Я прикончил пиво.
- Договорились.
Прошло несколько недель, прежде чем я осознал, что течение сносит меня под прицел Таддеуша Палгрейва. В то время в мои обязанности входило сверять фактический материал публикаций с исходным исследовательским материалом и следить за тем, чтобы все факты и цитаты сопровождались соответствующими ссылками. Если в главе или колонке встречалось нечто, чему я не находил подтверждения в исследовательских материалах, я ставил на полях красную галочку. Глава не допускалась к публикации, пока не удалялись все красные галочки.
Поначалу, пока я только осваивался в этой роли, когда мне не удавалось подтвердить тот или иной факт, я часто подходил к авторам, которые неизменно восклицали что-то вроде: "О, прошу прощения, я нашел это у Боутнера! Это где-то у меня на столе…"
Постепенно я освоился и научился пользоваться собственными источниками, не пересекаясь с авторами. Со временем я вообще перестал обращать внимание на то, кто из авторов написал данные страницы. Поэтому и не подозревал, что работаю над творением Палгрейва, пока он внезапно не возник на пороге моего кабинета. Близился к окончанию последний рабочий день недели - пятница. Шел дождь. Я с нетерпением ожидал выходных.
- Замки червей, - произнес он.
Я готов был поклясться, что температура понизилась на десять или пятнадцать градусов. В одной руке он держал фиолетовую папку, которой похлопывал по косяку двери.
- Замки червей, - повторил он.
- Прошу прощения? - только и смог ответить я.
Он открыл папку и повернул ее таким образом, чтобы был виден текст внутри. На полях стояла единственная красная галочка. Он тяжело вздохнул.
- Вы усомнились в термине "замки червей" в моей колонке о скудном рационе войск федералов.
- A-а, ну да. Прошу вас, мистер Палгрейв, присядьте.
Я сбросил спортивную сумку со складного стула в углу кабинета.
Он остался стоять.
- Мистер Кларк… - начал он.
- Джефф, - перебил его я. - Пожалуйста, называйте меня Джефф.
Он посмотрел на меня с выражением, напоминающим искреннее любопытство.
- Это еще зачем?
- Видите ли, просто… если мы будем вместе работать, я думал, было бы неплохо обращаться друг к другу по имени.
- Вы что же, мистер Кларк, полагаете, что мы можем стать друзьями?
Я попытался расшифровать выражение его глаз.
- Я думал… - Я вздохнул и начал снова: - Сегодня пятница… день без формальностей…
Этот ответ его, похоже, удовлетворил.
- Ну да, разумеется, Джефф. - Каким-то образом он разбил мое имя на два слога, как будто переводя со староанглийского. - Давайте рассмотрим возмутительный параграф моего описания пищевого рациона солдат во время Чаттанугской кампании.
- Слушайте, я всего лишь проверял источники. Я вовсе не хотел…
- Основной рацион солдат армии федералов состоял из галет - самого простого печенья из муки, воды и соли. Галеты были очень удобным продуктом, предоставлявшим массу преимуществ армии во время марша. Их было легко производить и почти невозможно уничтожить. Галеты легко выносили любые колебания температуры и самое жесткое обращение, которому они неизменно подвергались в солдатском вещмешке. Более того, это твердокаменное изделие оказалось таким неуничтожаемым, что прежде чем съесть галету, солдату приходилось размачивать ее в утреннем кофе. Этот дополнительный шаг предоставлял еще одно дополнительное преимущество. Если неподобающие условия хранения продуктов способствовали вторжению в запасы насекомых, вымачивание в кофе приводило к тому, что любые нежеланные личинки и черви всплывали на поверхность, откуда их легко было снять. В результате солдаты часто говорили о своем рационе галет как о "замках червей". - Палгрейв перестал читать и выжидательно посмотрел на меня. - И что же? Вас это не устраивает?
- Это просто великолепно, - кивнул я. - Исчерпывающе и познавательно. Но мне нужен источник выражения "замки червей".
- Я не вижу проблемы.
- Мне нужна ссылка. Может, это и формальность, но мне она нужна. Моя работа, насколько я ее понимаю, заключается в проверке фактов, пусть даже самых тривиальных. Если кто-то заявит, что генерала Гранта звали Улисс, я должен это проверить. Вы не можете утверждать, что во времена Гражданской войны солдаты использовали фразу "замки червей", не упоминая при этом источник подобной информации. Что, если они этого не делали?
- Делали.
- Я вам верю. Мне просто нужно услышать, как вы об этом узнали.
Он прищурился.
- Мистер Кларк, я работаю здесь тринадцать лет.
- Я это высоко ценю. А я работаю здесь всего несколько недель. Поэтому и прошу вас: помогите выполнить мою работу.
- Вы можете быть уверены в том, что все мои факты достоверны.
- При всем уважении к вам, я не могу принять это на веру. Мне нужен источник.
- Я ваш источник.
- Но откуда вы знаете, что это действительно было так?
- Просто знаю. - Он захлопнул папку и долго молча смотрел на меня. - Per aspera ad astra, - произнес он, покидая кабинет.
Это я знал. "Через тернии к звездам".
Палгрейв начал вставлять один-единственный не подлежащий проверке факт в каждую страницу своих письмен. Я снова и снова приходил к нему с вопросом, откуда он это знает. Каждый раз он в упор смотрел на меня и отвечал:
- Оттуда.
Красные галочки цвели на полях его трудов, создавая затор в производственной цепочке. Задача пробивать эти заторы целиком и полностью лежала на мне.
Однажды днем в дверях моего кабинета возник Питер Альбамарль. Он являл собой редкостное зрелище в коридорах рабочих пчел, поэтому я довольно неплохо представлял, что меня ожидает.
- Насколько я понимаю, у вас не заладились отношения с Таддеушем, - сказал он.
Я посмотрел на него и понял, что на кону стоит моя работа. Моя первая работа. Работа, которой предстояло стать моими воротами в большую журналистику.
- Вовсе нет, мистер Альбамарль, - отозвался я.
Он переплел пальцы.
- Таддеуш… Он непростой человек, - медленно сказал главный редактор.
- Я уверен, что мы все уладим. Я еще не вполне освоился.
- Возможно. - Альбамарль сделал шаг и, оказавшись у меня в кабинете, закрыл дверь. Это не сулило ничего хорошего. - В этом нет ничего личного, - снова заговорил он, - но не всем такая работа по плечу. Если хотите, мы переведем вас в "Вокзал чудес" и передадим Таддеуша более искушенному исследователю.
"Вокзал чудес". Детская серия. Сибирь издательства.
- Я уверен, что в этом нет необходимости, - ответил я.
- В этом нет ничего личного, - повторил Альбамарль. - Таддеуш получает удовольствие, создавая проблемы другим людям. Наше издательство - это весь его мир. За тринадцать лет он ни разу не был в отпуске. Ни разу. Я пытался его урезонить, но…
Он поднял руки и пожал плечами.
- Я понимаю, - кивнул я.
Вообще-то я ни черта не понимал, но отдавал себе отчет в том, что Альбамарль готов без малейших колебаний пожертвовать моей незначительной персоной.
- Дело в том… Дело в том, что если вы не порешаете свои проблемы, то мы не уложимся в срок. До окончательной даты осталось десять дней.
- Значит, мне необходимо разыскать источник для каждой из красных галочек в главах мистера Палгрейва?
Альбамарль натянуто кивнул.
- Вот именно.
- Без его помощи?
- Боюсь, что да.
- Где-то среди десятков тысяч книг и справочников, которыми мы располагаем по истории гражданской войны? - Я перелистал страницы книги, которую держал в руках. - Это все равно, что искать иголку в стоге сена! Только в нашем случае стогом сена является Библиотека Конгресса США.
У Альбамарля хватило совести принять сконфуженный вид.
- Боюсь, что вы весьма точно описали ситуацию, - снова кивнул он.
Самым странным было то, что мне начало казаться, будто у меня все получится. Я хотел доказать Палгрейву, что справлюсь, какие бы трудности он мне ни создал. Я всего себя посвятил устранению красных галочек. Я приходил на работу очень рано и вгрызался в стодвадцативосьмитомный труд - "Официальные записи о Войне против мятежников". Я с головой зарывался в мемуары офицеров и рядовых, я отдельно исследовал историю генерал-майора Джона Д. Седжвика, самого высокопоставленного военачальника армии федералов, павшего на поле боя. Он стал жертвой снайпера во время битвы при Спотсильвании. Его последними словами было: "С этого расстояния они и в слона не способны попасть".
Брайан и Кейт наблюдали за мной с всевозрастающим ужасом.
- Десяти дней недостаточно, чтобы узнать все, что только можно узнать о гражданской войне, - убеждал меня Брайан. - На это необходимо не меньше трех недель.
Но остановить меня было невозможно. Я перестал выходить на перерыв, предпочитая бутерброд с тунцом и авокадо, не мешавший мне перелистывать историю очередного полка. Если зов природы вынуждал меня выбраться из-за стола, я шагал по коридору, напевая баллады времен гражданской войны. Спустя пять дней мне удалось вычеркнуть семь красных отметок. К восьмому дню у меня их осталось всего три. А к последнему дню я свел список к единственной красной галочке - той, с которой все началось. "Замки червей".
Вечером накануне установленного мне срока Брайан и Кейт вернулись в офис и застали меня дремлющим на "Наступлении и отступлении".
- Ясно, - вздохнул Брайан. - Это перешло всякие границы. Тебя срочно надо лечить.
Они почти силой выволокли меня из здания и затолкали в ирландский паб. Кейт наотрез отказывалась говорить, пока мы не расположились в углу зала с пивом и начос.