Нынешние технологии позволяют спрятать крошечный фотоаппарат в обыкновенной ручке. Но прошло три дня, ничего не случилось, никто не шантажировал его и не пытался подсунуть ему компромат, и он, наконец, позвонил. Ирина взяла трубку и он почувствовал радость в её голосе. Она не спросила, откуда он узнал её номер, вообще ничего не спросила. Просто сразу предложила встретиться. И он тут же поехал на встречу к ней, хотя время было неподходящее, ему ещё надо было работать, но его тянуло к ней со страшной силой. Они встретились, и тут же направились в какую-то захудалую гостиницу поблизости. Он прятал лицо в воротнике куртки, Ирина не стала заполнять бланки и показывать паспорт, просто сунула администратору крупную купюру, и взяла ключ от номера.
А потом понеслось, словно снежный ком с горы… В конце концов он перестал противиться своим чувствам, перестал рваться на части, и принял всё, как оно есть. Резник не мог не признать, что Ирина словно вдохнула в него недостающую часть жизни — любовь. Нет, он по-прежнему любил Любу, но это была совсем другая любовь, не такая, какую он испытывал к Ире. Пожалуй, такой сумасшедшей любви, от которой дурманит голову и сердце замирает где-то там внутри, а потом ухает вниз, к животу, у него ещё не было. Тогда, давно, в молодости, когда он был без ума от Галки, которая вышла замуж за Ковалёва, он чувствовал что-то подобное. Но его нынешнее чувство было ещё сильнее и крепче.
Ирина ни разу не сказала, что любит его. Даже в ответ на его признание она только печально улыбнулась, и промолчала. А потом он увидел трогательную картину: отвернувшись к окну, она смахнула с лица несколько слезинок. Анатолий Максимович был уверен, что если Ирина и не любит его, то крайне близка к этому. Во всяком случае, иначе зачем бы она стала с ним встречаться, с человеком, который старше её почти на тридцать лет? Можно было бы, конечно предположить в ней хищницу, охотящуюся за его деньгами, но за все эти два месяца она ни разу не просила у него деньги, и отвергала его подарки — все, кроме цветов.
— Мне ничего от тебя не нужно, — повторяла она, обнимая его. И он ей верил. Но, когда несколько дней назад он преподнёс ей платиновый браслет с бриллиантами, после того, как рассказал о своих чувствах, она взяла подарок. Он видел, что она колебалась, не желая уступать ему и своим принципам, но после такого трогательного объяснения Ирина не смогла отказать. Тогда он остался у неё на ночь, сообщив жене, что сильно устал, и заночует на работе. Люба отнеслась с пониманием, она знала, что в «Теллурике» есть несколько специальных помещений, предназначенных для авральных дней и ночей, когда некоторым сотрудникам приходится ночевать на работе. Да и, потом, Анатолий Максимович не мог не признать, что в последнее время жене всё равно, придёт ли он ночевать, или нет. Она все силы отдаёт на обеспечение комфорта для старшего, недавно обретённого сына, и мужа и младшего сына совсем забросила. Конечно, он её не осуждал, и был уверен, что всё это пройдёт, когда Люба успокоится и привыкнет, что Антон никуда не денется, что он рядом с ней и будет около неё всю оставшуюся жизнь. Но период охлаждения к остальным членам семьи затягивался.
Резнику внезапно пришла в голову мысль: а что, если бы Люба относилась к нему так же замечательно, как и прежде? Тогда смог бы он оказать сопротивление своим чувствам по отношению к Ирине? И вообще, возникли бы у него эти чувства, не ощущал он себя таким заброшенным и никому не нужным?
Безусловно, ему бы очень хотелось сказать себе, что в создавшейся ситуации виновата жена. Что если бы она уделяла мужу больше времени, и не перестала бы выполнять свои обязанности, как жена, не только касаемо постели, то он бы и не посмотрел в сторону Ирины. Но, будучи честным человеком, он не мог этого сделать.