- На тот самый… который в огороде растет, - ответила Полина, тоже глядя вперед.
- Ладно, молчу… заказчик всегда прав.
- Ты лучше в других местах молчи, - усмехнулась Полина. - Со мной можно.
- Когда покупатель продавца учит - это смешно. - Валера покосился на нее. - Хочешь совет?
- Давай.
- Тебе лучше с тем гадом рассчитаться… ну, из-за которого твой сын без руки остался. Вот уж кто заслужил, так это он… как ты говорила, его звать? Муравьев? Сосед по дому?
- Сосед по дому, - вздохнула Полина.
- Вот с ним от души советую разобраться, - сказал Валера.
- Долго еще мы ехать будем?
- Ты всегда такая нетерпеливая? - Валера с усмешкой посмотрел на нее. - Знаешь, что нас всех губит?
- Что же, интересно?
- Неумение ждать.
- И догонять, - засмеялась Полина.
Джип свернул с проселка, с шумом и треском стал ломиться через густой кустарник и скоро выехал на большую поляну.
- Вот он, мой полигон, - сказал Валера.
Они вышли из машины. Полина стояла и смотрела, как Валера вынул из багажника пневматическое ружье, бинокль и небольшой пузырек, завернутый в тряпку.
- Ну, сейчас покажем тебе фокус Копперфильда, - усмехнулся Валера и пошел через поляну.
В самом конце поляны стоял высокий пень. Вокруг него были разбросаны пустые консервные банки, виднелись здесь и там старые заросшие воронки от взрывов.
Валера водрузил пузырек на пень и неторопливо пошел обратно.
- Ты лучше ляг… - сказал он, беря ружье. - С этим товаром лучше не шутить. Ляг, кому сказал.
Полина нехотя легла в траву и стала смотреть в бинокль на высокий пень. Валера вскинул винтовку, прицелился и нажал спусковой крючок. Выстрел прозвучал - тугой и негромкий, и через мгновение грохнул короткий взрыв, взметнулось белое пламя, полетели куски земли и щепки. Пень был разворочен почти до основания - неведомая сила буквально расщепила его.
- Ну как, понравилось? - весело спросил Валера, посмотрев на Полину. - В четыре раза мощнее тротила и в два - гексогена. Устраивает?
- Вполне, - ответила Полина, поднимаясь.
- Сколько нужно? - укладывая ружье в машину, спросил Валера.
- Ну, литр, наверное…
- Ты что, Госдуму взорвать собралась? Да там и пол-литра за глаза хватит.
- Значит, пол-литра, - ответила Полина.
- Две штуки баксов будет стоить.
- Хорошо.
- Н-да-а, видно, здорово ты его ненавидишь…
- Ненавижу.
- Ты хоть понимаешь, какую цену заплатишь? - серьезно спросил Валерий. - Если жива останешься - тюрьма будет… на долгие годы. Стоит ли свою жизнь губить?
- Ты что, отговаривать меня собрался? Зачем? Тебе же товар продать надо.
- Товар я и так продам… А тебе еще раз говорю: ты хорошая женщина - подумай, потом поздно будет… и страшно…
- Ты прямо как соловей распелся. Лучше поехали.
- Ладно, садись.
Джип переваливался по лесной дороге, потом выехал на шоссе. Полина курила, смотрела перед собой и молчала. Валера покосился на нее, спросил:
- Может, я все-таки за это дело возьмусь?
- Нет. Справлюсь сама.
- Бесплатно, - сказал Валера. - Без следов… и без свидетелей.
- Не надо. Я хочу, чтобы он знал - кто его и за что.
- Н-да-а… - покрутил головой Валера. - Я был уверен, такие женщины давно не водятся. Пожалуй, я бы все-таки на тебе женился.
- А я бы за тебя не пошла.
Он повернул голову и долго смотрел на нее.
- Вперед смотри - в кювет улетим, - сказала Полина.
Джип мчался по шоссе, и впереди уже маячили громады высотных домов-новоделов.
Они остановились у метро. Валера протянул Полине клочок бумаги.
- Больше, думаю, не увидимся. Тут мой телефон. Звони только в случае крайней необходимости. Чем могу - помогу, - медленно говорил Валера, не глядя на нее. - Хотя тебе теперь вряд ли поможешь… Ладно, прощай. Удачи.
- И тебе. - Полина выбралась из джипа, взяла из-под сиденья кожаную спортивную сумку и захлопнула дверцу. Помахала Валере рукой, улыбнулась и неторопливо пошла к метро.
Валера хмурился и смотрел ей вслед.
Войдя в квартиру, Полина сразу же заглянула в детскую. В углу на просторной кровати спал мальчик. Она закрыла дверь и прошла на кухню. Заварила себе чаю и села за стол. Отрезала от батона два ломтя. Пила чай и ела пустой хлеб. Выпила чашку, налила еще. Потом встала, достала из сумки пол-литровую бутылку с мутной белесой жидкостью и осторожно поставила ее на стол. Потрогала пальцем бутылку, потом затянулась сигаретой, выпустила густую струю дыма, подошла к окну и стала смотреть на многоэтажки напротив, на двор с детской площадкой…
…А увидела стены тюремной камеры, выкрашенные в бурый цвет, и мужа, сидящего напротив нее за столом, и на запястьях у него были наручники.
- Лавров Артем с Иваном Саблиным заезжали. Толкачев Юрка - он подполковника получил… - рассказывала Полина.
- Подполковника? - улыбнулся муж. - Молодец мужик - ему же тридцать два всего. Глядишь, к сорока генералом станет.
- Они все говорили, что деньги на операцию соберут.
- Не надо, - перебил муж.
- Но, Саша…
- Никаких денег у них брать не смей, поняла? Мужики сами едва концы с концами сводят… И на хрен нужна эта операция? Кому она когда помогала? Я еще в Ханкале, в госпитале, у мужиков спрашивал - кому-то полегче стало, а кто-то все равно загнулся через несколько месяцев. Перебьемся и без операции, Поля. Ну протяну еще полгода… ну, год… То-то прокурор расстроится - полный срок не досидел, небесная амнистия вышла. А вдруг выживу? Да еще освободят по амнистии - из любой западни всегда есть выход. Живы будем - не помрем. - Он натянуто улыбнулся.
- Не шути так, Саша, не надо… - покачала головой Полина, куря сигарету. - Адвокат сказал, нужно обязательно апелляцию подавать.
- Да не нужно никакой апелляции, Поля. Адвокату лишние деньги сорвать хочется, а где они у нас? И так, небось, все из сберкассы забрала?
- Ну забрала, и что?
- А жить на что будешь?
- Мне без тебя жизни не будет, Саша…
- Выбрось эти мысли из головы, Поля. У нас Витька растет, тебе сейчас о нем думать надо, а ты… Без руки парень, ты что, не думаешь об этом? Не надо, Поля… Ну, не повезло, что поделаешь? Сильно не повезло. В Чечне сколько провоевал - всегда везло, пуля не брала, а тут… на ровном месте, можно сказать… видно, судьба мне такая вышла.
- Какая судьба? Это все майор этот, Пилюгин. Сволочь. Я убью его, гада… - сказала с ненавистью Полина.
- Да я же сам виноват, Поля.
- В чем ты виноват? - вскинула голову Полина. - Что этого гада хотел убить? Да я бы сама его придушила… голыми руками!
- Не надо было к нему ходить… и не пойти не мог - обида всю душу сжигала. Он же, сволочь, нас за людей не считает. Помнишь, он извиняться приходил? Извиняется, а сам улыбается, да еще так брезгливо. Наворовал денег, сука, и в упор нас не видит. Они все такие… богатеи наши… Я тут в камере все думаю, на хера я в этой Чечне уродовался? Кого защищал? Вот приказал бы наш комдив - я бы их лично стрелял, и рука не дрогнула бы…
- Не надо об этом, Сашенька… таких, как мы, больше.
- Бедных всегда больше, - усмехнулся муж.
- Ну и ладно… и пропади они пропадом, сволочи эти…
Квадратное окошко в двери открылось, показалась физиономия сержанта:
- Закругляйтесь, граждане… пора!
- Люблю я тебя, Поля… - вдруг после паузы проговорил муж, и кадык на его заросшей шее дернулся вверх-вниз. - Так соскучился по тебе… так соскучился… Засну, а мне все снится, как мы с тобой… ну, сама понимаешь… - Он оглянулся на окошко в двери.
- И мне снится, Саша, - чуть улыбнулась Полина и согнутым пальцем коснулась уголков глаз. - Я тебя так люблю… мне без тебя - смерть, Саша… даже Витька не нужен… Мне, кроме тебя, никто не нужен…
- Ну-ка, прекрати это! Чтоб больше не слышал, - зло прервал муж, и его взгляд чуть ли не прожег Полину насквозь - она даже откинулась всем телом назад, испуганно посмотрела на него. - Витька и так калекой стал - ему теперь твоей заботы вдвое больше надо.
- Саша… Саша… я люблю тебя… - шептала Полина, и по ее лицу текли слезы. - Я без тебя жить не смогу, Саша…
Глава 2
Полина докурила сигарету до фильтра, и огонек обжег ей пальцы. Поморщившись от боли, она погасила окурок в пепельнице, поднялась и еще раз оглядела кухню. Ее взгляд остановился на большой застекленной фотографии улыбающегося майора Александра Иванова в парадной форме, с орденской колодкой на кителе. Угол рамки был перетянут черной траурной лентой. Точно такая же фотография была на кладбище.
Полина взяла бутыль с мутной жидкостью, поставила на пол у плиты. Потом взяла карандаш, ученическую тетрадку, села за стол и быстро что-то написала. Вырвала листок из тетради, свернула его несколько раз, сунула в карман плаща. Потом прошла в детскую и стала будить мальчика.
- Витюша… Витенька, проснись. Нам пора.
- Куда пора, мама?
- Я же говорила тебе, мы сегодня к дедушке Ивану поедем. Ты же сам очень хотел к нему в гости. И он меня все время спрашивал - почему я тебя не привожу. Вот и поживешь у него. Он столько компотов для тебя наварил…
Сонный мальчик поднялся с постели, стал неловко одеваться одной рукой. Полина принялась ему помогать, говорила торопливо:
- Поживешь у деда, там хорошо… речка рядом… Там намного интересней, чем в городе, правда?
- А в школу? - спросил Витька.
- Что в школу? - не поняла Полина.
- В школу как я ходить буду?