Если бы пчелы могли зажать себе носы, думаю, они с радостью сделали бы это. Потом они перегруппировались для второй попытки. Теперь большинство насекомых, несмотря на отпугивающую их вонь, старалось держаться кучно.
— Продолжайте двигаться! — руководила нашей процессией Вилл. — Не останавливайтесь! Продолжайте продвигаться ко дворцу!
Рой уплотнился, он стал похож на огромный черный кулак, нацелившийся в нас. Плотник Ву зарычал и вскинул руки, как будто тоже намеревался драться.
Я решила, что настала моя очередь вступить в игру.
— Северный ветер, — прошептала я. — Приди потанцевать со мной. Унеси прочь этих мерзких насекомых!
Не прошло и секунды, как с гор слетел поток прохладного ветра. Под его натиском ветки персиковых деревьев затрепетали, и живой кулак отнесло в сторону и развеяло, как внезапный сквозняк развеивает табачный дым в комнате. Некоторые из самых мелких и чувствительных к холоду тварей попадали на землю, покрывшись инеем. Я надеялась, что они еще нескоро оживут.
Мы наконец покинули персиковую рощу и зашагали по Заснеженному мосту. Я не отрывала глаз от неба, ожидая, когда появится следующий рой. И тут вдруг кто-то больно укусил меня за щиколотку. Я невольно вскрикнула и поглядела вниз. Казалось, что земля ожила — она вся была покрыта муравьями. И хотя чесночно-жимолостная защита заставляла большую их часть держаться подальше, некоторые все же прорывались. Укусы этих маленьких созданий оказались довольно болезненными. Я принялась скакать с ноги на ногу, пытаясь стряхнуть этих рыжих и черных непрошеных гостей. Остальные опутанные зелеными побегами фигуры стали делать то же самое, словно исполняя нелепый танец.
— Забери их назад! — выкрикнула Корнелия громким командным голосом. — Земля, прошу тебя, забери их назад!
Почва под ногами зашевелилась. Слои перегноя, песка и глины расходились и сходились, земля вбирала в себя муравьев, погребая их. Наверное, они потом выкопаются, но мы к тому времени уже успеем уйти далеко.
Остатки муравьев еще продолжали нас донимать, но теперь их было немного, и их укусы вполне можно было стерпеть. Я снова перевела взгляд на небо… И судорожно втянула воздух.
Небо потемнело. Потемнело от крыльев. Там были все виды крылатых насекомых: жуки, мухи, мохнатые шмели, слепни и белесые мотыльки, полосатые шершни, желтоватая саранча, — все, что имело жала, шипы или просто могло использовать силу своих крыльев для удара…
Их было слишком много…
Как нам справиться с ними? Ну, некоторых я могла сдуть ветром, но ведь небо было черным-черно от них. И они все продолжали прибывать… Тысячи, миллионы, крылья, лапки и глаза бессчетные, неисчислимые…
Нам нужна была помощь. И тут вдруг я придумала, откуда ее получить.
— Клетки! Корнелия, открой клетки!
Она сможет, подумала я. Ведь сможет же? Открыть замок ей удавалось за секунду Конечно, отпереть сразу тысячи замков гораздо сложнее…
— Ничего себе просьба! — выдохнула она. Но я уже слышала, как вокруг нас открываются маленькие замочки, и звук этот напоминал щелканье кастаньет. Дверцы клеток распахивались, и удивленные птицы оказывались в двух взмахах крыла от свободы.
— Летите! — сказала им я, послав легкий бодрящий ветерок. — Летите!
И они полетели. Словно стремительная пернатая волна, тысячи освобожденных птиц разминали крылья. Очень голодных птиц, напомнила я себе, истосковавшихся по насекомым. И сейчас они получат свою любимую пищу.
Для птиц наступил настоящий пир. Они пикировали и снова взмывали у нас над головами, хлопали крылья, мелькали разинутые клювы. Когда сытые птицы наконец опустились на ветки и землю, небо больше не было черным. Обычное пасмурное небо с жалкими остатками роя императорских слуг. Вскоре начался теплый грибной дождик, н мы быстро промокли.