Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
В коляске рядом с огромной овчаркой сидел Петька, прищуривая глаза от бьющего в лицо встречного ветра.
Мотоциклы подвезли автоматчиков почти к самому ручью. Петьке было приказано сидеть в коляске и на землю не ступать. Ручей, парашют и маленький след на бревне военный, ехавший на первом мотоцикле, сфотографировал два раза. К парашюту подвели собаку. Понюхав кровавую материю, собака слегка взвизгнула и дёрнулась.
— Ищи, Кирам, ищи! — Собака натянула поводок и опять встала в нерешительности. Проводник слегка подтолкнул её рукой. — Вперёд, Кирам, ищи, ищи!
Собака, нюхая землю, медленно шла вперёд к лежащей впереди куче валежника. Изредка поднимая голову вверх, она, шумно втягивая воздух, принюхивалась. Автоматчики быстро разворотили кучу валежника. Начальник контрразведки поднял какой-то ящичек с толстыми стенками:
— Противоударный футляр от маленького радиопередатчика.
В кармашке футляра обнаружили небольшую батарейку.
— Диверсант, по-видимому, очень нервничал, если с запасной батарейкой выбросил, — сказал офицер-фотограф.
На голубом футляре виднелись кровавые отпечатки маленьких рук. В валежнике были найдены испачканные кровью обрывки бинта.
Кирам обошёл кучу валежника и сильно потянул в сторону ручья. Нюхая вязкий ил, он зашёл в воду и встал; потоптавшись на месте, поднял голову и заскулил. Следы диверсанта терялись. Офицер водил Кирама и вверх по ручью и вниз, но ни на том, ни на другом берегу следов не было.
— Не мог же он в ручье остаться, — сказал совсем молоденький солдат-мотоциклист.
— А он и не оставался. Шёл прямо по ручью до озера и наверняка там, не ступая на сухую землю, ушёл к городу, — произнёс начальник контрразведки.
Автоматчики, обшарив лес, вернулись тоже ни с чем. След диверсанта, казалось, исчез навсегда.
Через два часа отряд вернулся в город. Петьку на мотоцикле подвезли прямо к музею. Пожав ему руку, как взрослому, мотоциклист круто развернул свою машину и умчался. Подходя к каменному крыльцу музея, Петька удивился: на ступеньках сидели бабушка и Таня. Увидев мальчика, радостно заулыбались.
— Ну, слава богу, хоть ты-то пришёл, — облегчённо вздохнула Вера Ивановна. — Пойдём наверх, а то у нас здесь история непонятная случилась, и мы боимся.
В вахтёрской комнатушке, дав Петьке кусочек хлеба и налив в кружку чаю, бабушка тихо сказала:
— У нас в музее кто-то чужой был.
— Когда?
— Замок на маленькой двери кто-то отомкнул, она была раскрыта настежь. Что похитили — непонятно. Здесь внизу мы посмотрели, вроде все на месте, а туда, — бабушка показала рукой на потолок, — подниматься с Танюшей забоялись. Вдруг он там. Ударит чем попало, много ли нам надо.
Петька взял с полки тяжёлую бронзовую трость.
— Пойдёмте, посмотрим.
Осторожно прошли по тёмному коридору в противоположный конец здания. Поднялись наверх. Осмотрели затемнённый зал на втором этаже, но ничего не обнаружили. Все лежало на месте. Через узкую дверь в толстой стене прошли в низкую комнату, где на полках лежали черепа и кости ископаемых животных. В комнате было ещё две двери, одна была замкнута на старый замок и никогда не открывалась, другая вела к узенькой лестнице в мансарду, где лежали кинжалы, и стояла чугунная графская кровать. Вера Ивановна, тяжело переводя дыхание, сказала:
— Ты бы не лазил туда, Петька. Не дай бог, если там кто есть.
Но у Петьки уже давно прошла дрожь в коленках, и он молча стал подниматься по лестнице. Набрав воздуху, он проскочил четыре последних ступени и залетел в комнатушку. Заметил: экспонаты на месте. Взглянул на противоположную стенку и вздрогнул: на гвозде над кроватью не было сумки командира. Петька не поверил своим глазам. Может, упала. Может, вчера он её небрежно повесил.