Нравоучение его – вера, добродетели его – суть добродетели великих мужей; одушествляясь правотою, он гнушается ложью; праводушный – по склонности, он попирает ногами криводушие; он обходится с честными только людьми; честь и честность обнаруживаются во всех его деяниях. Он любим Государем своим и войском; все ему предано с полной доверенностью. В день сражения и в походе он все полагает на весы, все учреждает и неограниченно поручает себя Провидению. Он не увлекается стечением обстоятельств; он покоряет себе происшествия; действуя всегда с прозорливостью, он каждый миг неутомим.
Военное наставление крестнику А. Карачаю
Любезный мой крестник Александр!
Как человек военный, прилежно читай сочинения Вобана, Кугорна, Кюраса, Гибнера, будь несколько сведущим в богословии, физике и нравственной философии; читай со тщанием Евгения, Тюренна, записки Юлия Цезаря, Фридриха II, первые тома Ролленовой истории, а также графа Сакса; изучай языки; танцуй, учись верховой езде и фехтованию.
Достоинства военные суть: для солдата – отвага, для офицера – смелость, для генерала – доблесть, но под руководством правил порядка и дисциплины и под управлением бдительности и прозорливости.
Будь чистосердечен с друзьями твоими, умерен в своих нуждах и безупречен в своих поступках. В службе своему государю являй пламенную ревность; люби истинную славу; отличай честолюбие от гордости и кичливости. С юных лет приучайся прощать ближнему его проступки и никогда не прощай их самому себе.
Тщательно обучай подчиненных тебе солдат и сам подавай им пример во всем. Непрестанный навык все обнимать единым взглядом сделает тебя великим полководцем. Умей пользоваться местоположением, будь терпеливым в трудах военных; не унывай при неудачах; различай обстоятельства истинные, сомнительные и ложные; остерегайся невсоевременной запальчивости.
"Достоинства военные суть: для солдата – отвага, для офицера – смелость, для генерала – доблесть"
Храни в памяти своей имена мужей великих и благоразумно следуй их примеру в своих военных действиях.
Никогда не презирай своего неприятеля, каков бы он ни был; знай хорошенько его оружие и способы обращения с ним; старайся узнать, в чем его сила и слабость.
Приучай себя к неутомимой деятельности; повелевай счастьем, и когда от одной минуты зависит победа, покоряй себе эту минуту с быстротой Цезаря, который столь хорошо умел внезапно нападать на неприятеля даже среди бела дня, застигая его врасплох и наступая там, где хотел, и когда хотел, не пресекая подвоз съестных припасов и фуража. Старайся быть искусным в том, чтобы твоему войску никогда не было недостатка в пропитании.
Да возвысит тебя Бог до геройства знаменитого Карачая!
Письма А. В. Суворова
А. И. Бибикову
27 октября 1771 года, Успот
Есть ли какие новости, касающиеся до меня? Ваше Превосходительство в отдалении от меня ни о чем не уведомляете. Я скучаю в здешних пустынях, вовсе ничего не делая. Подлинно ли должен я вас оставить или… есть еще надежда? Должно ли сражаться среди льдов? Иду туда как солдат; но будет ли досуг, пойду обратно и возвращусь еще поспешнее, нежели шел туда наудачу. Тотлебен… идет туда, куда я иду, и если я нужен, явлюсь в пятнадцать дней.
* * *
25 ноября 1771 года, Крейцбург
Животное, говорю я, нам подобное, привыкнув к заботам, сопряженным с неизбежными неудобностями, за недостатком их, почитает себя бессмысленным, и продолжительный отдых его усыпляет. Как сладостно вспоминать прошедшие труды! Ограничиваясь обязанностями службы моей Государыни, я стремился только к благу Отечества моего, не причиняя особенного вреда народу, среди которого я находился. Неудачи других воспламеняли меня надеждою. Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключал доброе мое имя в славе моего Отечества, и все успехи относил к его благоденствию. Никогда самолюбие, часто производимое мгновенным порывом, не управляло моими деяниями. Я забывал себя там, где надлежало мыслить о пользе общей. Суровое воспитание в светском обхождении, но нравы невинные и естественное великодушие облегчали мои труды: чувствия мои были свободны, и я не изнемогал. Боже! скоро ли возвратятся такие обстоятельства! Теперь я унываю в праздной жизни, свойственной тем низким душам, которые живут только для себя, ищут верховного блага в истомлении и, переходя от утех к утехам, достигают тягостной скуки. Уже мрачность изображается на челе моем; в будущем предвижу еще более скорби.
"Трудолюбивая душа должна всегда заниматься своим ремеслом"
Трудолюбивая душа должна всегда заниматься своим ремеслом: частое упражнение ее так же оживотворяет, как обыкновенные движения подкрепляют тело.
* * *
3 ноября 1772 года, Якобштад
Двина не служит уже для меня рекою забвения, чем некогда почитал я Дунай. Люблю Вислу потому, что вы там, а еще был бы приверженнее к Неве, когда б вы там находились. Если случится что важное там, куда идем, Ваше Превосходительство несомненно к нам присоединитесь; и не лучше ли бы было, когда бы тогда и с вами был? Разлука с вами для меня бесполезна, я это испытываю на самом деле.
Как тягостно равнодушие к самому себе! самолюбие утопает в неведении жребия своего, однако имеет желания.
Г. Р. Державину
10 сентября 1774 года, река Таргун
О усердии к службе Ее Императорского Величества Вашего благор[одия] я уже много известен; тож и о последнем от Вас разбитии киргизцев, как и о послании партии за сброднею разбойника Емельки Пугачева от Карамана; по возможности и способности ожидаю от Вашего благор[одия] о пребывании, подвигах и успехах ваших частых уведомлений. Я ныне при детешаменте графа Меллина следую к Узеням на речке Таргуне; до вершины ее верст с 60, оттудова до 1-го Узеня верст с 40. Деташемент полковника Михельсона за мною сутках в двух. Иду за реченным Емелькою, поспешно прорезывая степь. Иргиз важен; но как туда следует от Сосновки его Сият[ельство] Князь Голицын, то от Узеней не учиню ли или прикажу учинить подвиг к Яицкому городку.
Александр Суворов
П. И. Панину
[22–23 сентября 1774 года]
Сиятельнейший Граф! Ежели пожелать соизволите Ем. Пугачева из Сызрана (да благословит Бог туда прибыть сохранно) мне препроводить далее, я охотно то на себя принимаю: с поспешностью – на Пензу, до Москвы, нигде не останавливаясь. Из Москвы могу к Вашему Высокографскому Сиятельству явиться весьма поспешно.
"Побив неприятеля, обновляй по обстоятельствам, но гони его до сокрушения"
Надобно ли мне до Москвы какой красноречивой для обнародования разбойника в жилье, состоит в высокой Вашей воле.
Для того не хуже, буде изволите повелеть, и способно расставить сменные конвойные команды на некоторых частях тракта до Москвы. Г[раф] Меллин будет при нем.
Александр Суворов
П. И. Турчанинову
10 февр[аля 1781 года]
Милостивый Государь мой Петр Иванович!
Скажу на образ Вилларса, я рыл Кубань от Черного моря в смежность Каспийского, под небесною кровлею, предуспел в один Великий пост утвердить сеть множественных крепостей, подобных Мостдокским, не с худшим вкусом. Из двух моих в 700-х человек работных армиев, строящих оные на носу вооруженных многолюдных варваров, среди непостоянной погоды и несказанных трудов не было умершего и погиб один – невооруженный. За то ни доброго слова. После Святой недели надеялись мы обладать полною дружбою [со] всеми сими дикими народами до Кавказов, если б я не обращен был в Крым.