Она совсем не была похожа на знакомую Джиму Элли. Глаза у нее тоже закрыты. Может, она спит, как кошки.
— Что будет с нами, с Элли и со мной? — Голос его звучал слабо, как будто он плачет, но не хочет, чтобы об этом знали.
— Это будет решено.
— Кем? Тобой и Мер?
— Нет, — Тиро отвернул голову. Он повернулся к мальчику спиной, и Джим понял, что ему нужно молчать.
Несмотря на тревогу, ему хотелось спать, хотя он боролся со сном. Он должен знать, быть готовым. Но глаза неумолимо закрывались.
***
— Ты нарушила все правила. — Тиро не смотрел на Мер, но мысль его была жесткой.
— Дело не только во мне. — Мер не казалась встревоженной. — Девочка восприимчивее любого человека. Она выследила меня вечером. А разве ты не привел мальчика? Ты сказал правду: им нельзя было позволить уйти, после того как они увидели шаттл. Но вся ли это правда, Тиро? Они дети, неужели ограниченные взрослые поверили бы им?
Тиро глухо зарычал.
— Поверили бы им или нет, они привели бы с собой других. И мы потеряли бы лучшую посадочную площадку. Но старейшие решат…
— Подождем их решения.
Тиро не понимал Мер. Она была довольна. Правда, их работа выполнена успешно. Но то, что они взяли с собой двух людей, может на базовом корабле перечеркнуть все их успехи. Чем же тогда довольна Мер? Ей нужно беспокоиться, как беспокоится он.
Правда, девочка проявила гораздо большую способность к посылке и восприятию мыслей, чем другие люди за много поколений испытаний. А мальчик… Тиро смог общаться с Джимом, смог даже привести его на шаттл.
Может, люди и кооты снова смогут общаться? Невозможно. Давно миновало время надежд на восстановление древних контактов.
Тиро думал о Джиме. Странно. Во время первого разведочного полета он встречался с людьми, но ни с кем не установил близких отношений. Он вообще считал, что записи о таких отношениях — подделка, хотя обычно кооты не используют воображение в этой теме. Джим — одинокий мальчик, и Тиро он считал своим другом. Он беспокоился о Тиро, хотел взять его с собой в деревню. Тиро читал в сознании Джима много такого, что тот не выражал в словах. Он начинал ворчать, вспоминая те или иные мысли Джима. Но ничто не спасет Тиро и Мер от осуждения старейшими за их поступок.
***
Джим попытался перевернуться, он еще не вполне проснулся. То, что он не может пошевелиться, показалось ему частью дурного сна. Но тут он достаточно пришел в себя, чтобы осмотреться. Кошки вокруг шевелились, выползали из-под ремней и направлялись к выходу. Мальчик видел, как села Элли и принялась закатывать рукава плаща, чтобы высвободить руки.
Никаких следов Тиро и Мер.
— Элли, — умудрился прохрипеть Джим, — ты знаешь, где мы?
Она рассмеялась. Такую Элли он не знал; этой девочке, кажется, все равно, что с ней будет.
— Это что-то вроде самолета, — быстро ответила она, — только он летает гораздо выше обычных самолетов. И мы прилетели к другому. Наш входит внутрь того. Может, мы полетим на луну! Мне все равно! — Она снова рассмеялась, и ее косички задрожали. — Может, на луне лучше, чем там, где я была…
Джим глотнул. Он возился с ремнем, тот неожиданно расстегнулся, и Джим смог его снять. Элли сошла с ума, просто сошла с ума!
— Мы в летающей тарелочке?
— Ничего не знаю о летающих тарелках, — ответила она. — Но мы здесь, правда? Мер и Тиро, они привели нас сюда… вместе со всеми этими кошками.
Мер говорит, что они их дальние родственники, что племя Мер когда-то жило с нами. Потом что-то произошло, и очень долго такие, как Мер и Тиро, не появлялись у нас. Кошки, которые остались, изменились. Некоторые настолько, что не смогли ответить на сигнал…
— Кто тебе все это рассказал? Мер?
Элли кивнула.
— А что это за сигнал?
Впервые за все время счастливое выражение Элли исчезло.