Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Нет, решила Валюшка, Галка бы выкрутилась. Такой уж у ее подружки характер. Если бы хотела рожать, то давно отыскала бы Илью хоть на краю света и пинками погнала бы под венец. Скорее всего, никакого ребенка и не было, просто Галка в очередной раз жестоко пошутила с влюбленным в нее парнем.
Степана дома не оказалось, и это обстоятельство заставило Валю на время забыть о чужих проблемах. Чтобы не поддаться панике, Валюша заставила себя сесть за стол и заняться ответным письмом:
"Дорогой Илья! Наверное, нам придется в самом деле очень потрудиться, чтобы заново выстроить наши отношения. Но раз ты готов, то и я тоже - готова. Нет, я не беременна, и не будем больше возвращаться к этой теме. И спасибо за желание мне помочь. Я и сама бы очень хотела облегчить твою нынешнюю жизнь. Может, послать тебе какие-то книги, продукты? А хочешь, я пошлю тебе свою фотографию? (Валя вспомнила, как они с Галкой фотографировались на ее свадьбе.) Я поздравляю тебя с Новым годом и желаю большущего счастья! В общем, пиши мне и ни о чем не беспокойся.
Твоя любящая Галя".
Конверты теперь у Вали все время были при себе. Она старательно заклеила письмо. Потом без сожаления надорвала подкладку своей старенькой сумки и засунула письмо на самое дно. Теперь главное - улучить момент и бросить его в почтовый ящик.
А потом наступил Новый год! Утром Валя вручила мужу тщательно завернутый пакет, а потом, замирая от волнения, следила, как он развязывает ленточку, как разворачивает хрустящую бумагу, как открывает коробку. И какими изумленными и радостными становятся его глаза, когда, наконец, он видит подарок.
- Ну, Валюшка, - только и сказал Степан, и Валя словно провалилась в прорубь блаженства. Потом муж и сам засуетился, покраснел, вытащил из-под кровати какой-то сверток. Валя почему-то думала, что на этот первый семейный праздник муж подарит ей духи, даже заранее продумала, как выразит свой восторг. Даже если запах покажется ей не слишком приятным, ведь у мужчин, как известно, странные вкусы. Но сверток оказался куда больше, чем флакончик с духами.
Каково же было потрясение Вали, когда в свертке она обнаружила ту самую белую сумку, которая так понравилась ей еще месяц назад, когда они с мужем гуляли по центральной улице их маленького городка. Сумка была выставлена на витрине и сразу бросалась в глаза. Но цена на ней стояла такая, что Валя даже не стала заходить в магазин. Только вздохнула и прошла мимо. Теперь ей стало понятно отсутствие Степана в тот день, когда они гостили у его родных! И уж конечно, эта сумка стоила ему не меньших лишений, чем ей - пейджер. От нахлынувшего счастья Валюшка разрыдалась так, что до смерти перепугала супруга.
А сразу после новогодних праздников Валя почувствовала себя неважно. Сперва грешила на переедание и чрезмерное потребление алкоголя. Несколько дней отлеживалась у мамы, все ждала, что здоровье наладится само собой, как бывало прежде. Потом вдруг в голову полезли всякие ужасные мысли. Валюша вспомнила некстати, что если в начале книги герои бывают чересчур счастливы, то к ее концу кто-то непременно умирает. Чаще всего от какой-нибудь смертельной болезни. Неужели ее ждет подобная участь?
Валя крепилась денек-другой. Перестала есть, читать и листать конспекты. Часами сидела без всякого дела, глядела в одну точку и подводила предварительный итог своей коротенькой жизни. Потом решилась заговорить о своем состоянии с матерью. И услышала от нее:
- Ох, не иначе как вы со Степкой задумали сделать меня бабкой. Сходи завтра же с утра в женскую консультацию.
- Не может быть, - покраснела Валюшка. - Ведь мы же со Степаном… ну нет, словом, не может быть.
- Вот когда быть не может, то обычно и случается, - витиевато ответила мать.
И как обычно, оказалась права. Из женской консультации Валя вышла восхищенная и растерянная. Шла по городу медленным шагом и представляла, как расскажет обо всем Степану. Вот он удивится! Удивится и… обрадуется, наверное…
Вечером они со Степой долго гуляли по городу, говорили об их будущем ребенке и о том, как разумно устроить свою жизнь в новых обстоятельствах.
- Тебе нужно сразу оформлять академку, - внушал ей Степан. - Все равно ты не сможешь сдать следующую сессию. Так стоит ли напрасно париться в институте?
- Почему я не смогу? - храбрилась Валя. - Срок еще будет не слишком большой. Я справлюсь.
- Да уж, конечно! - не соглашался супруг. - Ты уже сейчас еле ноги таскаешь. А дальше будет труднее.
- Мы ведь так хотели вместе окончить институт, - виноватым голосом произнесла Валя. - Теперь не получится.
- Ну, неизвестно еще, кто раньше его окончит. Мне ведь теперь работу искать нужно.
Тут уж Валя всерьез перепугалась:
- Ты что, собираешься бросить институт?
- Ну, пока я планирую найти побольше маленьких балбесов, которых надо готовить к экзаменам. А дальше - не знаю.
Валя тяжко вздохнула: она знала, что Степану претит репетиторская работа. Он и раньше говорил ей, что вообще не стремится быть учителем. Его коньком были поэты Серебряного века. Степан всерьез сотрудничал с Пушкинским Домом, обожал рыться в архивах и уже опубликовал несколько статей в толстых литературных журналах. И вот теперь все могло рухнуть.
А в академический отпуск Вале на самом деле пришлось уйти сразу после зимних каникул. И то ее документы к декану носил уже Степа. Валюшка чувствовала себя так плохо, что не всегда могла встать с постели.
Странное дело, раньше их съемная квартирка в Купчине казалась Вале чуть ли не райским местечком. И вдруг оказалось, что жить в ней просто невозможно. Сантехника прогнила насквозь, из отверстия ванной сочился гнилостный дух. По утрам, когда Валя чистила зубы, он смешивался с запахом пасты и создавал такое амбре, что приходилось бросать щетку и бежать к унитазу. Пришлось перебираться к матери до той поры, пока состояние не нормализуется. Степан остался в Питере: он дал объявление в газету и теперь ждал звонков от родителей потенциальных учеников.
- Ну почему все так нескладно? - сетовала Валя, бесцельно слоняясь по квартире, которую уже отвыкла считать своей и в которой не находила себе места. - Все у нас было так хорошо, все мы продумали, спланировали, - а тут бац! - ребенок! И все наперекосяк.
- А ребенка вы разве не планировали иметь? - привычно парировала мать. - Пусть трудно, зато эту часть программы выполните досрочно. А потом, трудности цементируют отношения.
- А у нас и так были отличные отношения! Чего их еще цементировать? Эх, как же мы жили хорошо! - горевала Валюшка. И шла звонить Степе, без которого не просто скучала, а чувствовала себя так, будто ее разрезали пополам.
По настоянию матери она теперь по утрам совершала длительные прогулки по городу. Это было лучше, чем сидеть дома и мучиться тошнотой.
В одну из таких прогулок она зашла на почту - мать попросила купить конверты. И уже собиралась уходить, когда ее окликнула тетя Фатима.
Валюшка нервно вздрогнула и подошла к окошку. Женщина чуть привстала и из-за стекла смерила Валю с ног до головы внимательным взглядом:
- Ты, детка, бледная, болела, наверное? То-то я думаю, что ко мне за письмом не идешь.
- А уже пришло письмо?
Валя покраснела до слез. За последние недели история с письмами напрочь вылетела из ее головы. Иногда она подумывала о том, что надо вообще прекратить переписку с Ильей. В конце концов, она свое дело сделала, поддержала Илью в самые трудные армейские месяцы. Брат говорил, что большинство парней в армии расстаются со своими девушками, перестают получать письма, и немногие из них сильно убиваются по этому поводу.
- Уже неделю как лежит, тебя дожидается, - шепотом сказала тетя Фатима.
- Ну… давайте, - неуверенно произнесла Валя. - Спасибо.
- Письмо-то оттуда пришло, - все так же шепотом продолжала женщина, копошась в своей безразмерной сумке.
- Откуда - оттуда?
- А куда сейчас русских ребят отправляют? Из Чечни.
- Да вы что?! - вскрикнула Валя. - Я думала, туда только опытных посылают. А он служит-то всего ничего.
Тетя Фатима нашла, наконец, письмо и молча вложила его Валюшке в руки. Та быстрым движением сунула конверт за отворот пальто.
- Спасибо, теть Фатима.
- А ты поправляйся, милая, не болей. И мальчику этому обязательно напиши, плохо ему сейчас, - напутствовала ее женщина.
Валя зашла в первый попавшийся подъезд, встала у окна и надорвала конверт.
"Дорогая моя Галочка! Ты, возможно, испугалась, прочитав на конверте, какой у меня теперь обратный адрес. Успокойся и не огорчайся: я здесь ненадолго. В Грозном через пару дней состоятся какие-то важные переговоры, нас пригнали, чтобы обеспечить их безопасность. И не думай, что здесь происходят военные действия, взрываются бомбы, горят дома и все такое. Нет, все, что можно, тут уже сожгли и разрушили, теперь нужно и о мире говорить.
Тяжко видеть в развалинах такой прекрасный город. Когда-то я мечтал обязательно побывать на Кавказе, только не думал, что это произойдет при таких печальных обстоятельствах. В остальном же все хорошо, потому что переезды вносят в нашу скучную армейскую жизнь приятное разнообразие.