- Нет! - Папа внезапно ударил кулаком по кухонному столу, перевернув сахарницу. Мама и я подпрыгнули от резкого звука. - У пятнадцатилетней девочки острый обширный коронаротромбоз? Ткани не так-то просто разорвать, Кэти. Сердце не может просто расколоться, черт его дери, пополам!
- Успокойся, - сказала Мама. - Тебя может услышать Джек.
Папа сделал глубокий вдох. Похоже, он пытался собраться.
- Моя бригада ничего подобного в жизни не видела, - произнес он, потирая глаза. - Бри могла помочь нам спасти жизни других людей… чтобы удостовериться, что подобное больше не произойдет.
- Это не твоя вина, Дэниэл, - прошептала Мама. - Никто не виноват.
- Тот парень имеет к этому какое-то отношение, - Папа покачал головой. - Я знаю, он причастен.
Ты прав, Папа. Ты близок к истине.
- И что же ты намерен делать? - потребовала Мама. - Посадишь в тюрьму шестнадцатилетнего парня за то, что тот поругался с твоей дочерью? Он ребенок, Дэниэл. Ты ведь видел ее сердце… - Ее голос дрогнул.
- Ты видел его своими глазами. Мы все видели. Неужели ты смеешь говорить мне, что Джейкоб Фишер повинен во всем этом. - Она замолчала, рыдая.
Больше, чем ты думаешь.
- Ты днями ночуешь на работе. - Мама повернулась к нему лицом, слезы текли по ее щекам. - Ты нужен нам, Дэниэл. Ты нужен Джеку и мне.
- А как же Бри? - произнес он. - Ей мы уже не нужны?
- Она УМЕРЛА! - закричала Мама изо всех сил, ее плечи задрожали.
Нет, нет, нет, прошу, не ругайтесь, прошу, не надо.
Хотелось закрыть глаза и уши… хотелось убежать и никогда больше не возвращаться. Но я не могла оторваться от окна.
- Я близок, - произнес Папа. - У меня есть теория.
- У тебя есть мы, - всхлипнула Мама. - Разве этого не достаточно? - Она попыталась обнять его, но он оттолкнул ее.
- Нет. - Он поднялся. - Прямо сейчас не достаточно. - Он взял ключи от машины со стола. - Я один из лучших кардиохирургов в мире, Кэти. Как думаешь, все это выглядит? Как все это выглядит, когда я даже не могу ответить на вопрос, что произошло с моей собственной дочерью?
В этом весь мой папа. Безнадежный реалист. В конце концов, это у него получается лучше всего. Он верит фактам. Он говорит правду. Люди со всей страны, даже со всего мира, просят у него помощи. Его убивало то, что он не смог спасти свою собственную дочь.
С мамой же все было иначе. Она была человеком творческим. Свободная душа. Она давала уроки рисования в Художественном Институте. Когда они впервые встретились, их различия лишь сделали их сильнее. Теперь же, эти различия разрывали их на части.
- Я нужен в больнице, - ответил Папа.
- Ты нужен нам здесь, - сказала Мама.
Прекратите, хватит, не надо ругаться, не из-за меня. Мне так жаль.
- Постараюсь не задерживаться.
- Что на счет ужина? - горько спросила Мама. - Это ее день рождения, Дэниэл. Ты правда задержишься допоздна сегодня?
Я замерла. Мой день рождения. Я повернулась к Патрику.
- Шестнадцать, - произнес он. - С днем рождения, Бри.
Папа вздохнул.
- Я постараюсь.
- Твоего постараюсь недостаточно.
- У меня есть обязанности, Кэтрин. - Его голос был холоден. Сердит. Я не могла припомнить, когда он в последний раз называл маму полным именем.
Она выбежала из кухни.
- Делай что хочешь. Мне плевать.
Я метнулась от кухонного окна через двор. Я вбежала по ступенькам к входной двери. Я должна была попытаться поговорить с ними. Я должна позволить им узнать, что им не нужно переживать из-за меня. Я зайду внутрь и все будет хорошо. Я попытаюсь все наладить. Это была моя семья. И им была нужна моя помощь.
Ты не можешь, прошептал Патрик у меня в голове.
Не могу что? Хватит уже говорить мне что можно, а что нельзя.
Я протянула руку, приготовившись почувствовать прикосновение холодного металла и дерева, как уже было ранее. Но вместо этого, я схватила дверную ручку и попыталась повернуть ее, ничего не произошло.
Какого…?
Я попыталась снова. Затем снова. Заперто.
- Ненавижу этот глупый дом! - закричала я, пытаясь пнуть дверь.
По-прежнему ничего. Не важно, как сильно я пыталась пройти сквозь дверь, это не срабатывало.
- Ненавижу, ненавижу, ненавижу! - закричала я изо всех сил, слова обжигали горло, словно раскаленные угли. Через минуту, я рухнула на ступени, тяжело дыша.
Я была так зла, что из рук и спины появились крошечные стручки пара. Я, буквально, пылала.
Патрик медленно поднялся по ступенькам.
- Лучше?
Я должна попасть внутрь.
Ты НЕ МОЖЕШЬ.
- Это безумие! - закричала я. - Почему нет? - Я развернулась и с прыжка врезалась в дверь. Закричала, пожалуйста… кто-нибудь, пожалуйста, впустите меня.
- Ты не готова, Бри. Пока нет.
- Что ты имеешь в виду, пока нет? - огрызнулась я. - Я была на вечеринке у Джейкоба. Почему я не могу попасть домой? Смотри, я сосредоточена. - Я скосила глаза на дверь и сосредоточилась так сильно, как только смогла. - Я сосредоточена. Но все это бессмысленно.
Патрик говорил тихо.
- Не нужно, Ангел.
Джек прошел мимо меня и потянул ручку одним быстрым движением, ничего сложного. Я попыталась проскользнуть вместе с ним. Пытаясь ступить ногой за порог. Все что угодно, лишь бы оказаться внутри. Но дверь захлопнулась у меня перед носом.
Мне тут не рады.
Я опустилась на колени, прижав голову к одному из окошек на входной двери. Они снова кричали. Голос Отца громко и четко раздавался по дому, Хамлоф вторил ему лаем.
Я молотила по двери кулаками.
- Я здесь! Хватит, вы двое! Хватит ругаться!
Я заглянула в окно. Внутри все было как и всегда. Тот же деревянный пол, те же шкафы, тот же китайский шкафчик в столовой, те же большие удобные диваны в гостиной; и полки, полки, полки в библиотеке. Мамина рассада на застекленной веранде, вся дикая, неухоженная и засохшая. Но с этим я ничего не могла поделать. Лишь беспомощно наблюдать, как моя милая, когда-то идеальная семья разваливалась у меня на глазах. Я зажмурилась и приникла лбом к стеклу. Я ненавидела это. Ненавидела очень сильно. Все было так несправедливо.
Мимолетное движение привлекло мое внимание. После, немного погодя, некто чихнул. Я подняла взгляд и чуть не растаяла. В окне, свесив большие шелковистые ушки, на меня смотрел во все глаза Хамлоф.
Глава 16
Полное затмение сердца
Это не могло быть реальностью. Эти большие коричневые глаза не могли смотреть на меня. Я обернулась, чтобы оглядеть улицу. Может, он увидел какую-нибудь белку или кота, а может, еще какой-нибудь зверь привлек его внимание. Бегун, быть может? Или тарелка фрисби на дворе у Беннеров? Ничего. Никаких признаков движения.
Ну, это странно.
Я повернулась обратно к окну, где был Хамлоф, он все еще сидел в той же позе и глазел на меня. Не сдвинулся ни на дюйм. Ярко-белая грудь вздымалась от частых вздохов, а голова с любопытством склонена набок. Он принюхался и взвыл, словно волк.
- Эй, привет, красавчик, - прошептала я.
Он еще раз склонил голову набок, в той самой очаровательной манере на какую только способны собаки, и я увидела, как начал тихонько постукивать его хвост по полу.
Быть такого не может.
Я не удержалась и медленно прикоснулась рукой к стеклу. Он отпрыгнул и начал гавкать.
- Шшш! - зашипела я. - Тише!
Его уши зашевелились, как только слова сорвались с губ.
- Хороший мальчик, - произнесла я, взгляд остановился на его милой лохматой собачьей морде. - Давай, малыш. Давай. - Я во второй раз потянулась к нему. Попыталась пройти ладонью сквозь стекло. Хамлоф сидел спокойно. Он перестал стучать хвостом, а сам осторожно потянулся ко мне носом, принюхиваясь. - Хамми? - я изучала его взгляд. Но в нем не было узнавания. Не было ничего.
Он не может меня видеть. Кого я обманываю?
- Мне жаль, - тихо произнес Патрик. - Правда.
Руки безвольно повисли. А я начала плакать.
- Я такая дура, - произнесла я. - Ты был прав. Я просто застряла здесь навеки вечные в этой беспонтовой вечности, без семьи и друзей…
- Мм, спасибо, - перебил меня Патрик.
- … без парня… и даже без собаки…
- Бри, подожди…
- … до тех пор, пока моя душа не погибнет или Вселенная не взорвется…
- Бри, послушай…
- … или произойдет что-нибудь еще пострашней…
- Боже, да ВЗГЛЯНИ же ты!
- А? - я подняла голову.
Хамлоф скребся в окно. Прямо там, где была моя ладонь.
- Боже мой, - прошептала я. Я не могла поверить в это. Это был единственный трюк, которому нам удалось научить его. Он пытался подать мне лапу. Слезы начали бежать по моим щекам и я рассмеялась. - Ты, сумасшедшая собака, ты МОЖЕШЬ меня видеть! - В мгновение ока, весь гнев во мне испарился. Я подпрыгнула, хлопая в ладоши и безумно смеясь, пока Хамлоф лаял, поскуливал и нарезал круги по другую сторону стекла.
- Хороший мальчик! - закричала я. - Хороший мальчик!
Он ответил лаем и яростно начал облизывать окно.
Патрик покачал головой.
- Будь я проклят. Никогда не видел ничего подобного.
- Хамлоф, хватит лаять. - Закричала Мама из кухни. - Кто у двери?
- Это я! - закричала я. - Мама, это Я!
Она подошла к двери, и я услышала, как открывается замок. Внезапно она оказалась передо мной.
Мама.