Девушка огляделась вокруг - она никогда не думала, что ей придется побывать в военном министерстве. Интересно, что скажет отец, когда узнает про этот ее визит? Она была уверена, он похвалит ее за то, что она помогла Вейлу скрыться от лорда Гримстона.
А каким образом сам лорд оказался замешан в этой истории, подумала Новелла, вспомнив, как виконт Палмерстон удивился, услышав об этом.
"Лорд Гримстон - ужасный человек. Надеюсь, в мое отсутствие он не напугает нянюшку".
Перед отъездом Новелла строго-настрого приказала Даукинсу никого не пускать в дом, пока ее не будет. Если бы лорд Гримстон или кто-либо другой вознамерился попасть в дом, слуга отказался бы открыть дверь.
Между тем принесли кофе; Новелла выпила чашечку и съела несколько маленьких бутербродов с паштетом. Она наверняка была бы поражена, узнав, сколько шуму наделал клочок бумаги, который она передала виконту Палмерстону.
Виконт срочно отправился в дом номер десять по Даунинг-стрит, где находилась резиденция премьер-министра.
Премьер-министр, граф Ливерпульский, был весьма хорош собой, высок, подтянут и изящен.
Несмотря на молодость, он стал довольно известным политиком, и служебные заботы уже наложили отпечаток на его лицо. Оно приобрело суровое выражение, однако широкий лоб и задумчивый взгляд выдавали в графе спокойного и рассудительного человека. Работавшие с ним люди знали, что он всегда последователен и честен. Такая репутация сохранялась за ним с тех пор, как он попал в парламент, где произнес впечатляющую первую речь.
Питт, бывший тогда премьер-министром, отметил, что это "самая сильная речь, произнесенная молодым членом парламента". О ней говорили как о философской и содержательной, убедительной и аргументированной, как о поразительном образце ораторского искусства.
Графу было всего тридцать, когда, вскоре после начала войны, его назначили секретарем по иностранным делам. Это было высочайшей честью для молодого человека. Теперь же он снова и снова доказывал свои блестящие способности администратора, уважаемого всеми, кому приходилось с ним работать.
Когда объявили о прибытии виконта, граф был один.
- Очень рад вас видеть, - поднялся он навстречу коллеге, - хотя немного удивлен вашим появлением.
- Я это предполагал, - ответил виконт, - но мне только что доставили сообщение от "агента один-пять". Думаю, оно вас удивит и обрадует.
У премьер-министра загорелись глаза.
- Я был весьма обеспокоен, что мы ничего не слышали об "агенте один-пять".
- Я тоже. Однако сейчас он в безопасности, несмотря на ранение. Он прячется в доме генерала сэра Александра Вентмора.
- Господи, а туда-то он как попал? - воскликнул премьер-министр.
- Видимо, ему повезло. Тем не менее позвольте мне прежде рассказать вам, что он пишет.
- Жду с нетерпением.
- Я расшифровал его сообщение, - продолжал виконт. - В нем говорится, что под предлогом комплектования испанской армии в Галации Веллингтон втайне собирает в Корунне корабли, ружья и обмундирование для переправки в Сантандер-Бей.
Премьер-министр ахнул.
- Сантандер-Бей? - повторил он.
Виконт только улыбнулся.
- Двести пятьдесят миль к востоку? Не могу поверить! - изумился граф.
- Это действительно так, - заверил его виконт. - Вы ведь понимаете, что в случае успеха этой акции наши пути сообщения с Англией сократятся на четыреста миль на суше и столько же на море. Вместо того чтобы отрываться от поставщиков, Веллингтон движется к ним.
- Понимаю, - кивнул премьер-министр. - С каждой милей, приближающей его к северо-востоку, к морю, из которого он черпает силы, линия коммуникаций будет становиться все надежнее.
- Именно так! - подтвердил виконт. - Я не припомню случая, когда бы использование морских сил на земле было бы эффективнее при ведении военных действий.
Торжествующая нотка в его голосе вызвала на лице премьер-министра улыбку.
- Вы понимаете, что операция будет связана с вмешательством со стороны американцев?
- Я знаю это, - ответил виконт.
Не было нужды пояснять эти слова. Атака на беззащитную канадскую границу была отбита несколькими сотнями солдат регулярной армии во главе с британским главнокомандующим, но оба политика понимали, что американские фрегаты, вооруженные и укомплектованные лучше британских, одержали на море втрое больше побед. К всеобщему удивлению, американские каперы стали появляться у португальского побережья и нападать на корабли, снабжавшие армию Веллингтона всем необходимым. Это не представляло слишком большой угрозы, поскольку силы королевского морского флота были весьма велики, а Соединенные Штаты не имели ни одного крупного боевого корабля. Однако на данный момент действия американцев могли помешать Веллингтону, если б доклад о его новой гениальной стратегии не смог оказаться в руках власть предержащих в Лондоне.
- Я могу понять, что Веллингтон, - сказал премьер-министр, - счел полученную нами информацию слишком важной для того, чтобы доверить ее менее умному агенту, чем "один-пять".
- Я тоже так думаю, - согласился виконт. - Теперь мы сможем подключить к делу флот.
- И сделаем это немедленно! - решительно произнес премьер-министр. - Могу только благодарить небеса за то, что "один-пять" добрался до Англии.
- Аминь! - молвил виконт. - Думаю, теперь мы так или иначе сможем избавиться от Гримстона.
- Я долго размышлял над этим, но, как вам должно быть хорошо известно, у нас не хватает доказательств. Я не хотел бы запускать в него когти, не узнав прежде, с кем он связан.
- В данный момент я могу думать только о том, что благодаря очаровательной дочери Вентмора "агент один-пять" остался жив, - заметил виконт.
Какое-то время в кабинете стояла тишина.
Наконец премьер-министр произнес:
- Нам обоим известна репутация Гримстона. Не кажется ли вам, что дочь Вентмора могла бы помочь нам?
- Она очень юна, очень красива и, я бы сказал, очень невинна, - ответил виконт.
Премьер-министр улыбнулся.
- Ну, тут уж вам судить!
Не дождавшись ответа, он прибавил серьезно:
- Каким-то образом нам придется остановить этот бесконечный поток золота, который помогает Наполеону.
- Прекрасно, - согласился виконт. - Я попрошу ее сделать все возможное. А вообще-то, честно говоря, я считаю, мы должны удовольствоваться арестом Гримстона, на которого у нас уже достаточно показаний, и забыть о его причастности к делу.
- Серебро и золото, которого, видит Бог, у него предостаточно, является для Наполеона бесценным источником восполнения военных расходов.
Виконт замахал руками.
- Знаю, знаю! Отлично, я поговорю с мисс Вентмор, хоть мне этого и не хочется.
- Мне тоже, - поддержал его премьер-министр. - И тем не менее, если б мы устранили Гримстона и его банду, то смогли бы помочь Веллингтону в реализации самого выдающегося и дерзкого стратегического плана, когда-либо принятого британской армией.
- Согласен с вами. - Виконт встал. - Когда "агенту один-пять" станет лучше и он сможет приехать в Лондон, мы узнаем гораздо больше, чем знаем сейчас. Что до меня, то я не только надеюсь, но прямо-таки чувствую - конец всему уже не за горами.
- Мне остается лишь молиться об этом.
С этими словами премьер-министр спрятал полученную от виконта записку "агента один-пять" в ящик стола.
Когда виконт Палмерстон вернулся в свой кабинет, Новелла читала газету, принесенную для нее. Девушка хотела встать, но виконт жестом остановил ее.
- Сидите, мисс Вентмор. Я хочу поговорить с вами.
Виконт сел в соседнее кресло.
- Во-первых, должен вас уведомить, что премьер-министр был чрезвычайно доволен информацией, которую вы доставили от "агента один-пять". Пожалуйста, передайте ему, это дает нам надежду, и мы очень благодарны за то, что ему удалось добраться до Англии.
- Я уверена, он будет рад услышать об этом, - ответила Новелла. - Надо ли сказать ему, милорд, что он не должен стремиться к личной встрече с вами до тех пор, пока не будет в состоянии путешествовать?
Виконт улыбнулся.
- Передайте ему, это приказ, которому он должен повиноваться!
Новелла решила, что встреча окончена, и снова попыталась встать, однако , виконт Палмерстон вновь остановил ее и на этот раз, произнес серьезно и доверительно:
- Мисс Вентмор, премьер-министр просил меня сказать вам о том, что из-за лорда Гримстона мы попали в трудное положение.
- Вы… вы хотите, чтобы я… сделала что-то? - Новелле показалось, будто она не правильно поняла виконта.
Медленно, тщательно подбирая слова, виконт приступил к сути дела.
- Я думаю, что, живя возле моря - или недалеко от него, - вы слышали о "гвинейских лодках". Это суда контрабандистов, которые ввозят в Англию французские товары и продают их за золото.
- Да, конечно, слышала, - подтвердила девушка.
- Так вот, на прошлой неделе мне доложили, что эти "гвинейские лодки" переправляют через Канал во Францию от десяти до двенадцати тысяч гиней еженедельно.
Новелла ахнула.
- Так много? Как же это получается?
- Золотая гинея - единственная валюта, которую принимают французские коммерсанты, - пояснил виконт. - Именно на эти деньги Наполеон покупает в неограниченном количестве вооружение в нейтральных странах.
- Ружья, из которых… убивают наших солдат! - едва вымолвила Новелла. Она думала об отце.
- Вот именно! Наполеон считает английских контрабандистов своими друзьями. Вы, должно быть, знаете, что среди них наиболее популярен маршрут в узкой части Канала между Булонью и Дувром.