– У тебя штаны какого размера?
Пухл откинулся на сиденье и притворился, что пытается заснуть. Он не хотел ехать в Грейндж. Он не хотел вламываться в дом к незнакомцам и воровать лотерейный билет.
И уж конечно он никак не хотел надевать камуфляжную одежду. Весь гардероб Бода Геззера состоял из камуфляжа, который он заказывал в осеннем каталоге «Кабелы»[7] по краденому номеру «Мастеркард». Бод считал, что камуфляжное одеяние будет просто необходимо, когда натовские войска вторгнутся с Багам, и Братство Белых Повстанцев укроется в лесах. Пока Бод не открыл свой одежный шкаф, Пухл и не предполагал, что у камуфляжа есть столько разновидностей маскировки под кусты и ветки. Базовый «Древесная кора» (парка Бода); «Настоящее дерево» (дождевик Бо-Да); «Мшистый дуб», «Лесной призрак» и «Отдельно стоящее дерево» (коллекция комбинезонов, рубашек и брюк Бода); «Хвоя» (противозмеиные гетры Бода) и «Настоящая листва» (всепогодные горные ботинки Бода).
Пухл не спорил, когда Бод утверждал, мол, подобный выбор должным образом подогнанного камуфляжа сделает человека невидимым среди дубов и сосен. Пухлу, выросшему в горах северной Джорджии, не хотелось быть невидимкой в лесах. Ему хотелось, чтобы его было видно и слышно. И уж тем более ему не хотелось, чтобы его принял за дерево дикий медведь или похотливая рысь.
Он сказал Боду Геззеру:
– Ты одевайся по-свойму, а я буду по-мойму.
Бод раздраженно цапнул новую банку пива с пола и с хлопком сорвал язычок.
– Помнишь, что говорится в Конституции? «Хорошоорганизованнаямилиция». «Организованная» означает дисциплину, ясно? А дисциплина начинается с униформы.
Бод глотнул и запихнул пивную банку в промежность своих брюк «Мшистый дуб», чтобы освободить руки. Пухл привалился к двери, его конский хвост размазал по окну сальное пятно. Пухл сказал:
– Никакого камуфляжа не надену.
– Да почему, черт возьми?!
– Потому что в нем, блядь, выглядишь как куча навоза.
Бод Геззер резко направил пикап к обочине. Яростно ударил по тормозам.
– Слушай, ты… – начал было он.
– Нет, этотыслушай! – отозвался Пухл и через секунду навалился прямо на Бода.
Бод почувствовал, как в горло, прямо там, где растет язык, уперся ствол кольта. Бод лбом ощутил жаркое пивное дыхание Пухла.
– Не будем драться, а? – хрипло взмолился Бод.
– Драки не будет. Будет убийство.
– Эй, братишка, мы же партнеры…
– Тада гденашбилет, мудила?
– Лотерейный билет?
– Нет, блядь, квитанция из прачечной! – Пухл взвел курок. – И где он?
– Не делай этого.
– Считаю до пяти.
– В моем бумажнике. В резинке.
Пухл криво усмехнулся:
– Дай-ка глянуть.
– Презерватив. «Троянец». Ребристая штучка, без смазки. – Бод извлек его из бумажника и показал Пухлу, что сделал прошлой ночью – вскрыл пленку упаковки лезвием и завернул билет «Лотто» в скрученный презерватив.
Пухл вернул пистолет в штаны и отодвинулся обратно на пассажирское место.
– Хитро придумано, эт точно. Никто не станет красть чужие резинки. Любую хрень украдут, только не резинку.
– Вот именно, – выдохнул Бод. Когда его сердце перестало колотиться, он выжал сцепление и осторожно свернул на трассу.
Пухл безучастно, но не совсем безобидно за ним наблюдал. Он сказал:
– Хоть понимаешь, чё могло случиться? Мы бы больше не были никакими партнерами, если б я заляпал твоими мозгами весь кузов и прибрал билет себе.
Бод напряженно кивнул. Ему раньше не приходило в голову, что Пухл может его кокнуть. Очевидно, над этим стоило задуматься. Он сказал:
– У нас все получится. Вот увидишь.
– О'кей, – ответил Пухл. Он открыл пиво – теплое и шипучее. Закрыл глаза и высосал разом полбанки. Ему хотелось доверять Боду Геззеру, но это было непросто.