И дом их назывался просто «Домик», когда еще не обзавелся номером, а вовсе не «Плющ». Вперед, Бетси, продолжим поиски. Интересно, как там дела у остальных?
К удивлению Бетси и Фатти, ни на одной из улиц, по которым они еще проехали, им не встретился дом, заросший плющом.
– Плющ, должно быть, вышел из моды, – вздохнула Бетси. – Полным-полно домов с вьющимися розами, с ломоносом, с глицинией, с диким виноградом, а плюща нет! Наверное, люди предпочитают сажать более веселые растения; очень уж темный и мрачный этот плющ… Который час, Фатти?
– Как раз пора возвращаться, – ответил Фатти, взглянув на часы. – Поехали, узнаем, как там успехи у остальных. Надеюсь, лучше, чем у нас. Мы-то хоть и нашли покрытый плющом дом и в нем людей по фамилии Смит, да только не тех, которые нам нужны!
И они вернулись на перекресток, где была назначена встреча. Уже прибывшие Ларри и Дэйзи терпеливо поджидали остальных. Вскоре подъехали и Пип с Эрном. У Эрна, как обычно, улыбка был до ушей.
– Есть что-нибудь? – спросил Фатти.
– Пока не могу сказать точно, – ответил Пип. – Поехали к тебе, Фатти. Что за разговор посреди улицы? Сравним наши наблюдения. Может, что-нибудь и выяснится!
У ПИПА И ЭРНА ЕСТЬ НОВОСТИ
Скоро все шестеро – и в придачу деловито бегавший вокруг ребят Бастер – опять сидели в сарайчике Фатти. Фатти достал шоколадное печенье, и Бастер встал на задние лапы, выпрашивая угощение.
– Нет, Бастер. Подумай о своей фигуре! – покачал головой Фатти.
Бастер громко тявкнул.
– Он говорит: «Лучше ты подумай о своей, Фатти!» – хихикнула Бетси. – Нет, спасибо, больше не надо. Время уже к обеду, а у нас на обед бифштексы и пудинг с почками, так что не хочется перебивать аппетит.
– Ну, какие новости? – спросил Фатти, вытаскивая записную книжку.
– Начни ты, – попросил Пип.
– У нас ничего особенного, – сообщил Фатти. – Мы с Бетси нашли заросший плющом дом на Холлинс-Роуд, называется он «Бартон-Грэндж». Надо еще выяснить, не назывался ли он когда-нибудь «Плющ». А еще мы обнаружили очень милый домик, без названия, номер 29 по Джорданс-Роуд, и в нем живут люди про фамилии Смит.
Ребята удивленно выпрямились.
– Вот это да! Ты что, хочешь сказать, что с первого попадания угодил на нужный дом и на нужных людей? – изумленно спросил Ларри.
– К сожалению, нет. Этот домик когда-то был подсобным помещением при большом доме рядом, и его так и называли – «Домик», а вовсе не «Плющ». Да и Смиты совершенно не те. Сплошное разочарование. Боюсь, этот дом нам придется вычеркнуть. А что у вас, Ларри?
– Еще меньше, – сказал Ларри. – Мы видели только один старый дом, заросший плющом, причем до самой крыши, так что дом, без сомнения, очень стар.
– Но называется он «Фиэлин-Холл», – добавила Дэйзи. – И там никто не живет. Мы заезжали на участок – с дороги дом невозможно как следует разглядеть. Он точно пустует, потому что на воротах висит большое объявление: «Продается».
– Выглядит он чертовски старым, – подхватил Ларри. – Старомодный, с огромными колоннами перед главным входом, и много массивных балконов. Неужели в прошлом веке люди действительно сидели на таких огромных балконах?
– У него такой заброшенный и унылый вид, – добавила Дэйзи, – у меня просто мурашки по спине пробежали. Я сразу вспомнила строчку из твоих стихов, Фатти; «Не видно в окнах огонька». Эти темные окна… Они так на нас смотрели, словно надеялись, что мы войдем в дом, поселимся, отдернем шторы, затопим камин, зажжем огни…
– Но мы исключили его, потому что он называется «Фиэлин-Холл» и потому что там никто не живет, – подытожил Ларри. – Никаких Смитов в нем нет!
– Все верно, – согласился Фатти. – Эрн, Пип, что у вас?
– Мы нашли два дома, заросших плющом, – начал Пип. – И к одному из них, Фатти, кажется, стоит приглядеться повнимательнее.