- Я долго упрашивала вашего мужа провести уикэнд в Во, в моем загородном доме. Он почти согласился. От вас зависит его окончательный ответ. Ведь вы не разлюбили деревню?
"На что она намекает? - промелькнула мысль у Жозе. - Ах да, на историю с Марком, с которым я была у нее четыре года назад". Она улыбнулась.
- Обожаю деревню. Так что буду счастлива приехать.
- Это пойдет ей на пользу, - сказал Алан, взглянув на Жозе, - она такая бледная.
- В ее возрасте грех плохо выглядеть, - весело сказала Лора.
Она взяла Алана под руку и увлекла за собой. Бернар тихо рассмеялся.
- Давно известная тактика: "Жозе еще совсем ребенок. Мы, "взрослые", можем кое-что себе позволить". В Во тебя посадят играть в карты со старым Дором, а на ночь положат в постель грелку.
- Думаю, скучать мне не придется, - сказала Жозе. - Обожаю карты, грелки и пожилых мужчин. А женское коварство приводит меня в восторг.
Когда они возвратились домой, Алан с видом знатока заявил, что Лора очень интеллигентная женщина, которая умеет принимать гостей.
- Мне кажется странным, - сказала Жозе, - что среди всех моих друзей, - хотя и допускаю, что некоторые из них со странностями, - тебе понравилась только та особа, которая лишена самых основных достоинств.
- А что ты называешь основными достоинствами?
Настроение у него было прекрасное. Лора, наверное, засыпала его комплиментами, наивно полагая, что Алан воспримет их как проявление вежливости. Но даже у таких оторванных от жизни мужчин, как он, всегда есть изрядный запас мужского тщеславия.
- Основные достоинства?.. Как бы точнее выразиться… Пожалуй, главное - чувство юмора и бескорыстие. У нее нет ни того, ни другого.
- Как и у меня. Ведь я - американец.
- Вот это-то тебе и нравится. Не забудь взять свой шотландский домашний костюм, в нем тебе удобно будет завтракать. Когда ты его надеваешь, ты становишься похож на молоденького ковбоя. Лора будет на седьмом небе.
Он повернулся к ней.
- Если тебя не устраивает такой уик-энд, мы никуда не поедем.
Он весь сиял. "Бернар прав, - подумала Жозе, - не мешало бы устроить ему сцену ревности". Она смыла с лица косметику и, недовольная собой, легла в постель. "Я никогда не смогу стать такой же невыносимой занудой, как он", - подумала она, засыпая с улыбкой на губах.
Загородный дом в Во представлял собой длинное хозяйственное строение, переделанное модным архитектором в английский сельский особняк, уставленный глубокими кожаными креслами и драпированный теми самыми грубыми, баснословно дорогими холстами, от которых все сходили с ума. Приехав к пяти часам, они совершили длинную пешую прогулку по имению. "Мой единственный приют", - многозначительно заявила Лора, откинув назад рыжие волосы.
На ужин подали неизменные яйца всмятку. "Могу поклясться, что они снесены сегодня", - сказала Лора, тряхнув головой в сторону гостей, которые в это время пробовали местный алкогольный шедевр. "Это лучше любого виски", - продолжила Лора, стараясь как можно более эффектно осветить свои рыжие волосы бликами горящих в камине поленьев.
Удобно устроившись на диване, Жозе гадала, как долго продержится хозяйка на корточках возле огня, подавшись к нему застывшим лицом и протягивая к пламени пальцы с лакированными ноготками. Кроме них с Аланом, тут были молодой неразговорчивый художник, две болтливые девицы и, по всей видимости, муж Лоры - небольшого роста, худой голубоглазый мужчина в очках, который, казалось, всякий раз сомневался, стоит или не стоит брать сигарету из изящной шкатулки.
Жозе не в первый раз оказалась в этой комнате. Лет пять назад она уже была здесь со своей компанией и другом, с которым тогда жила. Нагрянули из Парижа, как обычно, всей ватагой, набившись вчетвером или впятером в старенький автомобильчик Марка. Они развлекались всю ночь напролет, и Марку это не нравилось - ему очень хотелось близости. Как хорошо им было вместе! Все были взаимно внимательны, мило ревновали друг к другу, и никто не предполагал, что жизнь может их разлучить, что у них появится что-то более важное, чем эта веселая, крепкая дружба.
Жозе не понимала, почему эти воспоминания причиняют ей одновременно радость и боль, скрытой угрозой сдавливают горло. Она резко поднялась из кресла и увидела растянувшегося на кушетке мужа Лоры, который, заметив ее, хотел было встать. Жозе улыбнулась ему и жестом попросила не вставать. Он пробормотал:
- Извините, я вас не заметил. Не хотите ли чего-нибудь выпить?
Она отказалась.
- В гостиной так накурили, что не продохнуть. Это вы читаете Лесажа?
Он, в свою очередь, улыбнулся и пожал плечами.
- Эти книги подбирал архитектор-оформитель. У Лесажа, кажется, красивый переплет. Быть может, когда-нибудь, зимним вечером, я смогу наконец почитать эти книги, усевшись у камина с доброй трубкой и верным псом возле ног. А сейчас - нет времени.
- Вы много работаете?
- Да. Весь день считаю, принимаю решения, разговариваю по телефону. Хорошо, что у нас есть загородный дом, где можно отдохнуть от городской суеты.
- Лора сказала, что это единственный ее приют.
- Да?
Он произнес это с такой иронией, что она рассмеялась.
- Здесь мы можем подумать о себе, - начал декламировать он, - ощутить течение времени. Рядом - лужайки, на которых никто не отдыхает, цветы, которые выращивает садовник. Здесь - запах земли, навевающий тихую осеннюю грусть.
Она присела рядом с ним.
- Не обращайте на меня внимания. Я, наверное, перепил коньяка. Всякий раз, когда моя жена принимает в этом доме гостей, я налегаю на коньяк, чтобы заглушить вкус проклятых яиц, которые не устают нести наши куры. Говорят, это лучшая порода.
"Либо он чересчур пьян, либо очень несчастлив. Впрочем, не исключено, что он - весельчак", - подумала Жозе. Ей больше было по душе последнее предположение.
- Вам очень надоедают гости Лоры?
- Да нет, что вы. Как правило, меня здесь не бывает. Я все время в разъездах. Например, я слышал о вас еще лет пять назад, а увидел только сейчас. О чем весьма сожалею - вы так очаровательны.
Он сопроводил свою последнюю фразу легким почтительным поклоном и сразу же добавил:
- И муж у вас удивительно хорош собой. У вас, должно быть, очень красивые дети.
- У меня нет детей.
- Тогда - у вас будут прелестные крошки.
- Мой муж не хочет иметь детей, - отрезала Жозе.
На минуту воцарилось молчание. Она пожалела, что произнесла эти слова, слишком быстро прониклась доверием к этому человеку.
- Он боится, что вы их предпочтете ему, - твердо сказал он.
- Почему вы так считаете?
- Но ведь это яснее ясного. Он смотрит только на вас, моя жена - только на него, а вы ни на кого не смотрите.
- Милое трио получается, - сухо сказала она.
- Милый квартет, если учесть, что я смотрю только на курс акций.
Они взглянули друг другу в глаза и не смогли удержаться от смеха.
- И вас это устраивает? - спросила Жозе.
- Послушайте, мадам, я достиг того счастливого возраста, когда любят лишь тех, кто делает вам добро. Обратите внимание - я говорю "тех, кто делает вам добро", а не "тех, кто не причиняет вам зла". К первым я отношу людей, уважающих вас как личность. Вы поймете это позже. Извините, мой бокал уже давно пуст.
Он поднялся, и она последовала за ним в гостиную. Они остановились в дверях. Алан сидел в ногах Лоры, которая смотрела на него так жадно, так нежно, что Жозе невольно отпрянула назад. Алан поднял на них глаза и лукаво подмигнул жене, заставив ее покраснеть. Она было испугалась, что муж Лоры заметит этот взгляд Алана, но тот уже направлялся к бару. Ей совсем не хотелось подыгрывать Алану.
Она прямо сказала ему об этом вечером, в спальне, когда он ходил по комнате взад и вперед, язвительно вспоминая ухаживания Лоры.
- Мне не по душе твои забавы. Нельзя так потешаться над людьми, кто бы они ни были.
Он остановился.
- Мне кажется, раньше ты так не думала. Ты часто бывала здесь прежде?
- Не часто.
- А с кем?
- С друзьями.
- Вдвоем или вас было много?
- Я же сказала - "с друзьями".
- Ты никогда мне не рассказывала об этом доме в департаменте Во. Почему же?
Она зарылась лицом в подушку. Когда ей стало не хватать воздуха, она осторожно подняла голову - Алан не отрывал от нее глаз.
- Не волнуйся, я сам все узнаю.
- От Лоры?
- За кого ты меня принимаешь? От тебя, душа моя, и очень скоро.
Он и не предполагал, что именно так оно и будет.
И все же было что-то странное в поведении Лоры. Она как будто бросала кому-то вызов. Когда Жозе вышла к завтраку без мужа, который задержался в спальне, Лора шумно ее приветствовала, а потом принялась расхваливать Алана.
- Алан еще в постели? В сущности, он еще ребенок, которому надо как следует выспаться. Как бывают очаровательны эти молодые американцы: когда их узнаешь, кажется, что они только что родились. Вам кофе?
- Чай.
- У вас не было такого впечатления, когда вы познакомились с Аланом? Как будто человек еще совсем не жил? Как будто до вас у него не было женщин?
- Все было несколько иначе, - полусонно ответила Жозе.
- Одна беда, - продолжала Лора, не замечая настроения Жозе, - они полагают, что все люди похожи на них. А ведь у нас, в старой доброй Европе…