- Шумно, - сморщила хорошенький носик подруга. - Знати, конечно, не столько, как было на свадьбах твоих сестер, но ты знаешь, как ведут себя пауки, собравшись в одном месте.
- Пытаются друг друга сожрать.
Значит, про дневное посещение библиотеки не знают, иначе Лали была бы в курсе. Она, конечно, ветреная и временами несерьезная, но, когда дело касается моей безопасности, у нее глаза на затылке, а уши чуть ли не в покоях матушки.
- Твой отец только за этот вечер пресек дуэль и троих особо отличившихся лишил земель. И это еще только начало, они тут меньше суток, не успели еще озвереть, - сейчас говорила не подруга и не вейла, сейчас говорила шер-лаше, обязанная беречь свою госпожу. - Быстрей бы прошла эта церемония. Ненавижу, когда в Шанаси столько народу! Никогда не знаешь, чего от них всех ждать.
Тут я с ней была не согласна. Если и опасалась кого-то, так это себя.
Я не чудовище! Я не способна отнять жизнь!
И если реальность докажет обратное, понятия не имею, как стану сосуществовать с новой собой.
- Поосторожнее с Теонией, вчера на церемонии она как-то странно смотрела на тебя и все время шепталась со своей шер-лаше, - продолжала тем временем Лалисса.
А вот это уже слишком. Иногда ее бдительность переходит все мыслимые границы.
Закончив с волосами, Лали занялась макияжем, мне же оставалось просто лежать.
- Теония - моя сестра, - напомнила недовольно.
- Угу. А еще она паучиха, будущая правящая Черная Королева, которая уже сейчас поглядывает, как бы кто не перебежал дорогу в направлении трона, - гнула свое шер-лаше.
Я закусила губу и промолчала, всей душой желая избежать продолжения неприятного разговора. Пусть у нас со старшей сестрой и не сложилось теплых отношений, но я ни на миг не забывала про общую кровь. Уж что-что, но на то, чтобы научить своих дочерей этому, у мамы нашлось время.
Надеюсь, Ния тоже усвоила урок. Ведь однажды наши с Ашисой жизни станут зависеть от нее…
Платье мы выбрали гораздо скромнее вчерашнего. В моих любимых тонах: фиолетовый корсаж с вышитыми на нем серебристыми виноградными лозами и подол насыщенного сиреневого цвета. Прическу сооружать не стали, Лали просто украсила мои волосы фиалками. Искусственными, потому что те, которые растут в саду, - цвета серебра, и от настоящих цветов там одно название.
- Спеши. - Подруга подтолкнула меня к двери. - Твоя мама не выносит, если кто-нибудь опаздывает.
Она была права.
Я бросила последний взгляд в зеркало, осталась довольна увиденным и устремилась к выходу. В личной гостиной пришлось обогнуть гору подарков. В этом году их было больше, чем в прошлом, и вообще больше, чем когда-либо в моей жизни. Жаль, сегодня не будет времени, чтобы все это разобрать. Завтрак с мамой, модистка, которая поможет определиться с фасоном свадебного платья и снимет мерки, потом визит к Оракулу, чтобы назначить дату церемонии, и официальный ужин с гостями. Говорю же, я все это наизусть знаю.
Покинув свое крыло, я попетляла по хитросплетению коридоров центральной части дворца и как раз подходила к главной лестнице, когда заметила ее… Шер-лаше старшей сестры.
Она стояла вверху лестницы, как раз за статуей девушки-улитки, затаилась, пытаясь слиться с перилами, и, кажется, наблюдала за кем-то.
Интересненько!
Шаги мои стали увереннее, стук каблуков - более отчетливым. Почему-то хотелось, чтобы меня заметили. И получилось. Застигнутая врасплох будущая управительница Шанаси вздрогнула и одарила меня странным тяжелым взглядом. На что я лишь пожала плечами, беззаботно улыбнулась и стала спускаться.
Позади осталась примерно половина ступенек, когда слух уловил непривычно холодный голос отца:
- Еще раз повторяю: здесь это недопустимо. Вы, молодой человек, нарушили все мыслимые приличия, оскорбили принцессу и всю нашу семью…
Догадаться, кому именно выговаривает муж правящей, оказалось легко. Уж очень знакомыми показались обвинения.
- Признаю, я не справился с эмоциями. - Судя по голосу, Мейхем скривился.
Еще четыре ступеньки.
Теперь я могла их видеть. Мужчины стояли прямо у подножия лестницы. Похоже, папа поймал будущего зятя, когда тот шел завтракать. И теперь оба имели крайне недовольный вид. И если Мейхема терзало осознание плачевности ситуации заодно с легким похмельем, то отец был просто зол.
- Быть выбранным принцессой - огромная честь, - напомнил муж королевы.
Хотелось смеяться - громко, чтобы все слышали. Для меня эта фраза теперь звучала как "быть растерзанным принцессой - это честь", и в таком воплощении доверия она не внушала.
- Знаю, - сухо отозвался жених. - Прошу меня простить. Я также готов принести извинения невесте и всей семье.
Он говорил через силу, будто ломая себя. Во мне снова зашевелилось какое-то болезненное сострадание.
- Это будет нелишним, - проворчал отец, постепенно оттаивая. - Но все равно после завтрака я назначу наказание. Никто не смеет унижать одну из Черных Королев.
Последующие мои действия опередили доводы разума. Я сбежала по оставшимся ступеням и едва не рухнула на мужчин. В итоге повисла на шее у папы, поцеловала его в гладкую щеку и беззаботно улыбнулась:
- Доброе утро! - и жениху тоже улыбнулась, напрочь игнорируя тот факт, что его от этого перекривило. - Папочка, не ругай его, мы вместе ушли. Вообще, это я все затеяла.
Зеленые глаза родителя недоверчиво всмотрелись в сияющую меня.
- Серьезно?
Физиономия будущего мужа выражала тот же самый вопрос с явным желанием проконсультироваться у ментального мага по поводу слуховых галлюцинаций.
- Да, - подтвердила я и уже менее взволнованно продолжила: - Мы совсем не знаем друг друга, а свадьба уже через несколько дней. Вот я и подумала, что надо пользоваться каждым мгновением, чтобы восполнить пробелы.
Папа не то не поверил, не то ему просто не понравилось объяснение.
- Почему же вы, молодой человек, не объяснили мне всего сразу? - прозвучал настороженный вопрос.
- Не дело ставить под удар репутацию принцессы, - благородно потупился Мейхем.
Вышло до того натурально, что, не будь той дневной встречи в библиотеке, непременно бы поверила.
- Смею надеяться, обошлось без глупостей? - вскинул седеющую бровь родитель.
Мы синхронно кивнули. Потом стрельнули глазами друг в друга и совершенно одинаково прикусили губу, чтобы не рассмеяться. Отец окинул нас долгим взглядом, пробормотал что-то про избалованную девчонку и ушел в обеденный зал, где наверняка уже собрались гости.
- Вынужден тебя поблагодарить, - первым заговорил жених.
Вчерашней враждебности уже не было, и только напряженные плечи выдавали разлад в его душе. Пожалуй, еще то, что даже в роскошном жемчужно-сером костюме жених умудрился иметь потрепанный вид.
- Не стоит благодарностей, - пропела я, блуждая взглядом по помятому лицу. - Может быть, мне просто хочется загрызть именно тебя.
И пошла к маме, обиженно стуча каблуками.
Удар по больному? Да, это была месть за библиотеку.
Шальдари Арье-Шанаси ненавидела, когда кто-то опаздывал, поскольку справедливо считала, что ничье время в королевстве не стоит дороже ее собственного. Об этом от мамы я слышала не раз и, конечно, прекрасно знала ее взрывной характер. Сама такая. Да и прочие наши, особенно женщины, недалеко откатились. Потому в покои правящей я заглядывала очень осторожно, предчувствуя заслуженный нагоняй.
Белые воины, дежурившие у дверей, предпочли оставить свою принцессу один на один с надвигающейся бурей. Казалось, даже их взгляды замерли.
- Мама? Можно мне войти? - Я пробежала взглядом по личной гостиной ее величества и нашла родительницу сидящей за накрытым к завтраку небольшим столиком.
- Ты опоздала на полчаса, - негодующе вздернула бровь хозяйка роскошных покоев и все-таки сделала мне приглашающий знак.
Несмотря на традиции, в соответствии с которыми женщинам надлежало окружать себя черным и серебряным, а мужчинам - белым и золотым, покои правящей были отделаны деревянными панелями теплого орехового цвета и золотом. Ковер, шторы, статуэтки, рамы зеркал и картин сочетали зеленый, коричневый и золотой. Ведь правящая - не просто женщина или паучиха, она держит в своих изящных пальчиках нити, от которых зависит судьба целого королевства.
- Прости.
А что еще я должна сказать? Оправдываться было бы глупо.
- Твою старшую сестру за подобную выходку я сослала бы на полигон на целые сутки, а потом заставила бы хоть ползком, но самостоятельно добраться до дома, - отчеканила мама, многозначительно поглядев на меня.
- О, я даже не представляла, какие "прелести" воспитания наследницы обошли нас с Аши стороной. - Не дожидаясь приглашения, я уселась напротив родительницы и послала ей извиняющуюся улыбку. - Прости меня, пожалуйста. Это больше никогда не повторится.
Облик правящей, столь же мрачный, как ее черное платье, ничуть не смягчился.
- Опоздание - ерунда, - медленно выговорила она, вылавливая из кислого соуса улитку. - Ты, главное, в самый ответственный момент глупостей не наделай.
Так, понятно. Мама не зря упомянула о возможном наказании сестры. Ее воспитывали, а нас с Аши просто любили. Если верить родовому древу, под которое у нас целый зал выделен, трех принцесс в роду еще ни разу не было. Самое большее - две, и то восемь поколений назад. Поэтому родители просто не знали, что с нами делать. И как-то само собой так сложилось, что из Теонии делали наследницу, а мы с Аши были просто любимыми дочками богатых родителей.