Но поскольку я считаю, что его сведения заслуживают пяти шиллингов, я не позволю Эрну выложить их вам, пока вы не уплатите ему пять шиллингов – причем прямо сейчас, у меня на глазах.
Глаза Эрна, всегда немного выпученные, совсем вылезли из орбит, когда он услышал, каким холодным и решительным тоном Фатти разговаривает с его грозным дядей. Он воззрился на Фатти с восхищением и благоговением. Какой все-таки у него необыкновенный друг!
У мистера Гуна глаза тоже полезли на лоб – правда, не от восхищения, а от раздражения и ярости. Но, как ни злился он на Эрна и Фатти, ему пришлось признать, что этот несносный мальчишка снова взял верх. Как это ему каждый раз удается? С глубоким вздохом мистер Гун запустил руку в карман брюк. Лицо Эрна просветлело, когда он услышал звяканье монет.
Гун вытащил пять шиллингов и положил их на стол перед Эрном.
– Получай! – проворчал он. – Но запомни: если я решу, что ты их не заслуживаешь, придется тебе отдать их обратно!
– Возьми на хранение, Фатти. – Эрн поспешно передал деньги Фатти. – Чтобы я их все сразу не потратил, понимаешь?
Фатти рассмеялся и убрал деньги в карман. Он доверял Гуну не больше, чем Эрн.
– Теперь ты можешь рассказать дяде о том, что мы делали сегодня утром, Эрн, – разрешил Фатти. – Он уже знает, что мы отправились искать дома, покрытые плющом – об этом ты ему рассказал, и он тебе не поверил. Но теперь он знает, что это правда, и понимает, зачем мы это делали. Я просто сообщу вам, мистер Гун, что мы нашли несколько покрытых плющом домов. Ни один из них, конечно, не называется «Плющ», иначе бы он значился в справочнике. Мы решили, что наиболее достоин нашего внимания тот, который нашли Эрн вместе с Пипом. Теперь рассказывай ты, Эрн.
Эрн прекрасно изложил свою историю. Он описал «Хейлингское садоводство» – дом, заросший желто-зеленым плющом, наполовину жилой дом, наполовину магазин – и рассказал о вывеске на его воротах: «Смит и Гаррис».
– Мы как раз собирались выяснить, не тот ли это мистер Смит, который упоминается в записках, – закончил Эрн.
– Но я решил, что, может быть, это ваше дело, а не наше, – подхватил Фатти. – Если это тот самый мистер Смит, тогда, если верить посланиям, он живет под чужим именем, и его настоящее имя вы, вероятно, легко узнаете, наведя о нем справки.
– Гм! – заинтересованно процедил мистер Гун. – Да… Да, я могу это узнать. Ты правильно поступил, что пришел с этим ко мне, мистер Фредерик. Ты прав: это дело полиции, и я беру его в свои руки. Вы в него не лезьте. По-моему, нет сомнений, что этот Смит – совладелец «Хейлингского садоводства» – и есть человек, живущий под чужим именем, а он, быть может, преступник, побывавший в тюрьме. Если так, то его отпечатки пальцев должны быть в картотеке, и настоящее его имя мы скоро выясним.
– А как вы снимете у него отпечатки пальцев? – в свою очередь заинтересовался Фатти.
– О, у меня есть для этого свои приемы, – ответил Гун, и Фатти совсем не понравилось хитрое выражение, появившееся на лице Гуна при этих словах.
– Но нельзя, знаете ли, поручиться на все сто, что именно об этом Смите говорится в записках, – предостерег он полицейского. – Советую вам все же быть поосторожнее, мистер Гун, – вдруг это не тот человек!
– Обойдусь без твоих наставлений, – огрызнулся Гун. – Я достаточно давно работаю в полиции, чтобы знать, как надо действовать в таких случаях.
Фатти распрощался и вышел. Эрну было велено отправляться в спальню и наблюдать из окна, не подкинет ли кто новую записку.
Гун наконец дописал свои рапорты и решил навестить этого Смита из «Хейлингского садоводства». Хорошо все-таки, что этот толстый мальчишка догадался рассказать обо всем ему.