Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
- Ты меня послушай. - Тетя Фатима протянула руку, сухими, колючими пальцами больно вцепилась девушке в ладонь. - У меня тоже жених в тюрьме был. Писала ему, потому что жалела. А потом он оттуда вернулся: зверь, а не человек. Меня похитил, в логово свое утащил. Отец за мной пришел, - он отца убил. Пришлось мне бежать от него в Россию, всю жизнь среди чужих людей мучиться.
Девчонки вокруг побросали работу, вовсю таращились на странную сцену. Валя вдруг испугалась, что все это закончится скандалом. Она робко погладила старуху по руке, стараясь ее хоть как-то успокоить и смягчить.
- Тетя Фатима, вы все же отдайте мне письмо. Поймите, я должна узнать, что с ним случилось. Может, я и ответа писать не стану. А потом, он ведь моего адреса все равно не знает.
Старуха сунула руку в глубь стола, потом швырнула перед Валей измятый залапанный конверт. Валюшка схватила его - и бросилась прочь с почты.
Укрывшись в чужом подъезде, чтобы не застукали глазастые соседи, Валя разорвала конверт и стала жадно читать, с трудом разбирая в полутьме знакомый почерк:
"Дорогая Галинка!
Пишу в надежде на ту же удачу, которая однажды так помогла мне. Я представляю, как в один прекрасный день ты зайдешь на почту, и это письмо окажется в твоих руках. Возможно, обратный адрес на конверте испугает и озадачит тебя. А может, в нашем маленьком городе уже известно, что я оказался за решеткой.
Как же не хочется, чтобы ты сочла меня злодеем. Не знаю, сумею ли тебе объяснить, что произошло. Галя, я убил человека. Сделал это совершенно осознанно, долго к этому готовился. Этот человек виновен в смерти других людей, куда более достойных, чем он. Из-за него в сорок пять лет умерла моя мать. Из-за него умер мой друг, совсем молодой парень, с которым мы бежали из чеченского плена. Он болел целый год, а когда, наконец, дождался медицинской помощи, оказалось слишком поздно. Возможно, на счету этого человека немало загубленных жизней. Это мой бывший командир, который продал нас чеченцам.
С самого освобождения я добивался того, чтобы этот человек был наказан должным образом. Но он словно каменной стеной отгородился, ничто его не брало. Вот тогда я стал подумывать о том, чтобы наказать его. Но пока была жива мама, у меня были связаны руки. Я никогда не причинил бы ей нового горя. Но она умерла, и я начал действовать. Все оказалось не так уж трудно. После осуществления мести я сам сдался властям.
Галинка, может, ты думаешь, что теперь я стал каким-то другим, неизвестным тебе и страшным человеком. Нет, я все такой же, ничего во мне не изменилось. И я по-прежнему люблю тебя. Теперь уже могу спокойно сказать тебе об этом. Меня ждут долгие годы заключения, и едва ли когда-нибудь я вернусь в наш маленький городок. Прими это признание без тревог и опасений.
За меня, Галчонок, ты даже не думай волноваться. Ко мне здесь относятся хорошо, нет тех ужасов, о которых любят рассказывать незнающие люди. Знаешь, мне, может, сейчас в тюрьме даже легче, чем на воле после смерти матери. Я спокоен за себя, знаю, что тут я точно не сопьюсь и не опущусь. Я работаю, занимаюсь самообразованием и не забиваю себе голову всякими пустыми мечтаниями.
А как ты, моя девочка, мой золотой лучик, моя Галинка? Все ли благополучно в твоей жизни? Напиши мне все как есть, как далекому другу, который едва ли когда-нибудь появится в твоей жизни и которому можно доверить любую правду о себе. Твое письмо станет радостной неожиданностью для меня.
В мечтах всегда твой Илья Громов".
Домой Валя вернулась через пару часов, продрогшая и едва стоящая на ногах. А до этого она долго бродила по парку, не замечая размокших, непроходимых сугробов. И все думала, думала…
На стук двери в коридор вышла мать. Вид у нее был какой-то озабоченный.
- Мама, сделай чаю, - попросила Валя. - У меня в горле все ссохлось.
- На кухню иди, - кивнула мать.
- А где Ванечка? - Валя прислушалась к непривычной тишине в квартире.
- А его Степа забрал, - нейтральным голосом ответила мать. - Зашел с час назад, попросил одеть ребенка и с ним ушел. Ты передохни немного да пойди к его родителям, он тебя там ждет.
- А почему он тут меня не дождался? - разволновалась Валя.
- Ох, дочка, да ничего я не знаю, - досадливо отвечала мать. - Сердился он почему-то. Сказал, что, если у тебя в родительском доме начинается вольница, он не хочет этому мешать. Ты и в самом деле, доченька, что-то загулялась сегодня.
Валя подошла к матери, обняла, уткнулась лицом в плечо. А потом сказала уверенно:
- Мама, вот ты увидишь: у нас со Степой все будет очень хорошо. Ты за нас не волнуйся. Пойдем пить чай.
Через полчаса она уже стояла в прихожей другой квартиры. Сын со счастливым визгом прыгал, старался повиснуть на материнской шее. Муж встречать ее не вышел. По характерному покряхтыванию с кухни Валя догадалась о местонахождении Степана.
Она скинула пальто, расцеловала сынишку и почти бегом побежала на кухню. Муж сидел без света, только откуда-то из темноты мерцал огонек его сигареты. Валя прежде пугалась, когда он вот так сидел, а потом как-то попривыкла. Но сегодня она первым делом зажгла свет.
Муж вскинул на нее недоуменные и сердитые глаза, зажмурился, крякнул. Потом спросил:
- Нагулялась?
Валя только плечами пожала - отвечать на этот вопрос она так и не научилась. Поспешила перевести разговор на ту тему, которая не давала ей покоя последние часы.
- Степан, - сказала она мягко и уверенно. - Знаешь, тебе нужно вернуться в институт. Продолжить учебу.
Муж опустил руку с сигаретой, недоумение в его глазах сделалось куда более натуральным.
- Да-да, я все продумала, - засуетилась Валюшка. - Я кое-что зарабатываю, а сейчас еще есть возможность работать в ночную смену. Ванечка в такие ночи может оставаться со мной в садике. А ты мог бы снова набрать учеников. Я слышала, сейчас это выгодно…
- Интересно, - протянул муж, - ты грехи свои замаливаешь или придумала поиздеваться надо мной?
- Степа, ты что? - отшатнулась Валентина. - Какие грехи? Я просто очень много думала об этом и поняла, что мы совершили ошибку. Нельзя тебе было бросать институт. Именно с того времени у нас все пошло наперекосяк.
Муж искривил рот в печальной усмешке и спросил:
- Ошибкой, надо понимать, ты называешь нашего Ванечку?
- Ну зачем ты все передергиваешь? - взмолилась она. - Разве я о сыне сейчас говорю? Просто нужно было поднапрячься, может, переехать жить к родителям. Есть же семьи, в которых муж и жена продолжают учиться, даже родив ребенка!
- Что-то не встречал таких героев, - успел пробурчать муж, но Валя не слушала:
- Но и сейчас тебе совсем не поздно продолжить учебу. Некоторые в твои годы только поступают в институты. Например, те, кто после армии пришел…
- Да ты точно издеваешься надо мной! - заорал Степан. - Как ты любишь изображать из себя жертву! Особенно если знаешь, что тебе это ничем не грозит! Мне твои родители - да и мои тоже - плевать будут вслед, если я пойду учиться, а вы с Ванечкой будете непонятно где ночевать! Ты на себя-то посмотри: худая, бледная, квелая. Мать твоя вечно спрашивает: а Валечка не болеет? А может, она перерабатывает?
Степан очень похоже и очень обидно изобразил говорок ее матери. Но Валя и без того была слишком ошеломлена. Она не понимала, почему муж разозлился на нее. Ведь она так хорошо все продумала во время сегодняшней прогулки, столько раз проговорила про себя диалог, который, как ей казалось, должен был состояться между ними.
Она готовилась сказать мужу: мы с тобой - единый организм. Если будет лучше тебе - будет лучше и мне, даже если придется много работать и в чем-то себе отказывать. Главное, что все живы и здоровы и не столкнулись в жизни с настоящим горем, таким, которое навсегда обжигает и калечит душу. Как это случилось с Ильей… Нет, про Илью она, конечно, ничего не скажет…
Она ждала, что муж будет смущен и радостно растерян, обнимет ее, посадит, как раньше, себе на колени, и они полночи прошепчутся, как заговорщики, обсуждая планы на будущее. Возможно, Степа предложит ей через пару лет тоже восстановиться в институте. Валя уже не чувствовала в себе особой тяги к учебе, но согласилась бы, пожалуй, чтобы не разочаровывать мужа. А может, разговор пойдет совсем по другому пути и закончится давно забытыми жаркими объятиями. Даже жаль, что они в гостях у Степиных родителей…
Но такого она не ожидала. Степа продолжал кричать, будто она совершила какое-то непотребство. Валя попыталась сосредоточиться и вслушаться в его выкрики:
- У меня душа сожжена, разве это непонятно? Была жизнь - и вдруг закончилась, все, тупик! Ни друзей, ни любимой работы, только какие-то рожи мерзкие вокруг! И жена, которая каждым своим словом показывает: вот, посмотри, как я несчастна, до чего ты меня довел!
В прихожей хлопнула дверь: вернулись с прогулки старики с Ванечкой. Мальчишка вбежал в комнату, - и сразу сжался, заскользил испуганными глазенками по лицам родителей. Увидев сына, Степан перестал кричать и отвернулся от Валентины. Раздавленная, ничего не понимающая, она сгорбилась на стуле, не имея сил даже выйти из комнаты. А потом вдруг спросила, зацепившись за одну фразу из мощного потока обвинений:
- А почему у тебя нет друзей? Ведь должны были остаться хотя бы со школы. Помнишь Илью, с которым мы тогда все вместе гуляли в парке? Разве он не был твоим самым близким другом?
Сказала - и испугалась, увидав исказившееся лицо мужа. Он вперил в нее тяжелый взгляд и прошипел сквозь зубы:
- А при чем тут Илья? Почему ты вообще про него вспомнила? Что такого тебе наговорили?