- В сторону Кабула идет танковый полк из Герата. Наши полностью очищают западный Афганистан.
Вскоре мимо поста пошли танки, вперемежку с грузовиками и бронетранспортерами. Все наши сооружения, вся земля задрожала, мы с тоской глядели на это отступление.
К посту подъехал газик. Из него вылез полковник и поманил меня к себе.
- Вы старший?
- Так точно, старший лейтенант Бекетов.
- Как дорога?
- До Кабула с такой техникой дойдете спокойно.
- Там сзади еще остался сборный мех полк. Выедет через два дня. Он последний. Так что если будет тяжело, вызывайте авиацию.
- А когда мы эвакуируемся?
- Этого я не знаю. Пока вы запираете две дороги, вы здесь нужны.
- Но у нас мало огневой поддержки. Если на нас навалятся, нам пост не удержать.
- Ни чем не могу помочь. Вызывайте авиацию. Там наверху знают о вас. До встречи, товарищ старший лейтенант.
Он отдает честь и газик отъезжает.
К вечеру дорога затихает. Солнце еще не зашло и вдруг мы через громкоговоритель со стороны деревни услышали ломанную русскую речь.
- Рюски... Московиты... Командир Максур говорить хочет с главным.
- Чего это они? - удивляется Хворостов. - Это в первый раз. Может мне сходить?
- Не надо. У нас есть матюгальник?
- Нет.
- Тогда придется кричать. Кто там у нас горластый?
- Давайте я и крикну.
- Спроси их, где встречаемся.
- Максур, - орет Хворостов, - где встречаться?
- На дороге.
- Скажи. Что согласны.
- Согласны, - как попугай орет Хворостов.
Из деревни вышло четыре человека и пошли к шоссе.
- Я тоже выхожу, где переводчик? - спросил я стоящих рядом со мной офицеров и солдат.
- Я здесь, - запищал худенький солдат.
- Пошли.
- Старлей, возьми еще двух солдат, - просит Хворостов.
- Не надо. Луче держите нас под прицелом.
- Я уже предупредил снайперов.
Мы выходим на дорогу прямо к поджидающей группе. Толстоватый, бородатый афганец в белоснежной чалме, стоял в окружении своих подданных.
- Командир Максур приветствует командира группы русских, - нудно переводит мой переводчик.
- Поприветствуй их тоже.
Солдат старательно поясняет приветствие.
- Что хочет мне сказать, командир Максур?
Теперь афганский толмач делает перевод.
- Командир хочет обменять пленных. Пять на пять.
- Пять на десять. Считаю, что брат Максура стоит дороже.
Лицо афганца кривится от ярости.
- Вы давно служите в Афганистане?
- Три года.
- За это время, вы должны научиться уважать порядки в нашей стране, даже в таких вещах, как вести переговоры.
- Я уже плевал на ваши порядки, не первый раз участвую в переговорах. Знаю одно, вашим лживым словам верить нельзя.
- Сам врешь, гяур. Мои соплеменники не позволят такого. Где это тебя обманывали?
- Под Ковтунью.
- Значит, правильно мне сказали, что мерзавец Бекет здесь. Кровь правоверных на твоих руках, русский. Большая честь для каждого афганца убить тебя, а твою голову насадить на кол.
- Пять за десять, мое последнее условие.
- Ну, гяур, берегись.
- До встречи.
Я повернулся и пошел к своим. Сзади посылал мне проклятья Максур.
Ночь опять прошла спокойно. А утром...
Мы сидим с Костровым под козырьком скалы и просматриваем последние оперативные данные, принятые по радио.
- Командир полка говорил, что там остался еще сводный мех полк, говорит Костров, - теперь ему труднехонько выйти с базы. Посмотрите, до Максура стоит командир Абалибек, его усилили за счет освободившихся банд Восточных провинций. Он фактически перекрыл дорогу от Герата сюда.
- Нам нечем им помочь.
- Вся надежда только на авиацию.
И тут раздался хлопок, потом грохот потряс 37 пост. Земля затряслась и с неба посыпались осколки.
- Боевая тревога, - орет Костров.
Забегали по своим ячейкам солдаты.
- Быстро настройте артиллерийских разведчиков.... - кричу Кострову.