Когда Спунский поступил в Северо–западную школу, то спортивные игры, в которых он прежде преуспевал, - крикет и футбол - были здесь мало популярны. В Канаде главенствовал хоккей, и Билл решил научиться играть в эту игру. Он улыбнулся в темноте, подумав, как дерзко было его решение. Билл понял это на первой же тренировке. Он едва стоял на коньках. Другие ребята, выросшие в условиях долгой канадской зимы, с малолетства вставшие на коньки, носились по льду так, словно срослись с ними. Ему нужно было их догонять. Хорошо, что управляющий катком разрешил ему тренироваться каждый день с шести до восьми часов утра, когда он никому не мешал. А затем на катке появился Пит Гордон и следом Вик Де - Гручи, и так каждое утро они трудились над, казалось, безнадежной задачей - помочь Биллу догнать их в искусстве бегать на коньках. А теперь и отец на своей службе должен был догонять кого–то…
Билл понял, что семье будет очень трудно, пока мама не вернется на службу. Он закрыл глаза, горький комок застрял в горле, он не мог подавить охватившего его волнения. Пока отец работал на севере, а мама прислуживала в богатом доме в южной части города, Билл жил вместе с ней. Хозяева были добрые люди. Они не обижали ни маму, ни его. Но когда к ним приходили гости, они любили похвастать, что их служанка - жена польского учителя. Иногда Биллу казалось, что мама не обращала на это внимания. Но когда она наконец сняла дом и они вышли из автобуса в квартале от своего нового жилья, мать шагала, крепко держа Билла за руку, и счастливые слезы текли по ее щекам. Никто не мог предположить, что нервное напряжение нескольких лет вскоре отразится на ее здоровье. Но это случилось, и если доктор говорит, что, пока она окончательно не поправится, ей нельзя возвращаться на службу, так оно и будет.
И тогда Билл принял единственно возможное решение. Чтобы помочь родителям, он должен начать зарабатывать, должен найти работу, которая не мешала бы его учебе.
"А хоккей?!.. А все мои мечты?.. Если я поступлю на работу, придется распрощаться с утренними тренировками. Придется расстаться и со многим другим… Даже на встречи с друзьями не будет времени… А ведь я только–только ощутил, что становлюсь своим в команде.
Но ведь это единственная возможность помочь родителям, первая возможность в моей жизни! Я должен, должен так поступить!.."
Он уткнулся лицом в подушку. "Завтра же начну искать работу. Эх, если бы удалось найти такую, чтобы оставалось время для тренировок и игр! Может быть, мне повезет…
Поделиться ли своим решением с родителями? Нет! Я не хочу, чтобы они принялись отговаривать меня. Да и незачем волновать их, пока не устроюсь… Сперва найду место, и только тогда скажу им…"
Глава 2
На следующий день, когда в широких и светлых коридорах зазвучал звонок на большую перемену, ученики мгновенно оставили классы: одни торопились завтракать домой, другие в буфет. Билл остался в классе. Он вынул из сумки коричневый пакет с сандвичами и хотел наскоро поесть, чтобы успеть сбегать в киоск купить газету с объявлениями о найме на работу, но тут увидел Сару Гордон. Она подошла и села напротив Билла.
- Разве ты не идешь домой завтракать? - удивился юноша.
- Пойду, когда уговорю тебя.
Вот уже год, как они подружились. Стройная, светловолосая, с красивыми серыми глазами, Сара казалась Биллу самой привлекательной девушкой на свете. Человеком она была прямым и правдивым, и именно поэтому Билл почувствовал смущение. Солгать Саре он не мог… А если он даже заикнется о своем решении поступить на работу, она может начать отговаривать его… К тому же он твердо решил никому об этом пока не рассказывать.
- На что же ты хочешь уговорить меня? - спросил он. - Выкладывай. Если я смогу…
- Конечно, сможешь! Запишись в наш драмкружок.
- Драмкружок? - растерялся он.
- Вот именно. У нас организуется драмкружок. Объявление об этом висит на доске уже больше недели. Вчера вечером было первое собрание. Записались два мальчика и двадцать девочек. Мне поручили набрать в кружок новеньких. Вот я и подумала о вас, мистер Спунский!
- Но я не могу, Сара! - взмолился Билл.
Она не обратила внимания на то, как серьезно он произнес эти слова.
- Почему? Ты же рассказывал, что участвовал в драмкружках в Англии! У тебя есть опыт. Ты будешь нам очень полезен. Будем вместе заняты в постановках…
Признайся он, что ему необходимо устроиться на работу, Сара бы поняла его. Но если он не поделился об этом со своими родителями, то не вправе сказать и никому другому. Кроме того, Биллу часто казалось, что отношение к нему Сары основано на сочувствии. Сперва, наверное, у нее возникла естественная симпатия, как к любому человеку, которому довелось пережить тяжелые времена. Затем болезнь мамы… Сара и Пит часто навещали маму, желая хоть как–то скрасить жизнь Спунских. А если он откроется, что вынужден искать работу, Сара сразу догадается о причине и поймет, что его семья живет в нужде. А это не касалось никого, кроме самих Спунских. Когда он найдет работу - другое дело. Тогда все и так узнают об этом. Билл сунул руки в карманы джинсов и встал. Сара продолжала уговаривать его. Им овладело смятение.
- Не могу, и все! - отрезал он.
Увидев удивленное выражение ее лица, Билл огорчился. Никогда еще он не разговаривал с Сарой в таком тоне.
- Но почему? - растерянно спросила девушка.
- Я не могу тебе сейчас сказать.
Они посмотрели друг на друга.
- Как знаешь! - бросила Сара и выбежала из класса.
Некоторое время он стоял, опустив голову, сжимая кулаки в карманах. Когда придет время, он сумеет объяснить ей все и она, конечно, поймет. Билл верил в это. Тут же он вспомнил, как ласково и внимательно относились к нему в семье Гордонов… Он всегда был желанным гостем в их доме. Летом его часто приглашали к себе за город… А теперь, когда Сара в первый раз попросила его об одолжении, он отказал. Она имела право рассердиться… Горестное чувство овладело им… Но что поделаешь…
Охваченный грустными мыслями, Билл подошел к окну. Солнце светило в голубом небе, и снег, выпавший за ночь, таял. С крыш капало. Замешкавшиеся в школе, ученики спешили домой. Группа мальчишек на дворе что–то горячо обсуждала, и по их яростной жестикуляции Билл понял, что они заранее переживали возможные перипетии предстоящего матча и, конечно, твердо верили в победу над кельвинцами. "Вот о чем я сейчас должен думать, а не хандрить…"
По опустевшему коридору он прошел в туалет, вымыл руки, перед зеркалом принялся приводить в порядок густую шевелюру. Расческа утонула в его огромной ладони, словно ее и не было. Ростом он был шести футов, широкоплечий, хорошо сложенный, джинсы туго обтягивали его сильные ноги. Только глаза выдавали возраст, в них сочетались и решительность и неуверенность, - глаза мальчика.
Он еще причесывался, когда дверь отворилась и на пороге появился Пит Гордон.
- Пошли, увалень! - воскликнул Пит, придерживая дверь и жестом приглашая Билла поспешить. - Чем ты тут занят? Тратишь попусту время…
Мысли Билла сразу переключились на хоккей. Нет, не удастся ему сбегать за газетой.
- Состав команды утвержден? - спросил он.
- Еще нет, но чего тебе беспокоиться? Ты включен в команду, Ред же сказал!
- Просто интересуюсь, кто будет четвертым защитником.
В прошлом году Билл сыграл два матча в защите с Де - Гручи. В этом году Ред разъединил их. В пару с Биллом он поставил Рози Дюплесси. Де - Гручи тренировался теперь то с Нобби Уорреном, новым учеником, то с Гордоном Джемисоном.
- А тебе не все равно? - спросил Пит.
- Я хочу, чтобы Горд играл в команде, - сказал Билл. - Думаешь, весело один год быть в команде, а на следующий добиваться, чтобы попасть в нее? Но этот Уоррен силен… Налетает, как грузовик.
Пит ухмыльнулся.
- Чему ты? - спросил Билл.
- Обратил внимание, как ты говоришь. В прошлом году у тебя был такой английский акцент, что я даже удивился - поляк с английским произношением. Но теперь ты разговариваешь, как канадец.
- Мой отец всегда поправляет меня, если что не так. И к тому же я провел столько времени с вами, балбесами, - отшутился Билл.
Пит дружески толкнул его плечом. Они распахнули дверь в буфет. Там было светло и просторно, всюду кафель и стекло. В углу, рядом с качающимися на шарнирах дверцами на кухню, за столом, отведенным специально для хоккейной команды, сидели ребята.
Билл и Пит направились к стойке. Билл - взять стакан молока к своим сандвичам, а Пит - за горячим завтраком. Многие из сидевших окликали их, когда они проходили мимо. В большинстве своем, конечно, мальчики.
- Молодец, Спунский! Дай им сегодня жару!
- Привет, ребята!..
- Специально для меня забей гол, Гордон!
- Лучше дюжину!
Еще в прошлом году Спунский был никому не известен, а теперь его знала вся школа. Это было ему приятно.
Хоккеисты за столом обернулись.
А вот и Дамон с Пифиасом! - воскликнул Пол
Брабант, миловидный темноволосый юноша, вратарь команды.
- Давид и Голиаф, - добавил Пинчер Мартин, центровой в третьей тройке. За ворот рубашки у него была заткнута салфетка. Пинчер всегда тщательно следил за своим туалетом.
Рози, как обычно, был неистощим на выдумки.