Было обвинение и похлеще: насколько мне известно, Манефон первым обвинил иудеев в том, что они приносят в жертву людей других народов, выцеживая у них кровь. "Ежегодно они похищают грека, откармливают его в течение целого года, потом заводят в лес, убивают, тело его приносят в жертву всесожжением, согласно их обычаю, и дают клятву ненавидеть греков".
Еще Манефон писал, что евреи страшно жадные и добиваются всего, действуя группой, поддерживая друг друга, и что им для достижения своей цели все средства хороши. Везде-то они просочатся, везде пролезут, и нет же, чтобы честными методами.
Насчет шествия прокаженных во главе с сумасшедшим жрецом - в это не очень-то верится. Объяснить поведение Манефона я могу только одним способом: он вставал на позиции не столько эллинов, сколько египтян. В конце концов, египетские жрецы, образованная египетская знать были его первыми учителями, его общественным кругом. А верхушка египетского общества евреев, что поделать, не любила - эта верхушка считала, что это она должна стоять у трона Птолемеев-фараонов. В евреях этот слой видел попросту наглых выскочек и относился к ним плохо и даже агрессивно. Отсюда, похоже, и оценки Манефоном "народа прокаженных и сумасшедших". Сам-то он был сыном жрицы высокого ранга и племянником целого выводка еще более крупных жрецов.
Антисемитизм Манефона совершенно не похож на антисемитизм, который хотели бы видеть большинство евреев - на антисемитизм злобных неудачников и недоучек. Но в нем проявляется другая сторона этого явления: за громкими фразами, жуткими обвинениями и далеко идущими выводами очень хорошо заметны деловые интересы и политические страсти.
Писания Манефона показывают: в обществе евреи начинают порождать все более сильные восхищение, неодобрение, зависть и страх. Эта гремучая смесь становится опорой для крутых действий властей.
Появление ограничений
В империях род и племя людей не имеют такого уж важного значения. Любого царя неизбежно окружают люди разных народов, это норма. Но ведь и цари, и их ближайшее окружение - люди вполне определенного народа и культуры.
Это греки завоевывали Восток, строили империи Селевкидов и Птолемеев, занимались философией, учили жителей Востока "правильно" жить. Теперь в этой греческой элите появляется "слишком много" евреев. Они лояльны и политически - империи. Лояльны и культуре - честно ассимилируются. Но ведь они ко многому относятся не так, как греки… Изменяется культура "титульного" народа. Народа, создавшего империю.
Государственные деятели раздражены тем, что вокруг них становится слишком много "народа философов".
К тому же все одинаково открыты и понятны… А вот евреи живут и общей жизнью с людьми всего государства… И одновременно - какой-то своей особенной, от всех остальных закрытой жизнью. Поведение евреев - отличная питательная среда для самых разнообразных подозрений, сомнений в лояльности, страхов.
Цари и государевы люди просто не могут не задумываться: а не могут ли евреи что-то эдакое затеять?
У государственных деятелей появляется желание как-то ограничить влияние евреев. Скажем, не допускать их к каким-то занятиям и должностям.
У других появляется желание поскорее покончить с двойственным положением евреев в государстве. Как? Очень просто: сделать евреев "такими же, как все". Не хотят добром? Заставить силой.
Отношения иудейской общины с Птолемеями омрачились уже при Птолемее IV Филопаторе (221–205). Это фараон разбил селевкидского царя Антиоха III Великого, и иудеи торжественно поздравили его. Многие "эллинизированные" воевали в армиях Птолемеев, а другие евреи воевали на стороне Селевкидов…
Царь захотел посетить Иерусалим и в Иерусалиме - Храм. Все бы хорошо, но царь, несмотря на уговоры жрецов, ропот народа, попытался войти не только в открытые всем пределы Храма, но и в Святая Святых. По легенде, царь успел только встать на порог - и тут же упал, ему сделалось дурно. Царя пришлось вынести из Храма на руках, и с тех пор он невзлюбил евреев.
Вскоре Филопатор издал указ, согласно которому пользоваться гражданскими правами могли только те, кто соблюдает греческие религиозные обряды. Евреи заведомо не могли поклоняться идолам, их положение в государстве пошатнулось. Что поделать! Эллинистические державы были сложными соединениями греческих традиций гражданского общества и восточной деспотии. В классический период Греции, в Афинах или в Беотии VI века до Р.Х. никто не мог отнять права гражданства у того, кто не запятнал себя преступлением. Теперь фараон греческого происхождения с греческим именем Птолемей мог по своему произволу отнять гражданские права - причем сразу у целого народа. Вот захотел - и отнял!
Есть даже сведения, что Филопатор не ограничился попыткой лишить евреев гражданства, а учинил еще более жестокие преследования. Как-то он согнал александрийских евреев на площади и напустил на них диких слонов. По легенде, толпа издала такой крик ужаса, что слоны испугались, бросились назад. Они подавили стражу и зрителей-египтян. Опять же, согласно легенде, Филопатор после этой истории раскаялся и не стал преследовать иудеев - счел избавление их от слонов божественным чудом и знамением.
Был ли он вполне вменяем, Филопатор? Трудно сказать, потому что психика неограниченного владыки всегда искажена - уже из-за его безнаказанности.
Селевкиды: попытка гонений
С самого начала эллинизма, с 312 года, Селевкиды и Птолемеи оспаривали друг у друга Иудею. Порой вели они себя точно так же, как Вавилония и Египет в точно такой же ситуации: например, агенты Селевкидов подстрекали Иудеев прекратить платить дань Птолемеям, обещая прийти на помощь восставшим. Все эти попытки не имели особого успеха, пока иудеи были верны Птолемеям. Но после правления Филопатора, травившего их дикими слонами, лояльности у них поубавилось. И когда Антиох III Великий двинул свои войска, иудеи поставляли его армии продовольствие, прогнали из Иерусалима египетский гарнизон и даже вступали во вспомогательные войска. В 201 году Селевкиды утвердились в Иудее.
При Антиохе III жилось иудеям совсем неплохо - примерно так же, как под Птолемеями. Но стоило вступить на престол его младшему сыну, Антиоху IV Эпифану, и все тут же переменилось кардинально.
…Все началось с того, что иудейский первосвященник Менелай втерся в доверие к царю и "подсидел" своего коллегу, другого иудейского первосвященника Язона.
Менелай поехал с данью к царю Антиоху IV Эпифану и так сумел ему понравился, что царь поставил его первосвященником, а Язона сместил. Наверное, "нравиться царю" было не дешевым удовольствием. Чтобы иметь возможность "нравиться", Менелай еще и спер несколько священных сосудов из Храма. Священника, уличившего его, Менелай убил. В общем, разбойники и разбойник, не особенно годящийся в жрецы даже Мардука или Ваала. Но когда жители Иерусалима отправили к царю Антиоху делегацию, чтобы обличить Менелая, Антиох слушать их не стал, а велел сразу казнить. Так уж ему понравился Менелай.
В 169 г. до Р.Х. Антиох IV Эпифан отправился воевать с Египтом. Прошел слух, что он погиб. Иудеи в Иерусалиме восстали, а потом стали сбрасывать сторонников Менелая с крепостных стен. В этом тоже проявилась природная солидарность евреев и их любовь друг к другу. По одним данным, побросали "всего" сто человек. По другим - несколько тысяч. Швыряли, как полагается на Древнем Востоке, целыми семьями.
Сам Менелай отсиделся в сирийской крепости на территории города. Язон был на стороне народа и принимал участие в восстании. Слухи о смерти Антиоха IV Эпифана оказались преувеличены. Царь прибыл в Иерусалим, подавил восстание. Несколько тысяч человек были проданы в рабство, число убитых не упоминается.
Если бы царь ограничился наведением порядка - все могло бы закончиться мирно… но Антиох IV Эпифан решил насильно ассимилировать иудеев. Он запретил исповедовать иудаизм и приказал под страхом смерти поклоняться языческим богам и приносить им жертвы.
Повсюду в Иудее стали ставить статуи эллинских богов и нечистые по понятиям иудаизма алтари для принесения в жертву животных. В Иерусалимском храме поставили статую Зевса и начали перед ней службы по языческому обряду. Запрещалось отмечать субботу, религиозные праздники, собрания в синагогах. По всей стране шныряли доносчики и бродили военные отряды, чтобы проверить исполнение законов и заставлять иудеев их исполнять.
"Эллинизированные", вероятно, могли осуждать жестокости и крайности, но в принципе ничего не имели против. Они приносили жертвы языческим богам, ели мясо нечистых животных и стремительно завершали свой путь к тому, чтобы стать эллинами.
Хасидеи же уходили из страны, искали гостеприимства у соседних племен или скрывались в пустынях, ущельях и лесах. По ночам они проникали в города и села, поддерживали верных иудаизму, воодушевляли народ.
Сохранилось множество историй о людях, готовых умереть, но любой ценой сохранить верность вере. Старца Элиазара сирийцы уговаривали съесть мяса жертвенного животного, но старец умер под пытками, отказываясь нарушить запрет Й’ахве.
Мать и семеро ее сыновей, чьи имена не дошли до нас, содержались в тюрьме за отказ отступиться от иудаизма. Их избивали кнутами и палками на глазах друг у друга, но безрезультатно. Сам царь явился к ним и потребовал, чтобы они съели свинины.
- Мы скорее удавимся, чем нарушим закон наших предков! - воскликнул старший из сыновей.
Разъяренный царь велел вырвать ему язык, отрубить руки и ноги и кинуть его в котел с кипятком на глазах матери и братьев. Когда убили всех, кроме последнего, самого младшего, царь сказал его матери:
- Уговори хоть этого сына, чтобы он слушался меня и тем самым спас свою жизнь!
Мать же обратилась к сыну со словами: