Артемиса, добродушная домоправительница семьи Теодору, подшучивала над Зои, говоря, что ей нужно нарастить побольше мяса, чтобы стать более привлекательной для мужчин, которые предпочитают округлые формы. И кажется, пожилая женщина неусыпно хлопотала о прибавке дополнительных фунтов к весу Зои.
У греков трапеза - длительный процесс. По крайней мере в доме Алексиса Теодору этой традиции свято придерживались. В этот вечер температура была подходящей, чтобы обедать на террасе, и Зои радовалась этому несказанно: трапезничать под звездами было истинным наслаждением для нее, выросшей в замкнутой атмосфере английского быта и редко позволявшей себе такую свободу.
Пошел одиннадцатый час, когда они встали наконец из-за стола. Алексис сразу же удалился к себе, пожелав всем спокойной ночи.
События прошедшего дня, двойное потрясение, пережитое Зои, не давали ей заснуть. Она легла около полуночи, но долго ворочалась в постели, обдумывая свое положение. Ей был назначен испытательный срок. Один промах - и Алексис может аннулировать соглашение. Он и так сделал большое одолжение, позволив ей остаться. Зои не хотела, чтобы он пожалел об этом. В то же время у нее не было намерения раболепствовать. Не в силах уснуть, она снова встала, надела брюки и легкий свитер. Лучше выйти на свежий воздух и прогуляться, чем ожидать сна, который не приходит.
Луна была полной и озаряла все вокруг волшебным светом. Зои вышла через дверь, ведущую на террасу. В воздухе стоял густой аромат, в котором преобладал запах эвкалипта. Было прохладно по сравнению с дневной температурой. Зои пошла вдоль бассейна по дорожке между клумбами с кустами гибискуса. В дальнем конце сада виднелась круглая беседка из белого камня, подпираемая статуями античных богов. Ее шаг замедлился, когда она увидела там фигуру сидящего человека. Алексис уже услышал ее шаги и смотрел в ее направлении - не было смысла пытаться спрятаться в кустах. Зои медленно пошла к нему.
- Извините, - сказала она, - я не хотела беспокоить вас. Просто не могла уснуть и подумала, что прогулка окажется полезной.
- Ничего, - ответил он. - Погуляем вместе.
Худшего и не придумаешь! Алексис Теодору смущал ее, его мускулистая фигура вызывала какую-то внутреннюю дрожь во всем ее теле. Зои не могла придумать объяснение такому своему состоянию.
Пока они шли по дорожке, посыпанной гравием, через заросший сад, он хранил молчание. В своих домашних тапочках она едва доставала ему до подбородка. Ширина его плеч заставляла ее особенно остро чувствовать свою хрупкость. Оранжевое зарево над центром Афин освещало небо, скрывая звезды.
- Я должна поблагодарить вас, что вы позволили мне остаться, - проговорила она на одном дыхании. - Это не будет слишком настырно с моей стороны, если я спрошу, что повлияло на перемену вашего настроения?
Алексис чуть пожал плечами и ответил:
- Может быть, осознание того, что София уже больше не ребенок и у нее есть собственные желания. Было нелегко все эти годы выполнять волю отца.
Зои метнула на него быстрый взгляд.
- Ваш отец не одобрил бы моего пребывания здесь?
- Нет. - И это была констатация факта. - Он не любил англичан.
- Из-за того, что англичанин украл у него дочь?
- Враждебность появилась значительно раньше. Однажды некая английская компания совершила с ним мошенническую сделку, в результате которой он очень пострадал. Отец поклялся никогда не верить этой нации.
- Но нельзя же судить о целой нации попоступкам нескольких людей! Какой слепой фанатизм!..
- Называйте это как хотите. Так он чувствовал.
- А вы? Вы тоже не доверяете англичанам?
- Не больше, чем другой национальности, включая и мою собственную. В деле нельзя полностью доверять никому.
- Циничная точка зрения! Разве не существуют честные люди? Вот вы, например. Вы, наверное, не позволили бы себе скомпрометировать имя Теодору?
- Я - нет, но это не значит, что подобное не случается с другими. Как вы сами заметили, я никому не доверяю своих дел. Как можно быть уверенным в ком-то кроме себя?
- Ну а в себе вы можете быть уверены: выдержите руку на пульсе.
Он иронично улыбнулся.
- Вы судите слишком поспешно: вы немного знаете обо мне.
- Но у вас хорошая репутация, - сказала она. - Если бы было малейшее сомнение насчет вас, то мой отец запретил бы мне ехать сюда. Крупный европейский промышленный магнат в таком сравнительно молодом возрасте - вам есть чем гордиться. И это не комплимент. Именно из-за желания вашего отца вы не разрешаете Софии быть более независимой? Или это ваше мнение?
Он покосился на нее.
- Вы возражаете против этой идеи как таковой?
Она не колебалась с ответом.
- Женщины так же, как и мужчины, вольны отстаивать свои интересы. Я вижу, что старые порядки все еще сохраняются здесь у вас в глубинке, но в городах все уже изменилось. Девушки получают работу за пределами родного дома, уезжают и живут, как хотят.
- На первый взгляд, может, это и так, - произнес Алексис, - но не заблуждайтесь на сей счет. Большинство наших женщин знают свое место и знают свои обязанности. Они чтят традиции. Долг брата - охранять добродетель сестры от всех соблазнов. Многие греческие мужчины не согласятся взять в жены ту, которая отдалась другому.
Хотелось бы мне, чтобы это распространялось и на мужчин! - заявила Зои.
- Мужчины - другое дело, - незамедлительно последовал ответ. - Мужчине это нужно.
- Хотите верьте, хотите нет, но и женщинам тоже. Тогда почему они связаны правилами, которых не придерживается ни один мужчина?
Прошло некоторое время, прежде чем он ответил:
- Должен ли я предположить, что вы сами не связаны никакими правилами?
Зои вздохнула. Она сама дала повод к подобному выводу, но у него все же не было оснований так ставить вопрос.
- Моя жизнь - это мое личное дело. Я имею в виду другое, - произнесла она жестко.
Его глаза горели как угли.
- Если вы хотите сохранить это место, вы должны ответить на мой вопрос.
Зои недоброжелательно взглянула на него, чувствуя себя в западне. Рассказывать кому бы то ни было о своем внутреннем мире и интимной жизни не входило в ее правила, но отказ в данном случае грозил бы потерей места. Необходим был компромисс.
- Я не буду отвечать на вопрос в той форме, в какой он был поставлен. Я не думаю, что вы имеете право спрашивать это, - сказала она, взвешивая каждое слово. - Единственное, что я оспариваю, - это утверждение, что женщина должна оставаться девственницей до брака, в то время как у мужчины есть свобода и он утоляет свой аппетит когда и где ни пожелает, без всяких ограничений.
Вряд ли кто сегодня следует этому жизненному кредо, - сухо прозвучало в ответ.
- Ни одному мужчине на свете нельзя прощать распутство.
Он посмотрел на нее с тенью недовольства на лице.
- Вы очень упрямы.
- В тех случаях, когда на меня давят, кирие, - ответила она. - Я могу работать на вас, но мои тело и душа принадлежат только мне.
- Конечно, - мягко сказал он. - Вы можете звать меня по имени. Вы находите, "Алексис" трудное для произношения слово?
- Трудное для восприятия Я, в конце концов, служу у вас…
Его взгляд обезоруживал, улыбка тоже.
- Не совсем так. Вы на привилегированном положении. Но я вижу, вы дрожите. Нам пора вернуться.
- Если я и дрожу, то не от холода, подумала Зои. Он не притрагивался к ней, но его близость возбуждала. Алексис Теодору был тем человеком, который не мог оставить кого-то равнодушным.
- Есть одна вещь, которую я бы хотела выяснить напоследок, - сказала она. - Кто будет платить мне зарплату?
― Я. Криста освобождается от этой обязанности. Я полагаю, что цифра, на которой вы остановились, недостаточна, и зарплата ваша будет увеличена на одну треть.
- Этого вовсе не нужно делать! - запротестовала Зои. - Я была более чем довольна первоначальной суммой. Кроме того, мне нравится стиль жизни здесь, многие люди отдали бы большие деньги, чтобы оказаться на моем месте.
Алексис заулыбался.
- До сих пор не встречал ни одного человека, который отказывался бы от дополнительной платы за свои услуги.
- Я не сказала, что отказываюсь. Я имела в виду, что это не является необходимостью.
- Я сам буду решать, что нужно, а что нет. - В этом высказывании слышалась воля самодержца. - Вы думаете, сможете сейчас уснуть?
Зои очень сомневалась в этом. Она вся была как натянутая струна. Человек, стоявший рядом с нею, обладал несомненной привлекательностью и, бесспорно, силой магнетизма. Та аура, которая возникала вокруг него, притягивала к себе и не отпускала. Разумеется, Зои была не первой женщиной, почувствовавшей это…
Алексис тем временем взял ее под руку и повел обратно к вилле. Его прикосновение обожгло ей кожу, хотя и было легким. Он понял это почти сразу и сунул руки в карманы брюк. Его улыбка говорила о том, что он уловил реакцию Зои и она его забавляла. Нет сомнений, она его забавляла… Алексис проводил ее взглядом до комнаты и на прощанье пробормотал:
- Калинихта.
Зои как будто вышла из густого и темного леса, оказавшись наконец у себя. Она стояла минуту или две, пытаясь привести в порядок свои чувства, прежде чем включить свет. Алексис Теодору поистине выходящее из рада вон явление! Она могла смело себе в этом признаться и думала о нем все последующие дни.