Бригем вернулся поздно. В доме было тихо. Снаружи свистел ветер, усиливая чувство изоляции, удаленности от Лондона и всего привычного.
У двери горела свеча, помогая найти дорогу. Взяв ее, Бригем начал подниматься по лестнице, хотя понимал, что слишком возбужден для сна. Мак-Грегоры интересовали его с тех пор, как он и Колл распили первую бутылку и поведали истории своей жизни. Бригем знал, что семья Колла крепко спаяна не только кровными узами, но любовью друг к другу и своей земле. Этим вечером он стал свидетелем их взаимной преданности. Когда он принес Колла в дом, не было ни истерик, ни плачущих и падающих в обморок женщин. Каждый делал то, что нужно.
Именно в такой силе и преданности будет нуждаться принц Чарлз ближайшие несколько месяцев.
При свете свечи Бригем прошел мимо своей комнаты и открыл дверь комнаты Колла. Пологи кровати были отдернуты, и он увидел, что его друг все еще спит, укрытый одеялами. У кровати на стуле сидела Сирина, читая книгу при свете прикроватной свечи.
Впервые Бригем увидел ее соответствующей своему имени. В мягких отсветах пламени лицо девушки было спокойным и прекрасным. Ее волосы поблескивали, опускаясь на спину. Она сменила платье на темно-зеленый ночной халат с высоким воротником. Услышав бормотание брата, Сирина подняла взгляд и положила руку на его запястье, проверяя пульс.
- Как он?
При звуке голоса Бригема девушка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Ее лицо стало бесстрастным, она снова откинулась назад и закрыла книгу, которую держала на коленях.
- У него все еще жар. Гвен думает, что он спадет к утру.
Бригем двинулся к изножью кровати. Позади него горел огонь. Запахи лекарств и мака смешивались с дымом.
- Колл говорил мне, что Гвен умеет творить чудеса с травами. Я видел врачей, которые зашивали рану менее уверенной рукой.
Разрываясь между досадой и гордостью за сестру, Сирина выдержала паузу.
- У Гвен талант и доброе сердце. Она бы сидела с ним всю ночь, если бы я силой не заставила ее пойти спать.
- Значит, вы командуете всеми - не только посторонними? - Бригем улыбнулся и поднял руку, прежде чем девушка смогла ответить. - Вы едва ли можете броситься на меня теперь, дорогая моя, иначе разбудите брата и всю семью.
- Я не ваша дорогая.
- За что я буду благодарен до конца дней. Хотя это всего лишь форма обращения.
Колл зашевелился, и Бригем, подойдя к борту кровати, положил прохладную руку на его лоб.
- Он вообще просыпался?
- Раз или два, но не с совсем ясной головой. - Совесть заставила ее добавить: - Он спрашивал о вас.
Она встала и смочила кусок ткани, чтобы освежить лицо брата.
- Сейчас уходите, а утром придете повидать его.
- А как же вы?
Глядя на ее руки, поглаживающие лоб брата, Бригем невольно вообразил, как они касаются его лба.
- Как же я?
- Вас никто не может заставить силой лечь спать?
Сирина повернулась к нему, понимая двусмысленность вопроса.
- Я ложусь спать, когда и где хочу. - Она снова села. - Вы зря расходуете вашу свечу, лорд Эшберн.
Бригем молча задул свою свечу. Пламя оставшейся прикроватной свечи создавало интимную обстановку.
- Совершенно верно, - пробормотал он. - Одной свечи вполне достаточно.
- Надеюсь, вы сможете найти в темноте дорогу к вашей комнате?
- Я отлично вижу в темноте. Но я не ухожу. - Он подобрал книгу с ее коленей. - "Макбет"?
- Ваши знакомые леди это не читают?
- Только немногие. - Бригем открыл книгу и перелистал страницы. - Неприятная история.
- Об убийстве и власти? - Она усмехнулась. - Жизнь, милорд, может быть неприятной, что так часто доказывают англичане.
- Макбет был шотландцем, - напомнил он. - "Жизнь - сказка в пересказе глупца. Она полна трескучих слов и ничего не значит" . Такой вы видите жизнь?
- Я вижу, какой ее можно сделать.
Бригем прислонился к столу, держа книгу. Слова Сирины заинтересовали его. Большинство женщин, которых он знал, могли рассуждать только о моде.
- Вы не считаете Макбета злодеем?
- Как сказать. - Она не намеревалась поддерживать разговор, но не смогла удержаться. - Он брал то, что считал своим.
- А его методы?
- Безжалостные. Возможно, королям приходится быть такими. Чарлз ведь не хочет заявлять права на трон, прося о нем.
- Нет. - Нахмурившись, Бригем закрыл книгу. - Но предательство отличается от войны.
- Меч остается мечом, вонзен он в спину или в сердце. - Сирина взглянула на него, ее зеленые глаза блеснули в пламени свечи. - Будь я мужчиной, я бы сражалась до победы, а рассуждения о методах пусть убираются к дьяволу.
- А честь?
- Честь - это победа. - Сирина снова намочила и выжала кусок ткани. Несмотря на свои речи, она обращалась с больным чисто по-женски - мягко и терпеливо. - Было время, когда за Мак-Грегорами охотились, как за преступниками, - Кэмбеллы платили британским золотом за каждую смерть. Если за вами охотятся, как за диким зверем, вы учитесь драться, как зверь. Женщин насиловали и убивали - не щадили даже младенцев, еще не отнятых от груди. Мы ничего не забываем и не прощаем, лорд Эшберн.
- Сейчас новое время, Сирина.
- Однако кровь моего брата пролилась сегодня.
Повинуясь импульсу, Бригем положил ладонь на ее руку:
- Через несколько месяцев прольется куда больше крови, но во имя справедливости, а не мести.
- Вы можете позволить себе справедливость, милорд, но не я.
Колл застонал и начал метаться. Сирина снова перенесла внимание на него. Бригем придержал друга.
- У него опять откроется рана.
- Продолжайте держать его. - Сирина налила лекарство в деревянную чашку и поднесла ее к губам Колла. - Выпей, дорогой. - Она влила часть лекарства ему в рот, бормоча увещевания и угрозы.
Колл весь дрожал, хотя его кожа была горячей, как огонь.
Сирина больше не возражала против присутствия Бригема и ничего не сказала, когда он снял дублет и подвернул кружева на запястьях. Вдвоем они смочили лицо Колла прохладной водой, заставили выпить остаток микстуры Гвен и продолжили дежурство.
Когда Колл бредил, Сирина говорила с ним в основном по-гэльски, спокойно и уверенно, как закаленный воин. Бригему было странно видеть ее такой невозмутимой, так как почти с первого момента их знакомства она была охвачена возбуждением или яростью. Теперь же, глубокой ночью, ее руки были деликатными, голос - спокойным, а движения - уверенными. Они трудились вместе, как будто делали это всю жизнь.
Сирина уже не протестовала против его помощи. Англичанин или нет, Бригем заботился о ее брате. Без него ей бы пришлось вызвать сестру или мать На несколько часов Сирина заставила себя забыть, что лорд Эшберн представляет собой все, что она презирала и ненавидела.
Их руки то и дело соприкасались. Оба старались игнорировать эту мимолетную интимность. Бригем мог заботиться о Колле, но он оставался английским аристократом. Сирина могла обладать большей силой духа, чем любая другая женщина, которую он когда-либо знал, но она оставалась неприступной шотландкой.
Перемирие длилось, пока у Колла продолжался жар. Но к тому времени, когда небо посерело перед рассветом, кризис миновал.
- Жар спал. - Сдерживая слезы, Сирина гладила лоб брата. Глупо плакать теперь, думала она, когда худшее позади. - По-моему, он поправится, но Гвен должна продолжать заботиться о нем.
- Ему нужно как следует поспать. - Бригем прижал руку к пояснице, где ощущалась тупая боль. Огонь, который они по очереди поддерживали всю ночь, обеспечивал свет и тепло. Он расстегнул верх рубашки, и стала видна в глубоком вырезе гладкая мускулистая грудь. Сирина вытерла лоб, пытаясь не обращать на него внимания.
- Уже почти утро. - Она чувствовала слабость и смертельную усталость.
- Да. - Мысли Бригема внезапно полностью переключились с мужчины в кровати на женщину у окна. Она стояла в тени на фоне предрассветного неба. Ночной халат напоминал королевскую мантию. Глаза казались еще больше, темнее и таинственнее из-за кругов под ними.
Под взглядом Бригема Сирина чувствовала, как покалывает у нее под кожей. Ей хотелось, чтобы он перестал смотреть на нее. Его пристальное внимание заставляло ее чувствовать себя беспомощной. Неожиданно испугавшись, она оторвала взгляд от графа и посмотрела на брата.
- Больше вам незачем оставаться здесь.
- Да.
Сирина повернулась к Бригему спиной. Он расценил это как прощание. Отвесив иронический поклон, который она не могла видеть, он услышал всхлипывание и остановился у двери. Потом, дернув себя за волосы и безмолвно выругавшись, шагнул к девушке.
- Сейчас вам не из-за чего плакать, Сирина.
Она быстро вытерла щеку.
- Мне казалось, он умирает. Я не сознавала, как боялась этого, пока страх не прошел. - Сирина вновь провела рукой по лицу. - Я потеряла носовой платок, - жалобно сказала она.
Бригем вложил ей в руку свой платок.
- Спасибо.
- Пожалуйста, - отозвался он, когда она вернула платок скомканным и мокрым. - Теперь вам лучше?
- Да. - Девушка глубоко вздохнула. - Я бы хотела, чтобы вы ушли.
- Куда? - Хотя Бригем понимал, что это неразумно, он повернул Сирину лицом к себе, желая вновь увидеть ее глаза. - В свою спальню или к дьяволу?
Ее губы скривились.
- Куда хотите, милорд.