Он прижал руку к груди и закрыл глаза, словно пытаясь сдержать слезы.
- Как ты можешь говорить так о Бэтти? Она прекрасная женщина.
Брат еще долго болтал о непристойных старушках, но я не слушала.
Парень со скамейки - большой и страшный - прислонился к дереву, примерно в 25 ярдах от нас.
- Прием, прием, это Земля. Ты меня слышишь?
- А? Что?
Джэйс стоял прямо передо мной, и я была не уверена, когда он успел.
- Ты в порядке?
- Он вернулся, - сказала я, почему-то шепотом.
- Кто?
- Тот парень, который пялится. - Я кивнула в сторону деревьев.
Судя по тому, как он сказал:
- Сейчас вернусь. - Я поняла, что мне лучше стоять на месте. И очень хорошо подумала, прежде чем последовать за ним.
- Я знаю правила, - услышала я, когда подошла. - Это наша территория. Или дерись со мной, или сваливай.
Он чокнулся? Этот парень похож на зеленого добродушного великана, только гораздо менее зеленый и добродушный. Судя по всему, он мог отжать фургон от груди. Джэйса порвут на тысячу маленьких поросят.
- Я не уйду.
Джэйс поднялся на цыпочки во весь рост, и это было не настолько впечатляюще, как он хотел бы.
- Тогда потанцуем.
- Клянусь Аидом, ты с ума сошел?! - сказала я, вставая рядом с братом. - Ты что, сегодня утром с кровати упал головой вниз?
Джэйс даже не посмотрел на меня.
- Отойди, Скаут. Это тебя не касается
- Без тебя не уйду.
- Думаю, тебе лучше уйти, Скаут.
Я пожалела, что посмотрела наверх, когда он назвал мое имя. Его глаза были странного серого цвета, никаких других оттенков.
- Нет, спасибо.
Он подошел ближе ко мне, и кто-то издал робкий всхлипывающий звук. Как ни странно, мне показалось, что это Джэйс, а не я. Другой парень стоял в полуметре от меня, и мне пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в его глаза стального цвета. При такой близости у меня от страха волосы на руках встали дыбом.
Он подошел так близко, что я ощутила его теплое дыхание на своей шее. Думала, он прошепчет мне что-то на ухо, но вместо этого глубоко дважды вдохнул через нос.
Меня раньше еще никто не нюхал.
- Что она такое?
Вопрос был адресован Джэйсу, но я решила ответить сама:
- Она очень оскорблена, и поэтому быстро становится очень злая!
- Не втягивай в это мою сестру, - сказал Джэйс, будто говорил с парнем, который отнимал его карманные деньги.
Наш новый друг с любопытством смотрел то на меня, то на брата.
- А они про нее знают?
Джэйс промолчал, но это, похоже, сошло за ответ. Парень наконец отошел от меня.
- Я остаюсь, - сказал он Джэйсу тихим командным тоном. - Посоветовал бы твоим людям не мешать мне. Я уберу любого, кто встанет у меня на пути. - Он зыркнул на меня. - Даже ее.
Когда он отошел достаточно далеко, Джэйс наехал на меня:
- Вот почему тебе надо было в это влезть? Что мне теперь прикажешь делать?
Он выкрикнул несколько ругательств и пнул дерево с такой силой, что чуть не сломал его или свой палец.
- Кто это был? Что происходит? - Мой гнев был так же силен, если не сильнее, чем его. - Ты что, серьезно собрался драться с этим парнем?! Он же раза в три больше тебя!
- Не настолько он и большой.
- Это было бы так же, как если бы Скала дрался с Сетом Грином! Скажи мне, кто он!
- Я не знаю.
Лжец.
Мы долго смотрели друг на друга. Наконец, Джэйс отошел, чтобы позвонить. Я дождалась, пока он закончит, прежде чем снова напасть:
- Ты что, в банде?
Это было самое логичное объяснение. Из его разговора я слышала достаточно, чтобы понять, что он звонил Тоби, полицейскому. Заставить своего глупого кузена проникнуть в банду было похоже на идиотские планы, которые приходили в голову Тоби.
- Это что, по-твоему, Чикаго? - Джэйс кивнул в сторону городка. - Думаешь, тут бывают перестрелки на улицах и разборки?
- Я думаю, произошло что-то странное! Ты что-то говорил про территорию, Жан-Клод Ван Псих меня обнюхал, а ты побежал плакаться Тоби! Твой дурацкий кузен что-то придумал!
- Можешь забыть об этом?
- Вряд ли.
Джэйс застонал.
- Прошу тебя, Скаут. Хотя бы в этот раз.
- Можешь обещать, что тебе никто не навредит?
- Не волнуйся. - Он изобразил гордый и крутой вид (ну, или ему так казалось). - Я шикарен на все сто, и никто меня и пальцем тронуть не сможет!
- Обещаешь?
- Обещаю.
- Тогда забыли, - сказала я, уже строя планы, как узнать всю правду.
ГЛАВА 2
До начала нового учебного года оставалось всего пять дней, когда мисс Нортингтон уволилась из школы Лэйк Каунти. Кажется, она встретила какого-то финна на борту круизного лайнера, безумно влюбилась в него и переехала на другой конец планеты. Об этом мне сообщили. Но никто не посчитал нужным уведомить меня, что дряхлый мистер Бек решил вернуться, чтобы заменить ее. Если бы я знала, то поменяла бы свое расписание. Высшая математика и так не самый легкий предмет, а уж когда его преподает престарелый помощник Сатаны...
Одним из недостатков мистера Бека было твердое убеждение в том, что даже в старшей школе ученики должны сидеть по алфавиту, поэтому я была обречена сесть прямо за ароматным Джоном Дэвисом. Я знала, что тайна этого запаха вкупе с усыпляющим голосом мистера Бека не дадут мне сосредоточиться на предмете.
- Скаут, ты понимаешь хоть что-нибудь из того, что объясняет мистер Бек? - раздался нервный шепот слева от меня.
- Сегодня только первый день. Он говорит о дисциплине в классе и все такое, - ответила я настолько тихо, насколько это возможно. Мелкая девчонка рядом со мной тревожно грызла свои уже почти не существующие ногти и качала ногой под партой со скоростью около миллиона миль в час. Джой Фитцджеральд была милой, но могла и тибетского монаха довести до белого каления.
- Зачем я вообще записалась на алгебру?! Я же не потяну!
- Ты записалась, потому что набрала 98 баллов из 100 на тесте. Все ты потянешь, успокойся!
Тень упала на мою парту.
- Харпер, ты так оживленно беседуешь, не хочешь рассказать всему классу?
- Я - Скаут! - огрызнулась я, услышав свое имя. Затем до меня дошло, на кого я огрызнулась. - Я имею в виду, это мое имя. Скаут. Зовите меня Скаут. Пожалуйста.
- Кажется, мы уже достаточно взрослые люди, чтобы обходиться без прозвищ в классе, - презрительно усмехнулся мистер Бек, и это не добавило ему очарования. И вряд ли что-то могло помочь ему в этом, кроме, возможно парика и одежды, купленной позже 1978 года.
- Т-тогда зовите меня мисс Донован.
- Очень хорошо, мисс Донован. Теперь, когда вы и мисс Фитцджеральд закончили свою беседу, мы можем вернуться к разговору о том, как я буду оценивать вас в этом году.
Мистер Бек развернулся и продолжил свою речь о строгости оценивания и крайних сроках сдачи работ.
Я посмотрела вперед, ожидая, когда пройдет мое чувство стыда и сердце перестанет биться так часто. Ну что я за неудачница? Дрожу как лист из-за одной неловкой ситуации с противным учителем.
Тогда я заметила пару знакомых серых глаз, смотрящих прямо на меня. И так испугалась, что не сразу поняла, что это не то лицо, которое я усиленно искала в интернете последние три дня. Нос и форма челюсти были точно такими же, но на этом лице не было той злобы и гнева.
Младший брат "Жан-Клода".
Лэйк Каунти - не самая большая школа. Выпускные классы насчитывают "каких-то" сто сорок три человека. Когда появляется кто-то новый, все замечают. Я слышала разговоры о новеньком с самого утра. Эшли Джонсон что-то несла про "вкусненького новенького", приехавшего из Монтаны. Она провела первую половину урока, планируя их свадьбу. А теперь будущий мистер Эшли Джонсон развернулся, облокотившись на парту Джона Дэвиса, и смотрел на меня.
Я быстро решила, что мне совсем не нужен еще один конфликт, и позволила смущению завладеть мной. Я опустила глаза, и мое лицо окрасилось в цвет свежих помидоров.
До конца урока я просидела, уткнувшись глазами в стол. Пыталась записать что-то из лекции мистера Бека, но все сводилось к тому, что он был козлом, а предмет - невероятно трудным. Уверена, что запомню это и без записей.
Когда звонок наконец прозвенел, я резко собралась, планируя быстрый побег, но вместо этого врезалась прямо в грудь новенького.
- Прости, - промямлила я, пытаясь его обойти, но новенький не поступил как нормальный человек и продолжил стоять прямо передо мной. - Прошу прощения, - прошипела я сквозь сжатые зубы.
Он, наконец, отошел, открыв мне путь к двери, и школьный коридор предоставил блаженную анонимность.
***
Я облегченно выдохнула, погрузившись в кресло в обветшалом школьном театре рядом со своей лучшей подругой Талли Мэттьюс. Сидения были старыми и грязными, плотный красный бархат выцвел и стал ржаво-оранжевым, в зале не хватало половины лампочек, и в воздухе висела густая пыль. Несмотря на разруху в театре, я с нетерпением ждала занятий, посвященных Шекспиру, которые собирались здесь проводить.
- Как прошел твой последний первый день в школе? - спросила Талли без капли иронии в голосе.