито ответил Жакоб, принимаясь за паштет.
— Нет, тут все-таки наверняка есть какие-то секреты, только вы не хотите их мне раскрыть, — не унималась я. — Опять профессиональная тайна? Кодекс факирской чести не позволяет?
— В данном случае я ничего от вас не скрываю, честное слово. Вся разгадка, видимо, в том, что, когда я иду по раскаленным углям, обильно выделяется пот и образующиеся шарики жидкости предохраняют ноги от ожогов. Плюс, конечно, влияние самовнушения на симпатическую нервную систему. Да вы сами наверняка проделывали, и даже не раз, такой фокус, только не в столь эффектном оформлении.
— Я? Каким образом?
— Пробуя пальцем, хорошо ли нагрелся утюг. Вспомните: вы всегда перед этим смачиваете палец слюной.