- Подходящего не видать! - произнёс старший.
- Не видать, - как эхо, отозвался младший.
Из толпы торопливо выбрались двое других беспризорников и заспешили к выходу. Заметив английский френч, они остановились.
- Эй, англичанин! - крикнул один из них. - Последний раз говорю: пойдёшь к нам - получишь долю!
Мальчишка презрительно оттопырил губы.
- Долю? А что вам делить-то?
Беспризорники переглянулись и подошли к ларям.
- Протри гляделки!
На ладони лежал туго набитый кожаный бумажник.
- А что в нем? - полюбопытствовал мальчишка во френче.
- Сами не знаем - только что увели! Тёпленький!
Грязные пальцы раскрыли бумажник. В нем была пачка денег. На беспризорника во френче они не произвели впечатления. Он вытащил одну бумажку, осмотрел её и небрежно сунул обратно.
- Чешите отсюда! У нас дела покрупней!
Где-то в центре базарной площади забренчала гитара.
- За мной! - приказал мальчишка во френче своему дружку, и они нырнули в толпу, оставив воришек у ларей.
Играл на гитаре смуглый парнишка с курчавыми волосами. Он был босой и лихо месил ногами базарную грязь, аккомпанируя себе на гитаре. В замысловатых коленцах, которые он выкидывал перед зрителями, чувствовался навык. Танцору поощрительно хлопали. Но, когда он с шапкой в руке обошёл людей, не звякнула ни одна монета.
Парнишка выругался, блеснув белыми зубами, сердито швырнул шапку под ноги и с каким-то отчаяньем запел под гитарный перебор:
Наш верховный, наш правитель
Защитил святую Русь!
Дикой черни усмиритель,
За тебя сейчас молюсь…
Все приумолкли: заинтересовались, какую частушку пропоёт беспризорник про "верховного правителя" - адмирала Колчака. Парнишка с ожесточеньем ударил по струнам и выкрикнул:
Вечека! Вечека!
Приласкай же Колчака!
Точно взрывом разбросало толпу. Люди шарахнулись в разные стороны. За эту частушку могли расстрелять и мальчишку, и тех, кто слушал его. Вокруг него образовалась пустота. Только два дружка-беспризорника продолжали стоять, с сочувствием глядя на паренька, который заплакал от голода и обиды.
- Подходит? А? - спросил старший.
- Подходит! - подтвердил младший.
Беспризорник в английском френче вытащил кусок сахара, отколотый от целой головки, и протянул пареньку:
- Держи обеими!
Тот, не веря своим глазам, взял сахар.
- Облава! Обла-ва! - раздалось на базарной площади.
Началась паника. Парнишка подхватил шапку, гитару и словно растворился в разбегающейся толпе. Два дружка-беспризорника бросились к ларям: младший - впереди, старший - сзади. Обмотка у него развязалась и волочилась по земле, но поправлять её было некогда. Мальчишки один за другим влетели в узкий проход между ларями. В эту минуту Николай, бежавший за ними, наступил на обмотку. Беспризорник во френче упал, но тотчас вскочил и обругал Николая:
- Курица слепая! Очумел от страха!
Младший беспризорник уже раздвинул доски забора за ларями и пролез через потайную лазейку. Старший кинулся за ним. Николай тоже протиснулся в узкую дыру. Все трое очутились на свалке. Здесь никого не было.
- Спасибо, ребята! - сказал Николай. - Выручили!.. Может, когда-нибудь сквитаемся.
- Сейчас сквитаемся! - ответил мальчишка во френче, закручивая обмотку. - Гони чайник в подарок!
Николай отцепил от связки самый красивый чайник.
- Получай! Ну, а сахар у вас у самих есть - видел! Не знаю только откуда?
- Много будешь знать - скоро состаришься! - отрезал старший беспризорник. - За чайник мерси! - И, кивнув головой на прощанье, он приказал своему дружку: - За мной!
Мальчишки быстро пошли по кучам мусора, а Николай остался у забора.
С базара долетали испуганные вопли. Контрразведка есаула Благова продолжала искать виновников крушения.
БАРОН БЕРГЕР
Они обедали вдвоём - полковник и барон.
- Не печальтесь, барон! - покровительственно произнёс полковник.
- Мы ещё все с вами вернём!
Барон поднял бокал с вином.
- Я понимаю!.. Кстати, вот и ответ на ваш вопрос: почему я, барон, решил пойти на такую должность. Я не хочу ждать сложа руки! Пока мы не победили, я не барон, я слуга доблестной армии и готов выполнять самую чёрную работу!
- Вы настоящий патриот! - воскликнул полковник.
Они выпили.
- Как вы считаете, с чего мне начать? - спросил барон.
- С самого главного - с ремонта бронепоезда. Им интересуется адмирал Колчак! - полковник помедлил и сказал: - Простите, но я буду откровенным до конца… Вашего предшественника пришлось расстрелять за нераспорядительность. Рабочие разбежались из депо. Остался какой-то пяток посредственных слесарей. Им не осилить ремонт бронепоезда.
- Тогда я начну с рабочей силы, - задумчиво произнёс барон. - Вы мне не откажете в солдатах для этой акции?
- Берите хоть роту!
- Достаточно пока троих…
Через час новый начальник железнодорожного депо прошёл в сопровождении трех вооружённых солдат по главной улице города. Богатые дома не интересовали барона Бергера: он искал рабочих. Дойдя до окраины, он зашёл в несколько хибарок. Солдат он оставлял у дверей и всякий раз приказывал:
- Никого не впускать и не выпускать!
Долго барон не задерживался - выходил из дома через две-три минуты, ворчал довольно громко: "Попрятались проходимцы!" - и шёл с солдатами дальше. Так они оказались у пустыря, где стояла мастерская жестянщика. Барон свернул к ней.
В двухэтажном доме заплакала гармошка. Девичий голос тоскливо затянул:
Догорай-гори, моя лучинушка…
У крыльца барон оставил солдат и вошёл в мастерскую.
Николай и Кондрат Васильевич были заняты своим делом: один лудил медную кастрюлю, другой вырезал ножницами большой круг из жести.
- Что вам угодно? - любезно спросил Кондрат Васильевич и улыбнулся как радушный хозяин.
Барон неторопливо оглядел мастерскую.
- Зажигалку починить можешь?
Кондрат Васильевич перестал улыбаться.
- Покажите.
Бергер вынул из кармана замысловатую серебряную зажигалку без колпачка. Кондрат Васильевич придирчиво повертел её в руках, придвинул к себе какую-то коробку, порылся в ней и вытащил из груды мелких металлических деталей серебряный колпачок. Приладив его к зажигалке, он крутанул колёсико. Вспыхнул огонёк.
Барон вопросительно скосился на Николая.
- Свой! - успокоил его Кондрат Васильевич.
Бергер пожал ему руку, кивнул Николаю и представился:
- Платайс, из латышских стрелков. Прислан разведотделом фронта с документами захваченного в плен барона Бергера.
- Это вы отправили под откос карателей? - быстро спросил Кондрат Васильевич.
- Нет. У меня другое задание. Официально я - барон Бергер, новый начальник железнодорожного депо. Прошу вас, товарищ Крутов, собрать вечером самых верных людей - потолкуем. Приду опять с охраной, не пугайтесь. Надо будет…
Снаружи снова донеслось тоскливое пение гармошки.
Кондрат Васильевич прервал Платайса.
- Осторожно - чужие!
- Выйдите со мной! - приказал Платайс.
Они вдвоём вышли на крыльцо. Солдаты почтительно вытянулись. Один из них доложил:
- Господин начальник! Есаул едет!
- Вижу.
К мастерской ехали верхом на лошадях три всадника. Впереди - есаул Благов. За пустырём, на улице, виднелись солдаты. Обыски в городе продолжались.
Николай, наблюдавший из окна, встревожился. Он вытащил из кучи жестяных обрезков пару самодельных гранат, похожих на ржавые консервные банки, засунул их в карманы и тоже вышел на крыльцо.
Когда есаул подъехал, Платайс вежливо сказал:
- Прошу вас мастерскую не трогать. Этот человек, - он кивнул на Кондрата Васильевича, - мне нужен.
- Кому? - насмешливо спросил есаул.
- Мне! - твёрдо повторил Платайс. - Начальнику железнодорожного депо.
- Плевал я на твою должность! Ты лучше скажи: где я тебя видел?
- Рекомендую запомнить, - спокойно произнёс Платайс, - обращаясь ко мне, следует говорить "вы". Это во-первых. А во-вторых, немедленно уезжайте отсюда и молите бога, чтобы я не сообщил полковнику о приёме, который оказала мне ваша контрразведка утром.
- Я з-запомню! - заикаясь от ярости, крикнул есаул.
- Вот и превосходно!
Платайс повернулся к есаулу спиной и сказал Кондрату Васильевичу:
- Делай, как договорились: кого удастся, собери сегодня вечером, на остальных заготовь список с адресами. Я приду в восемь часов. И не вздумай обмануть! Тогда мне придётся обратиться за помощью к господину есаулу.
Платайс сошёл с крыльца. Сопровождавшие его солдаты двинулись за ним.
Благов долго и злобно смотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на Кондрата Васильевича и Николая, которые продолжали стоять на крыльце, и вдруг взмахнул нагайкой. Конь понёсся прочь от мастерской. Пришпорили коней и солдаты из контрразведки…
Ровно в восемь в мастерской жестянщика началось совещание. Открыл его Кондрат Васильевич, проводил Платайс, а охраняли три колчаковских солдата. Старший сказал, сворачивая длинную самокрутку:
- Такого не расстреляют!
Двое других поняли, к кому относятся эти слова.
- Въедливый! - произнёс рябой солдат. - У меня ноги гудят - устал таскаться за ним по городу!
- А как он есаула отбрил! - подхватил третий.
- Благов ещё припомнит это! - отозвался старший.