Тем временем Корнелия держала зеркало, а Тарани надевала веревку, на которой оно держалось, на другую ветку, указанную Вилл.
— Подождите, — сказала вдруг Корнелия. — У него тут… у него сзади что-то есть.
Она протерла оборотную сторону зеркала рукавом. На светло-зеленой ткани ее модной куртки осталось темное пятно, но Корнелия была так поглощена своим открытием, что даже не заметила этого.
— Смотрите! — изумленно выдохнула она. — Сзади тоже зеркало!
Я повернула зеркало, чтобы посмотреть. Корнелия оказалась права. Сзади оно было таким темным и тусклым, что сперва мы его не замечали, но теперь, когда Корнелия стерла грязь, стало очевидно, что зеркало двухстороннее.
— На этой стороне изображены солнца, — сказала Тарани. — У зеркала есть солнечная и лунная стороны. Поразительно!
— Да, но что это значит? Мы ведь вроде решили, что оно работает при лунном свете, но теперь выясняется, что оно связано и с солнцем!.. — голос Ирмы звучал слегка растерянно, как будто зеркало коварно обмануло ее ожидания.
Я взглянула на небо. Оно было совершенно ясным и безоблачным, с мелкими точечками звезд и огромной бледно-желтой луной. Луна была почти полной, отметила я про себя, хотя не думала, что это имело значение. Я взглянула на незажженный фонарик. Мне с трудом удавалось различить размытые силуэты гор и улыбавшееся радостное солнышко. Внезапно у меня перехватило дыхание.
— Повесьте зеркало так, чтобы лунная сторона была лицом к луне, — скомандовала я. — А фонарик надо повестить так, чтобы он освещал солнечную сторону.
Вилл на секунду задумалась.
— Кажется, ты права, — сказала она. — Это единственный способ получить солнце и луну одновременно!
Вскоре по-новому размещенные зеркало и фонарик слабо покачивались на ветвях вишневого дерева.
— Тарани, можешь зажечь фонарик? — попросила я. — Только, пожалуйста, осторожно, он очень старенький.
— Я никогда ничего не поджигаю, — улыбнулась Тарани. — То есть я хотела сказать, у меня ничто не загорается случайно. Так что можешь быть спокойна.
Стихией Тарани, конечно, был Огонь. Все что ей нужно было для колдовства, это на секунду прикрыть глаза, и вот уже внутри фонарика заплясал маленький огонек. И тут произошло кое-что еще…
— Ой, смотрите! — прошептала Ирма.
Зеркало начало светиться. Внутри него появились горы, те самые, которые были так хорошо знакомы мне по снам. И я снова отчетливо услышала звон колокольчиков на ветру и зовущий меня голос девочки:
— Уважаемая Лин, услышьте нас. Мы нуждаемся в вашей помощи!
Голосок был слабый, полный отчаяния и мольбы. Я поглядела на подруг.
— Вы тоже слышали? — спросила я.
— Кто-то звал тебя по имени, — кивнула Вилл.
— Уважаемая Лин, вы дали обещание! — снова раздался настойчивый умоляющий голос. — Вы нам нужны! Не бросайте нас!
Обещание? Но я не давала никаких обещаний. Если только… если только не имеется в виду обещание заплатить за зеркало. «Я обычно выполняю свои обещания», — сказала я. А молодая женщина с бабушкиными глазами ответила: «Хорошо. Это очень важно».
Но даже без этого смутного ощущения, что я чего-то не сделала, за что-то не расплатилась, я не смогла бы оставить без внимания этот полный отчаяния голос. Да и никто бы не смог.
— Мы должны помочь ей, — тихо сказала я.
— Ты ее не знаешь, — возразила Корнелия. — Может, это ловушка.
— Она назвала мое имя!
— Тем более подозрительно.
Корнелия была самой практичной из нас, она часто была настроена скептически, и ее очень трудно было в чем-то убедить. Сразу было видно, что ее стихия — Земля. Корнелия могла бы взять себе девизом слова: «Твердо стоять на земле!» Это много раз помогало нам — Корнелия удерживала нас от необдуманных поступков.