Внутри вилла поражала претенциозностью и внедренным в нее типично греческим духом. Не покрытый коврами, бледно-золотистого цвета деревянный пол на первом этаже гармонировал с позолоченными итальянскими зеркалами и сияющими красками гобеленов на стенах. Меблировка была роскошной, продуманное сочетание старого и нового стилей выдавало хороший вкус хозяина. София говорила, что всю обстановку выбирал сам Алексис, и это было, пожалуй, единственное его достоинство, которое признала Зои.
Спальня, где она обитала, была обставлена мебелью из светлого дерева и декорирована в пастельных тонах. Голубой, как море, и едва ли не такой же глубокий, густой и мягкий ковер под ногами. Прилегающая к ней комната - будуар - прекрасно соответствовала спальне. Здесь находился огромный гардероб, в котором могла бы поместиться одежда полудюжины людей. По крайней мере мне не понадобится много времени на сборы, подумала Зои, когда вытирала волосы после душа и размышляла, что ей надеть. Какая разница, какое впечатление она сейчас произведет на Алексиса Теодору?
Действия его старшей сестры теперь кое-что проясняют. Криста хотела немного приоткрыть ту завесу, которая закрывала от Софии весь мир. Но почему она так поспешно уехала? Как раз перед приездом Алексиса? Сейчас он, без сомнения, разговаривает с ней по телефону и высказывает все, что думает о ее поступке. Зои очень хорошо представляла его резкий тон. Было сомнительно, чтобы Кристе удалось убедить его разрешить Зои остаться. Разве Алексис меняет свои решения?
Зеркальные стены отражали ее со всех сторон - новшество, к которому Зои уже привыкла. Она заметила, что ее кожа приобрела легкий светлый загар, подчеркивая зелень глаз и придавая лицу золотистый тон. Вьющиеся от природы волосы, высыхая, закручивались и медным облаком окружали обнаженные плечи.
Она взяла щетку и попыталась пригладить их, потом, пожав плечами, решила оставить все как есть.
Надев кремовую юбку строгого покроя и зеленую полосатую блузу, она спустилась вниз. Кабинет Алексиса находился в задней части холла, она это знала, но особого желания заходить туда у нее не было. Она помедлила минуту, затем постучала в тяжелую дверь. Последовало краткое разрешение войти. Сколько еще можно дрожать! - подумала Зои и, собравшись с духом, вошла в комнату.
Алексис Теодору сидел за письменным столом спиной к окну. Оборудованный по-современному кабинет был под стать хозяину. Зои села на стул, на который он указал, и, затаив дыхание, стала ждать. Судя по выражению лица, Алексис обдумывал, с чего начать.
- Я поговорил со своей сестрой, - сказал он наконец, - она приедет сюда завтра днем, чтобы препроводить вас в Англию.
- Я не нуждаюсь в сопровождении! - Зои горделиво вскинула голову. - И вполне способна добраться домой сама.
- Я в этом не сомневаюсь, - ответил он, - но вас все-таки будут сопровождать. И еще: вы получите зарплату за два месяца вперед.
Зои выдержала паузу, затем решительно взглянула на него.
- Вы, конечно, можете уволить меня, но заставить покинуть страну до тех пор, пока я сама этого не захочу, не в ваших силах.
Он красноречиво передернул плечами.
- А почему вы хотите здесь остаться? Надеетесь, что я изменю свое решение?
- Сомневаюсь, что вы сделаете это, кирие, даже если бы это и было справедливо. Признать ошибку - значит показать слабость. Ни один грек не станет рисковать чувством собственного достоинства.
Черные глаза вспыхнули.
- Что может знать англичанка о греках? Рассуждаете все об эмансипации…
- Да, и понимаем это как уважение к себе! - заявила она гордо. - Мы не впадаем, как некоторые, в крайности. Кирия Таунсенд пренебрегла вашим авторитетом, и вот нам всем приходится расплачиваться. Она не соблюла формальностей, и это не прошло безнаказанным, да?
Алексис изучал ее с минуту в молчании.
- Сколько вам лет?
- Двадцать три.
- Знаете, в вашем возрасте следовало бы быть более тактичной. Мы находимся здесь не для того, чтобы обсуждать мотивы поведения моей сестры. Тут мы сами разберемся.
- Я хотела сказать о другом! - Зои не желала признавать себя побежденной. - Она считает, что София лишена контактов с внешним миром, слишком замкнута в своем внутреннем маленьком мирке. В восемнадцать девушка должна уже смело выбирать свой путь, встречаться с людьми, общаться и быть свободной. Я уверена, что вы сами не были лишены всего этого.
- Я - другое дело.
- Конечно, да. Вы и София - это не одно и то же. - Зои решила попробовать нащупать почву для взаимопонимания. - Я высоко ценю защитный инстинкт, присущий грекам в отношении их женщин, но только не тогда, когда это становится чрезмерным. София обеспечена материально, но ей необходимо иметь в жизни и еще что-нибудь.
- Вы позволяете себе слишком много! - Алексис поджал губы.
- А мне нечего терять, - ответила Зои. - Мы с Софией… мы намеревались сегодня вечером поехать в Плаку. Побродить по магазинам и, возможно, поужинать в таверне. Она так ждала этого! Я, очевидно, не буду иметь возможности поехать с ней, может, вы поедете сами, чтобы не разочаровывать ее?
- У меня есть более важные дела, чем посещение Плаки!
- Не сомневаюсь. Но в вашем положении вы не должны испытывать недостатка в помощниках, чтобы иметь возможность отдохнуть от дел.
- То, что я не брожу с Софией по Плаке, еще не означает, что мы не проводим время вместе, - ответил он резко.
- Но вы слишком подолгу отсутствуете. - Зои замолчала, оценивая выражение его лица и спрашивая себя, отважиться ли ей на следующее предложение. Но, как говорится, волков бояться - в лес не ходить! - Когда приедет кирия Таунсенд, почему бы вам не отправить Софию вместе с ней в Англию на каникулы? В конце концов, она ведь ее сестра.
- Достаточно! - Алексис так хлопнул ладонью по столу, что все задрожало. - Вы слишком далеко зашли!
Зои колебалась, уйти ей или остаться.
- Я всего лишь высказала дельное предложение, ваше право - соглашаться или нет.
- Вы что, нарочно пытаетесь разозлить меня? - Он посмотрел на нее с раздражением.
- Я очень привязалась к Софии, и думаю, она заслуживает, чтобы я приложила усилия и объяснила вам кое-что, - спокойно произнесла Зои. - Если вы не хотите позволить мне дружить с ней, то вы можете по крайней мере убедиться, что у нее есть кто-то еще, кто ей нравится и кому она достаточно доверяет, чтобы общаться, пока вас нет рядом. И я не имею в виду одного из так называемых друзей, которых видела на прошлой неделе. Их больше всего привлекает тот факт, что она - Теодору.
- Вы, - сказал он, - весьма цените ее как человека?
- Я во всех отношениях очень ценю ее, - живо откликнулась Зои. - У нее лучший характер из всех, какие я встречала. Думаю, если по правде, у вас уже есть на примете муж для нее, из семьи, равной вам. Орест Антониу, например? Он ей на днях звонил.
Алексис смотрел на нее с непроницаемым выражением лица.
- Мне кажется, вы его не одобряете?
- Я считаю его слишком самоуверенным, - призналась Зои. - Не только я, но и София тоже. Он ведет себя так, как будто она уже его собственность.
- Это все? - Тон его был бесстрастным. - Еще раз повторяю…
- Я знаю. Это не тема для обсуждения, - добавила Зои примирительно. - Я могу только надеяться, что София откажется выйти замуж за кого бы то ни было, если не полюбит!
Его рот искривился.
- Для хорошего брака любовь не обязательна. Есть другие, более важные вещи.
- Для вас - может быть, но Софии нужно любить и быть любимой. Она презирает Ореста!
- Это она вам сказала?
- София не хочет даже говорить об этом!
- Я вижу, вы умеете читать чужие мысли.
Зои поколебалась. Она не намеревалась заходить столь далеко. Тем не менее слова так и рвались у нее с языка. Но почему бы и нет? Он же не может уволить ее дважды!
- Мысли Софии - да. Нас тянет друг к другу, несмотря на разницу в возрасте. Вы поломаете ей всю жизнь, если силой заставите выйти замуж за человека, к которому она не испытывает никакого чувства.
- Никто не собирается делать это насильно.
- Но она считает, что вы именно этого и хотите. В любом случае София еще слишком молода, чтобы выходить замуж.
Алексис долго молчал, внимательно ее разглядывая. Зои чувствовала, как сильно колотится в груди сердце, будто после быстрого бега. Она изумилась собственной смелости - до сих пор никогда не замечала за собой особо волевых качеств. Но опять же, пожалуй, раньше ее ни разу не волновало так глубоко то, о чем она говорила, как сейчас.
- Расскажите мне о себе, - неожиданно попросил Алексис.
Обескураженная, Зои на минуту задумалась.
- Разве кирия Таунсенд не сделала этого?
- У меня не было настроения слушать, - признался он с оттенком суховатой иронии. - И потом, лучше услышать из первых уст, не так ли?
Он бы мог быть неотразим, если бы захотел, подумала Зои. Его просьба привела ее в замешательство: зачем ему что-то узнавать о ней, если он собирается от нее избавиться? Разве есть шанс, что он, может быть, изменит после этого свое решение? Значит, ей оставалось только поступить так, как он говорит, - и надеяться.
- Я родилась в центральной части Англии, - начала Зои, - хотя живу и работаю на юге. То есть жила и работала еще две недели назад. Мой отец читает лекции по английской литературе в местном университете, мама сейчас не работает, но она много занимается благотворительной деятельностью в различных организациях. А я преподавала географию в начальной школе.
- Долго?
- Года полтора или около того.
- Вам не нравилась ваша работа?