– А чтобы тебе жизнь медом не казалась! Хоть что-то поймешь, может быть, ты думаешь, он тебя любит? Да ему плевать на всех и вся, и если бы он мог мне место достать, минуя твоего папеньку драгоценного, он бы так и сделал. Мог бы, конечно, и купить, да денег жалко. Он же скряга, платит только за собственные удовольствия, и то норовит на халяву проехать. Да, вот еще что я выяснила, пока его ловила: у него время от времени бывают странные встречи с мужиками.
Марина непроизвольно скривилась. Лариса фыркнула:
– Господи, он нормальный, успокойся, не голубой. Просто я пару раз за ним проследила: парик, макияж поярче, очки темные. Так вот, встречи всегда происходили в кафе на углу Большой и Малой Бронной, не помню, как оно точно называется. Он садился за столик, где уже сидел кто-то, клал на стол пачку сигарет, пил кофе, курил, с соседом не разговаривал. Но перед уходом брал не свою пачку сигарет, а другую, которая лежала рядом с его. У меня есть негативы на микропленке, если хочешь, я тебе отдам, только уже не бесплатно.
– А почему дискету отдаете бесплатно?
– Потому что боюсь. Володенька, судя по всему, на какой-то новый виток в своей жизни выходить собирается, звонил мне, условия ставил, угрожал. Деньги, заметь, уже не предлагает. Я сказала, что подумаю. А теперь, когда позвонит, скажу, что дискета у тебя. И разбирайтесь по-семейному. С меня хватит. Я опасность верхним чутьем чую – лимитчица ведь. У нас только так: расслабился – схарчат в одну секунду.
Такая вот у них была замечательная встреча, у Марины с Ларисой. Потом Марина посмотрела материалы на дискете и поняла, что ее обожаемый муж, похоже, занимается тем, что принято называть "промышленным шпионажем". Правда, материалы были зашифрованы, но, зная характер работы Володи, не представляло труда кое о чем догадаться.
Ну, допустим Лариса оболгала Володю просто со зла, чтобы насолить Марине. Но косвенно ее рассказ подтверждался тем, что Марина обнаружила в компьютере мужа информацию о счете в банке за границей и валютном счете в одном из московских банков. Кроме Марины, ее практически никто не мог найти и тем более понять: очень сложная система защиты плюс специфика мышления Владимира. И так же косвенно подтверждался его странной реакцией рассказ Марины о том, что она общалась с Ларисой. Марина случайно проговорилась, потом спохватилась, перевела разговор на другое, но он возвращался к прежней теме несколько вечеров подряд и устроил форменный допрос, достаточно искусно замаскированный.
Сведя всю информацию воедино, Марина сделала копию с дискеты, записала на ней всю эту историю и отвезла мне. Да, еще она написала там, что если с ней случится что-то, вызывающее сомнение, разгадку надо искать в документах на этой дискете. Код доступа к личной папке в компьютере Владимира – "55-8-30-В". То есть дата рождения, для тех, кто знает, – просто, кто не знает – достаточно сложно.
Кончалась запись на дискете фразой, которая для Марины, не слишком склонной драматизировать свои переживания, была просто криком души:
"Наташа, я начинаю бояться этого человека, если ты прочла дискету, будь с ним предельно осторожна".
Мы с Андреем оторвались от монитора и некоторое время молча смотрели друг на друга.
– Ну и какой, по-вашему, вывод я должна была сделать? По-моему, только тот, который сделала.
– Не горячитесь. Возможно, все не так страшно, как вам представляется. Пойдемте лучше поедим, все эти страхи – от пустого желудка.
Мы сидели в кухне и делали вид, что ужинаем. Мне кусок в горло не лез, да, похоже, и Андрею, потому что он, вяло поклевав сотворенный мной салат из помидоров, отложил вилку и сказал:
– Мы же еще не знаем, что это за документы. Лариса, похоже, играла втемную, а вот Марина начала собственное расследование.
– И обеих убили!
– Опять торопитесь. Если бы ваш приятель был способен на убийство, Ларисы давным-давно не было бы на свете. Он же предпочел от нее откупиться.
– От Марины он откупиться не мог. И был очень недоволен тем, что она вошла в контакт с его бывшей супругой. Слава богу, он еще не знает, что я поддерживаю отношения с Ларисой. То есть поддерживала… Но зачем им понадобилось снова встречаться?
– И потом вместе приезжать к вам…
Меня вдруг озарила совершенно невероятная догадка.
– Андрей, они не собирались приезжать. Марина сообщила мне, что она будет с Ларисой. Она добавляла информацию к той, которую заложила на дискету. Она прекрасно знала, что меня весь вечер не будет дома: мы тысячу раз с ней обсуждали этот мой первый выход после большого перерыва. Она просто не могла забыть, мы только накануне в последний раз об этом говорили по телефону. Марина хотела меня предупредить – и предупредила, но я только теперь это поняла. Иначе мы бы никогда не узнали о Ларисе. Володя-то ее не опознал. А я, как последняя идиотка, все ему выложила!
– Не расстраивайтесь, в этом ряду никогда не бывает крайних, – любезно утешил меня Андрей. – Только постарайтесь не допускать таких ошибок в будущем.
– По-вашему, оно у меня есть? – уныло осведомилась я.
Не нравился мне ход событий, ох как не нравился! Понятное дело, с Володей я теперь без свидетелей не встречусь ни за какие коврижки, но ему это надо как-то объяснить. А то он мигом поймет, что я его в чем-то подозреваю. И тогда…
Мое бурное воображение снова заработало. Я представила себе, как Володя настойчиво предлагает мне новую игрушку для моего Кузьмы. Как я радостно вставляю дискету с этой игрушкой в компьютер и через минуту раздается мощный взрыв. Я (точнее, то, что от меня осталось) вылетаю через проем в стене на улицу, оставляя позади бушующий огонь. Мчатся пожарные, мчится милиция… И никто не узнает, где могилка моя.
– Не надо так драматизировать, – прочитал мои мысли Андрей. – Если вы впредь будете осторожны в разговорах, ничего страшного не произойдет. Да и в конце концов, не доказано, что ваш приятель овдовел, так сказать, по собственному желанию. Есть только некоторые странные факты, цепь случайных совпадений.
Я замолчала и стала думать. Точнее, приводить свои мысли в порядок. Помимо всего прочего мне пришло в голову, что Володя был не слишком удручен тем, что произошло. Озабочен – да, но чем-то еще, а не трагической гибелью супруги на пожаре. И это внезапное стремление не просто помочь мне, а как бы даже вникнуть в мои проблемы. Зачем, например, ему знать фамилию мужа Нины? Чем он конкретно может мне помочь в этом случае? Хотя… Галка ведь говорила, что он имел какое-то отношение к ядерной станции в Ливане. Нет, в Ливии. Или в Алжире? Вечно я путаю эти географические названия.
– Андрей, – оторвала я своего гостя от размышлений, – где мы могли строить ядерный реактор?
– Не понял, – вытаращил он на меня глаза, явно сбитый с толку причудливым ходом моих мыслей. – Кто – мы? Почему строить?
– Ну, помогать в строительстве, – покладисто согласилась я. – Подруга мне сказала, что видела Володьку в том центре, который они с мужем проектировали. Вот только я забыла, в какой стране.
Судя по всему, ясности в вопрос я все равно не внесла, и мне пришлось восстановить в памяти разговор с Галкой и пересказать его Андрею чуть ли не дословно, попутно сообщив Галкины анкетные данные: семейное положение, род занятий. Особого удовольствия я при этом не испытывала, потому что то и дело вспоминала слова моей подруги, сказанные, кстати, в том же самом разговоре: "Исповедуешься, в общем-то, первому встречному. Мало тебя жизнь учила?"
Судя по всему, мало. Но я решительно не знала, что мне делать с этой лавиной загадок, которые вдруг хлынули в мою жизнь с невиданной щедростью. Будто канализацию прорвало, простите за резкость. Андрею я, конечно, не сказала о том, как отреагировала моя ближайшая подруга на его появление в моей жизни и роль в ней на данный конкретный исторический период времени. Но он, похоже, и так догадался.
– Ваша подруга наверняка не одобрила того, что я тут постоянно болтаюсь и узнаю о вас и вашем окружении все больше и больше. Я не ошибаюсь?
– С чего вы это взяли? – фальшиво изумилась я. – Она просто посоветовала мне быть поосторожнее. И думать, прежде чем что-нибудь кому-нибудь говорить.
– Золотые слова, – кивнул Андрей. – Я тут даже гипотез строить не буду, радиацией, капсулами и прочим в этой серии пусть Павел занимается. А я, с вашего позволения, позвоню кое-куда, может быть, есть новости. Относительно ваших бывших родственников и ваших, так сказать, сонаследников.
– Постойте, – воскликнула я, осененная очередной свежей идеей, – а вдруг Володя приходил ко мне, чтобы поставить прослушку? На телефон или вообще в комнате? Чтобы быть в курсе тех разговоров, которые без него ведутся.
Андрей бросил на меня какой-то странный взгляд, помолчал секунду, а потом сказал:
– Это вряд ли. Не может же он слушать ваши разговоры с другого конца Москвы. И не может целый день сидеть у прослушивающего устройства: у него других дел сейчас по горло. Должен сказать, детективные сюжеты у вас рождаются просто с невероятной легкостью.
– Работа такая, – вздохнула я.