- Когда это он у тебя по бабам ходил, Вера? Наверное, и впрямь поддают где-нибудь, гады - у Голубева и Тимонина мобилы тоже не отвечают. Ну, я им по первое число выдам!
- А ты матери Тимонина не звонил? - спросила Вера. - Он ей всегда отзванивает, если что… Через каждые полтора-два часа - мамуля, у меня все в порядке, не волнуйся. Позвони ей. Кажется, ее зовут Марина Сергеевна. Потом мне перезвони.
- Хорошо, - ответил Пилюгин и отключился. В ту же секунду мобильник зазвонил. Пилюгин тихо чертыхнулся:
- Алло! - послышался женский голос. - Товарищ Пилюгин, это вы? Вас беспокоит мама Игоря Тимонина…
- Это я, Марина Сергеевна, здравствуйте. Вы, наверное, сыном интересуетесь? На звонки не отвечает?
- Ну да! Звоню, звоню. У нас торжество сегодня, вся семья его ждет. И брат его приехал, и сестра с детьми…
- А что за торжество? - спросил Пилюгин.
- Ну, как же! У деда день рождения! Семьдесят исполнилось. Вы его никуда не услали, товарищ Пилюгин?
- Никуда не услал, никуда. Приедет он на день рождения. У него в телефоне, наверное, батарейка села. - И Пилюгин, отключив мобильник, пробормотал: - Детский сад какой-то… ну куда они все подевались?
- Ну подумайте, Полина Ивановна, чего вы добьетесь, если убьете Пилюгина? - горячась, спрашивал Тулегенов.
- Я отомщу за мужа, - ответила Полина.
- Простите, Полина Ивановна, его нет в живых! Я понимаю ваше горе, но ему, вашему мужу, теперь все равно, отомстите вы за него или нет.
- Зато мне не все равно.
- Лучше о сыне подумайте!
- Уже подумала. Не пропадет… ему по инвалидности пенсию платить будут.
- Да какая вы мать после этого? - возмутился молчавший до сих пор Деревянко.
- Заткнитесь, я вам сказала! На себя лучше посмотрите, уроды!
Опера сидели каждый за своим столом, и только Деревянко примостился у стола Голубева и смотрел, как старлей раскладывает на экране компьютера пасьянс.
Вернее, они делали вид, что заняты пасьянсом - на самом деле напряженно слушали разговор. Тимонин рисовал на листе бумаги чертиков и тоже слушал.
- Вот подумайте, Полина Ивановна, подумайте - если бы ваш муж был жив, да? Ну, предположим такое. И вы бы сказали ему, что хотите отомстить за него ценой своей жизни. Застрелить мента, который его посадил, и погибнуть самой… потому что сесть на пожизненное - все равно что погибнуть.
- Почему обязательно на пожизненное? - вдруг возразила Полина. - Могут и лет пятнадцать-двадцать дать… а может, и десять?
- Не дадут, не надейтесь! В лучшем случае - пятнадцать. Это что, разве не смерть? Только медленная.
- Пусть медленная смерть… - медленно проговорила женщина.
- А если Пилюгин не придет, вы взорвете всех нас и себя?
- Вас и себя… взорву…
- Но ведь Пилюгин тогда останется жив! - крикнул Тулегенов. - Тот, который посадил вашего мужа, которому вы хотели отомстить, останется жив, а вы погибнете… А сын в детском доме расти будет! Ну, и чего вы добьетесь? Кому хуже сделаете?
- Вам всем, - медленно отвечала женщина. - Наконец-то за свой беспредел ответите.
- Да кто ответит-то? Пилюгин как раз и не ответит!
- А ты весь такой белый и пушистый? Тебе отвечать не за что? Или ему, - она ткнула рукой в сторону Голубева, а потом - в Тимонина и Деревянко. - Им тоже не за что отвечать?
- Может, и есть за что, - обозленно ответил Голубев, - только не тебе спрашивать.
- А почему бы и не мне? Раз уж так получилось.
- Железная логика, - развел руками Голубев. - Против лома нет приема!
- У вас и против лома приемы находятся, - парировала Полина.
- Это какие же приемы? - спросил Тулегенов.
- А то ты не знаешь! - хмыкнула Полина. - Деньги!
- Какие еще деньги?
- Любые! Зеленые, синие, красные - лишь бы деньги. Вы за них мать родную в тюрьму засадите и любого вурдалака от тюрьмы отмажете.
- Ты… - Тулегенов задохнулся от злости, вскочил со стула, сжав кулаки. - Я тебе за такие слова…
- Ты сиди, сиди, капитан, не дергайся, - остановила его Полина, направив на капитана револьвер. - А то раньше времени на тот свет отправишься.
Тулегенов молча посмотрел на вороненый ствол револьвера, медленно сел. Голубев, Тимонин и Деревянко напряженно молчали, готовые ринуться на женщину. После паузы Голубев сказал хрипло:
- Не обращай внимания, Керим, она тебя провоцирует.
- Больно надо, - усмехнулась Полина. - Ишь, как обиделись! Будто взяток никогда не брали. Тоже мне, целки… обхохочешься…
Вновь зазвонил на столе служебный телефон, и все опять встрепенулись. Полина достала из пачки сигарету, щелкнула зажигалкой. Телефон прозвонил несколько раз и замолк.
- Так-то лучше… - сказала Полина и посмотрела на часы. - Что-то не идет ваш начальник. - Она выпустила густую струю дыма. - Ну, тем хуже для вас…
Вдруг в дверь постучали, кто-то громко проговорил:
- Эй, кто-нибудь там есть?
Все в комнате молчали. В дверь еще раз постучали, потом по коридору раздались удаляющиеся шаги. Стало тихо.
Витька Иванов сидел на лавочке во дворе своего дома и ждал. Чего ждал, он и сам не смог бы сказать. Ему уже было ясно, что мама не появится.
В песочнице копошились совсем маленькие детишки, и несколько бабушек сидели на лавочках вокруг. В отдалении высокий мужчина в джинсах прогуливал темно-желтого эрдельтерьера в наморднике. Витька посмотрел на собаку и вдруг увидел перед собой огромную оскаленную пасть черного ротвейлера, белые, как сабли, клыки и черные, словно стволы пистолетов, глазища, в которых плескалась ярость, услышал собачий рык и собственный истошный крик… И от этого крика Витька пришел в себя, вскочил со скамейки и быстро вышел со двора на улицу.
- Да что за черт, куда они могли все провалиться? - недоумевал Пилюгин, вертя в руке мобильник. - Но в отделе должен же кто-то быть? Кто сегодня дежурит? Голубев? Корнеев? Нет, Корнеев в отпуске… что за хрень получается, не пойму… Нет, надо лететь в отдел…
Галка в это время выбирала на открытой витрине разные сорта жвачки, оба кулачка уже были полны пакетиков. Пилюгин схватил дочку за руку, потащил к кассе.
- Ну, пап, я еще вишневую взять хотела, ты же обещал…
- Галка, потом, мне на работу срочно надо. - Пилюгин заставил дочку высыпать из кулаков все упаковки жвачки перед кассиром. Девушка быстро сосчитала, улыбнулась:
- Семьдесят восемь рублей.
Пилюгин торопливо отсчитал десятирублевки.
В машине Галка усердно жевала жвачку и глазела по сторонам. Потом сказала решительно:
- Значит, сегодня ты меня обманул - в зоопарк мы не пошли. Думаешь жвачкой и мороженым откупиться? Не выйдет.
- Я тебе еще что-нибудь куплю, Галчонок. Диски с "Ментами" восьмой и девятый вышли. Хочешь?
Они подъехали к зданию райотдела. На служебной стоянке были два милицейских "уазика", "форд", две "тойоты-камри" и небольшой автобус с зарешеченными окнами. В "тойоте" дверца была приоткрыта и за рулем дремал сержант, надвинув фуражку на глаза.
Пилюгин выдернул ключ зажигания:
- Галчонок, посиди в машине, а? Я скоро. И сразу домой поедем.
- А по дороге заедем и "Ментов" восемь и девять купим, - договорила Галка.
- Точно, - улыбнулся Пилюгин. - Из машины никуда. Я быстро.
Пилюгин решительно направился к подъезду райотдела. И тут ему наперерез бросился Витька:
- Товарищ майор! Товарищ майор!
Пилюгин остановился.
- А-а, это ты? Едва вспомнил тебя… Ну, как рука-то? Болит?
- Ноет… - смущенно ответил Витька.
Пилюгин грустно посмотрел на кожаный колпачок, прикрывавший искалеченную кисть руки.
- А протез сделать нельзя?
- Да можно, наверное… только очень дорого…
- Понимаю, - вздохнул сочувственно Пилюгин. - А здесь ты чего нарисовался?
- Вас ждал… - Витька смотрел в сторону.
- Зачем?
- Мама… я боюсь, она за вами пошла…
- Что это значит - за мной? - переспросил Пилюгин.
- Она хочет убить вас… револьвер с собой взяла… Она мне говорила: "Я его все равно застрелю".
- Когда говорила? - перебил Пилюгин.
- Много раз говорила.
- А откуда у нее револьвер?
- Это папин револьвер… именной…
- Из которого он в Муравьева стрелял? Н-да-а… а мы его так и не нашли тогда. И отец твой сказал, что в Яузу его выкинул. Значит, сохранил? Лопухнулись мы…
- Она записку мне оставила - вот. - Витька достал из кармана джинсов свернутый листок, протянул майору.
Пилюгин прочитал записку и взглянул на Витьку:
- Тебя как зовут, забыл…
- Витя.
- И куда, думаешь, пошла твоя мама? И как ее зовут-то?
- Полина Ивановна. Она сюда пошла, я думаю… Она же не знает, где вы живете. И я не знаю, а то бы я сразу к вам домой поехал.
- Молодец, правильно сделал, что сюда пришел. - Пилюгин оглядывался по сторонам, словно ожидал увидеть Полину. - Ты давно здесь?
- Ну… больше часа, наверное.
- И мама не появлялась?
- Нет, не видел… Может, она уже туда прошла?
- Куда?
- В милицию, - Витька мотнул головой в сторону здания. - К вам.
- Думаешь? - Пилюгин тоже оглянулся на подъезд. - Н-да, вполне возможно, что она давно уже в отделе сидит… вот почему телефоны молчат - она их могла в заложники взять… Да нет, бред собачий… опытные опера, с пушками… и чтобы баба, одна, ну, пусть и с револьвером - нет, не может такого быть - они же не лохи какие-нибудь… Ну, блин, дела пошли - хоть плачь, хоть смейся… - мучительно размышлял вслух майор и все оглядывался по сторонам, смотрел на окна на втором этаже.