- Спасибо… Саша был болен. Майор знал это, когда арестовал его. Он уже тогда подписал ему смертный приговор. Вот за это он и ответит - я убью его, как он убил моего мужа.
- На выстрел сюда сбежится весь участок. Думаешь, ты выберешься отсюда?
- Меня это не колышет, старлей. Мне без Саши жить незачем.
- Я тебе не верю, - сказал Тулегенов.
- Чему не веришь? Что я хочу убить Пилюгина? Или что я застрелю первого, кто захочет мне помешать? - спросила Полина.
- Не верю, что у тебя настолько поехала крыша, чтобы стрелять. А я пошел, у меня дела. - Тулегенов направился к двери.
- Ты никуда не пойдешь! - Она навела на него револьвер.
- Нас здесь трое. Ты можешь убить меня, но тебе придется стрелять очень быстро и очень метко, чтобы убить троих.
- Я убью всех троих, капитан, не переживай.
- Андрей, когда она выстрелит в меня, бросайся на нее - ты успеешь прикрыть Игоря. А Игорь успеет ее обезоружить. А ты, Полина, лучше сделай, как я говорю - когда я выйду, сматывайся отсюда сразу. Ребята тебя не станут задерживать, - проговорил Тулегенов и подошел к двери.
- А мне не надо стрелять ни в тебя, ни в них, - вдруг сказала Полина. - Я в сумку выстрелю - там у меня бутылка с нитроглицерином. Разнесет весь дом в куски, мало никому не покажется. Вот так, господа менты.
Рука Тулегенова уже легла на ручку двери, но тут же застыла. Он медленно повернулся к Полине.
- Да пургу она несет, товарищ капитан! - нервно крикнул Голубев. - Какой нитроглицерин? Откуда?
- От верблюда, - ответила женщина. - Лучше сядь на свое место, капитан. Будем вместе ждать майора. Если хотите живыми остаться. А чтобы вы не сомневались - смотрите…
Полина осторожно поставила сумку на стол, расстегнула молнию и показала операм поллитровку с тягучей жидкостью. Поставила бутылку обратно и достала небольшой пузырек, осторожно открыла его и на вытянутой руке наклонила над полом. Выкатилась капля, раздался громкий щелчок, похожий на пистолетный выстрел. Офицеры вздрогнули, посмотрели на пол - в полу зияла круглая плешина от сгоревшего линолеума, а под ней - небольшое углубление в бетоне.
- Вот так, - сказала Полина, убирая пузырек и ставя сумку обратно себе на колени. - Чтобы вы не сомневались… так что никому не советую ко мне соваться.
Людмила лежала в большой, светлой палате на двоих. Столик рядом с кроватью был завален фруктами - в большой вазе яблоки, груши, гроздья винограда. На подоконнике в банке стоял букетик полевых цветов.
Пилюгин и Галка сидели у кровати. Людмила была в домашнем халате, причесанная и жизнерадостная.
- Врач сказал, все хорошо, Миша, ты не переживай…
- Я переживать не буду, когда ты мне пацана родишь, - улыбнулся Пилюгин.
- А если девка?
- Радости, конечно, меньше, - чуть нахмурился Пилюгин. - Но все равно буду счастлив выше крыши. Главное, для твоей мамочки дело будет, а то она…
- Я тоже мальчика хочу, - с достоинством сказала Галка.
- А сестренку тебе плохо? - глянула на нее мать. - Вся в папу.
- И так же страстно любит твою мамочку, - улыбнулся Пилюгин, обнимая дочь.
- Все, про мою маму больше ни слова, - остановила его Людмила. - Ты ее тоже, между прочим, достаешь по-черному.
- Я? - искренне изумился Пилюгин. - Да я вообще, когда она нарисовывается, в мертвеца превращаюсь - молчу и не дышу. Галка, скажи, а?
- Папа очень любит бабушку, - с хитрой улыбкой сказала Галка. - Он мне сколько раз говорил. Он меня так не любит, как бабушку.
- Ой, да ну вас! - махнула рукой Людмила. - Ты смотри, пока меня нету, двоек не нахватай. Мне потом в школу ходить объясняться будет некогда. У меня твоя сестричка на руках будет.
- Братик, - поправила ее Галка. - Ты от двух девчонок с ума сойдешь, мамочка.
- А от двух мужиков? - резонно спросила мама.
- Ну, мама! Ты стала такая же спорщица, как бабушка! - всплеснула руками Галка.
Пилюгин отодвинул рукав пиджака, посмотрел на часы:
- Пора мне, Люда, не сердись… завтра приеду, - он встал, наклонился и поцеловал жену в губы, и она встрепенулась, обвила рукой его шею, и поцелуй получился долгим и страстным. Галка старательно смотрела в окно.
- Ты рожай поскорее, - прошептал Пилюгин, вновь целуя жену. - Ох, мы и погуляем… по полной программе, Люда-а-а…
- Рожай скорее, мамочка, - сказала Галка, поднимаясь со стула. - Мы с папой поспорили - если будет пацан, он мне компьютер подарит.
- Интересно, Полина Ивановна, где же ты нитроглицерин раздобыла? - спросил капитан Тулегенов, сидя за своим столом и дымя сигаретой.
- Да на Даниловском рынке, - за Полину ответил Голубев. - Там его как подсолнечное масло продают.
- Шутники… - презрительно хмыкнула Полина.
- А все же, если не секрет, где? - повторил вопрос Тулегенов.
- Где надо, там и раздобыла. Вам там не продадут.
На столе перед Полиной зазвонил один из мобильников, потом второй. Опера встрепенулись, только Полина безучастно смотрела на большой плакат с женщиной в рабочей спецовке и красной косынке. Она строго смотрела с плаката, внизу красовалась надпись черными буквами: "Не болтай!" Телефоны, прозвонив несколько раз, замолчали.
- Не иначе как на химкомбинате, куда из вашей химчистки одежду отправляют, верно говорю, Полина Ивановна? - сказал Тулегенов.
- Догадливый… - усмехнулась Полина Ивановна.
- А чего ты Пилюгина в виноватые записала, Полина Ивановна? Мы ведь законы не пишем. Пилюгин только арестовал твоего мужа, а судил его суд - вот с судьи и спрашивать надо.
- Я знаю, с кого спрашивать, - огрызнулась Полина, с ненавистью посмотрев на Тулегенова. - Вас бы всех пострелять, ментов поганых.
- Суровая ты женщина, Полина Ивановна, - вздохнул Тимонин. - Беспощадная.
- Чья бы корова мычала, да ваша молчала, - парировала Полина. - Мастера уголовные дела стряпать! Суки! - Рука, державшая револьвер, устала, и Полина переложила его в левую руку.
- Какие это мы дела стряпали? Что ты мелешь? - вскинулся Голубев. - Говори, да не заговаривайся.
- Ты меня на глотку не бери, не из пугливых. Ты лучше своего начальника Пилюгина спроси, как он умеет дела шить. Да ты и сам, небось, давно научился - по тебе сразу видно, из молодых да ранних.
- Ну конечно, твой муженек ангелом был, ему бы крылышки прилепить, а его менты повязали. Да ты вспомни лучше, за что твоего мужа посадили? Забыла? Напомнить? Он в человека в упор стрелял, не было этого, да?
- Ранение-то пустяковое было, так, чуть кожу на боку царапнуло, - перебила Полина. - В результате - он живой, здоровый, а мой муж в могиле.
- Да он случайно этого мужика не убил, понимаешь, случайно! - Тулегенов повысил голос.
- Ты не ори, мент, побереги нервы. Этот мужик моего сына калекой сделал!
- Собака, а не мужик, - сказал Тулегенов.
- Его собака! Его! Он собаку на моего сына натравил! - теперь Полина дошла до крика.
- Что натравил, в деле этого не было.
- В ваших делах много чего не бывает! Кто больше заплатит - вот ваше дело! А муж мой за сына покалеченного отомстил этому жирному гаду! - Она уже не говорила, а огрызалась, сама в этот момент похожая на разъяренную собаку.
- Муж за сына отомстил, а теперь, значит, ты за мужа отомстить собралась? - сказал Голубев.
Неожиданно дверь в комнату отворилась, и на пороге возник капитан Деревянко, парень лет тридцати, в расстегнутом мундире и рубашке без галстука.
- Привет, мужики! А Пилюгина нету? - Деревянко заметил револьвер в руке Полины, потом растерянно посмотрел на оперов, снова на женщину и револьвер в ее руке. - Во что это вы играете?
- А ты заходи, с нами поиграешь, - жестяным голосом проскрипела Полина, наведя на него револьвер. - Ну, быстро! Или стреляю!
- Зайди, Володя, - сказал Тимонин. - Не надо гражданку Иванову нервировать.
- Госпожу Иванову, - резко поправила его Полина.
- Ничего не понимая, Деревянко зашел в комнату и закрыл за собой дверь.
- Садись, дорогой, гостем будешь, - сказал Тулегенов. - Пирожков с капустой хочешь?
- Кончайте вы дуру гнать, - проговорил Деревянко. - Что случилось-то?
- Мы заложники… а теперь и ты тоже, - объяснил Голубев.
- Это кто ж нас захватил? - ехидно начал Деревянко, но перехватил ледяной взгляд Полины и все понял.
- А вот… террористка Иванова Полина Ивановна, - весело ответил майор Тулегенов.
- Ты, как тебя? Володя? Оружие и мобильный телефон на стол положи, - приказала Полина.
Деревянко посмотрел на Тулегенова, потом на Голубева и Тимонина.
- Клади, Володя, клади, - сказал Тимонин. - Мы свои положили.
- У нее в сумке пол-литра нитроглицерина, - добавил Голубев.
Деревянко достал пистолет, положил на стол перед Полиной, спросил:
- Чего она хочет-то?
- Она хочет Пилюгина застрелить, - ответил Тимонин.
- Заткнитесь! - зло крикнула Полина. - Надо будет, я и вас всех перестреляю!
А вы проверяли? - спросил Деревянко. - Может, у нее в сумке пол-литра подсолнечного масла?
- Госпожа Иванова нам продемонстрировала действие нитроглицерина, - ответил Голубев. - Вон, ямку в полу видишь? От одной капли!
- А я как раз на шум и пришел. Подумал, кто-то у вас в комнате выстрелил, - сказал Деревянко. - Думаю, разошлись чего-то мужики… Слушай, гражданка…
- Госпожа!