Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Она подвела её к стенке дровяника, набросила на рога ремённую петлю, которая много лет назад была прибита к столбику. Коза не сопротивлялась. Но стоило бабушке присесть возле неё, как она стала бить острыми копытцами в землю и мотать головой. Ласково называя её Маечкой, бабушка попробовала доить, но только первые струйки ударили по дну кастрюли, как Майка подпрыгнула, словно угорелая, и ногой перевернула кастрюлю.
— Она боится вас, — сказала бабушка, — зайдите в избу.
Петька с Таней быстро спрятались за дверь. Коза повторяла свои дикие прыжки несколько раз, и кастрюля, звеня о камушки, катилась к крыльцу.
Бабушка позвала на помощь. Петька стал держать Майку за одну заднюю ногу, Таня — за другую. Передними ногами коза до кастрюли не доставала, и Вера Ивановна доила спокойно. Полную кастрюлю тёплого молока бабушка отнесла в избу и сказала, что козу отвязывать пока не будем, пусть привыкнет к новому жилью.
Вскоре пришла тётя Нюша и ещё две женщины. Одна из них принесла в кастрюльке несколько кусков жирной вареной рыбы. Рассмотрев Петьку и Таню, женщины стали разговаривать о войне.
Петька незаметно выскользнул за дверь, подождал Таню. Продвигаясь на цыпочках, чтобы не услышали гости, они снова обшарили весь чердак — старинных карт лесника Потапова не было. У Петьки ноги ослабели от волнения. Он уже хотел спускаться вниз, когда Таня вытащила из-под опилок у самой двери клубок спутанных бинтов, испачканных засохшей кровью. Таня испуганно отбросила бинты в сторону, Петька вполголоса произнёс:
— Бинты Мулекова, карты унёс он.
Ребята быстро спустились на землю.
— Эй, вы! — За калиткой стоял их новый знакомый Шурка Подметкин. С ним были двое мальчиков и смуглолицая девочка с узкими чёрными глазами: — Пойдёмте с нами рыбу ловить.
Петька от расстройства ничего не ответил, а Таня подошла к самой калитке:
— У нас нет удочек.
Черноглазая девочка улыбнулась:
— У нас тоже нет удочек. Крючков и жилок нынче не продают. Мы ловим мордами.
— Чем, чем?
Шурка Подметкин пояснил:
— Мордами ловим, корзины такие из прутьев. Мой отец умеет делать, — добавил он, хвастаясь.
— Мой папа тоже умел плести, — сказала смуглая девочка, — только он нынче на фронте.
Худенький мальчик подошёл к Петьке:
— Меня звать Тимка Булахов. Моя мамка у вас сидит, рыбу принесла.
Девочку с чёрными узкими глазами звали Люба Тороева. Тане и Петьке она понравилась. Таня пошла в избу, отпроситься у бабушки на речку. Мать Тимки Булахова сказала:
— Пущай сходят, Вера Ивановна. Мой их в обиду не даст, с ним не заблудятся.
Таня смутилась, потому что женщины внимательно на неё смотрели, а когда она в сенях брала Петькин компас и нож, то услышала, как тётя Нюша тихо сказала:
— Славная девочка.
А Тимкина мать добавила:
— В случае чего, Вера Ивановна, рассчитывай на нас, ребёнку пропасть не дадим.
Таня быстро вышла на улицу. Компас и нож Петька положил в свои бездонные карманы и спросил Таню:
— Молоко пила?
— Нет.
Петька вошёл в избу, налил полную кружку молока и вынес.
— Пей.
Место, где рыбачили ребята, оказалось далеко в тайге. Долго они шли по широкому распадку, потом таёжная тропа вывела их к небольшому лесному озеру. Оно было мутное, потому что в него впадало сразу два ручья, вытекала широкая, но мелкая речушка. Вода в ней едва покрывала большие валуны. Речка так грохотала камнями, что её, как сказал Тимка Булахов, прозвали Большая Шумиха. Сверху по воде плыла клочками пена.
Рыболовные морды были похожи на круглые, плетённые из тонких прутьев корзины. Отверстие в корзине закрывалось дверкой, похожей на воронку, с дырой посередине. В эту дыру, объяснил Шурка Подметкин, заходит рыба, а обратно выйти не может и попадается.