ПЕРВЫЕ ТУРЫ
Первый тур по сравнению с консультацией - это совсем другое дело. Перед нами уже обозримое количество людей, триста человек. И мы видим их уже не в первый раз. К тому же первый тур - акция не только нервная, но и немного торжественная.
Первый тур проводится уже в сравнительно приличном помещении, в большой аудитории, а не в комнатенках, как консультации. Включаем дополнительный свет, на столе появляются цветы, вокруг собирается много любопытных… И, самое главное, мастер теперь не один, а в окружении других специалистов. Это еще не вся приемная комиссия, как будет впоследствии, но все-таки, имея рядом советчика, прием, конечно, вести легче. С другой стороны, начинается новая степень сложности. Уже нет отрицательных случаев, по явным показаниям уже не отсеешь, как на консультации, - по лицу, рукам, ногам, по голосу, по явной глупости абитуриента. Тут более тонкие ситуации. Исследуешь не спеша, советуешься с педагогами. Но и сами эти советы тоже по-своему не просты. Возникает борьба мнений, их соотнесение, начинаются уже "влияния" на мастера: слева говорят одно, справа - другое. Но, в конце концов, конечно, ему решать, кого пропустить дальше. Еще нюанс. Появляются молодые люди, за которых хлопочут. Это актерские дети, либо приближенные к актерским семьям девушки и юноши. Возникают дополнительные проблемы. Конечно, мы не возьмем кого-то только потому, что он сын такого-то, но, тем не менее, этих мальчиков и девочек изучаешь особенно тщательно, - что ни говори, в генах у них должно что-то быть, и тут "да" и "нет" должны быть особенно обоснованы.
Первый тур - это и подробная беседа с абитуриентом у педагогического стола.
- Расскажите про себя… Вы уже занимались театром где-нибудь?.. В любительском театре? В каком - студенческом? Народном? Где он находится, кто им руководит? Что играли? А папа, мама кто по профессии? Как они относятся к вашему стремлению стать актером? А вы еще что-нибудь приготовили? Отлично. Впрочем, сначала повторим, что было. Напомните нам, что вы читали в прошлый раз. Начните с басни.
Разумеется, у педагога записано, что абитуриент читал на консультации, что было хорошо, что плохо, что ясно, что невнятно. Но ведь прошло время. Если человек способный, что-то должно было измениться в исполнении.
- Теперь читайте новое… Спасибо. А еще какие-нибудь стихи знаете? Еще какую-нибудь прозу? А Гоголя, которого вы читаете, любите? За что? Не очень любите? Ах, вы вообще-то больше Пушкина любите? Зачем же вы читаете Гоголя? Вам посоветовали? Кто же это такой авторитетный у вас советчик? Нет уж, давайте читайте то, что вы любите. То, что вы очень любите.
Говоришь с абитуриентами, шутишь, споришь, провоцируешь на новые и новые проявления. Но, главное, повторяю, смотреть. Смотреть и записывать.
БЕГЛЫЕ ЗАПИСИ НА ПЕРВОМ ТУРЕ
Эти записи немного другие, они менее категоричны, чем записки на консультациях. В них все время причудливо переплетаются плюсы и минусы. И часто встречается обнадеживающее "НО"!
"Кривляется, но заданиям поддается…
маленький, но будет расти…
сидел убого, но встал хорошо…
тупой, но нервный…
то визжит, то завораживает…
кривонога, но хорошие низы в голосе…
живая, хотя и не раскручивается…"
Однако иногда подтверждаются и недостатки:
"зажим в верхней части тела… слишком бойка…
наглость, сухость, подозрительное непроста и тазом дергает… капризная хабалка-курящая, красоты не хватает… раскоординироваи… скороговорка…
чудовищная неорганизованность… склонна к полноте… вяло-кокетливая… горласта… противный характер… все-таки тусклая
обаяние"…
игрун, а нужна настоящая лирика… маломощная… хамоват…
стала бабой, кокетничает (это по отношению к абитуриентке, которая поступала уже второй год)… нарочито пучит глаза…"
Но вот снова надежда:
"уродка, но светится…
чем-то волнует…
не хотелось прерывать…"
Первых туров было несколько. 1-й первый тур, 2-й первый тур… Иногда их восемь. На 1-м первом бываешь еще сам зажат, торопишься, потом себя же ругаешь, мол, не нужно было спешить, того или иного абитуриента внимательнее смотреть, энергичнее "раскручивать", с таким-то больше повозиться, а на такого-то не надо было тратить времени. Потом, перед следующими первыми турами уже берешь заранее списки десяток, которые намечены на очередной день, вглядываешься в них, заранее настраиваешься, изобретаешь задания:
- Вы в лесу. Наклоняетесь, чтобы срезать подберезовик, - и вдруг видите - граната!
- Молодой человек, снимите пиджак и читайте проще, а вы, девушка, встаньте на каблуки… Возьмите туфли у соседки… Тянитесь вверх и читайте…
- Вы выбегаете из горящей квартиры - "Пожар!"
- Попробуйте эти стихи петь… Да, да, как в опере…
- Пожалуйста, читайте стихи с грузинским акцентом… С китайским акцептом… а теперь по-вологодски…
…Но вот закончились и первые туры. Готовимся ко второму туру. На руках список из ста пятнадцати человек. На их изучение есть три дня…
ОСТАЛОСЬ 115
Перепечатываем списки. Читаем-перечитываем. Обсуждаем, и хотя путаем порой фамилии, облик каждого абитуриента уже помним. Ребята нам нравятся, но все же сто пятнадцать - много.
В желании разгадать, дифференцировать эту сотню даем домашнюю письменную работу. Тема: "Люди, которых я люблю".
У этого задания есть недостаток. Как всякое домашнее задание оно дает возможность абитуриенту, желающему "хорошо выглядеть", посочинять да политературничать. Однако есть и достоинства. Во-первых, задание все же предполагает лирику, рассчитано на то, чтобы высветить лучшее в человеке. Второе: это задание в ситуации, когда второй тур еще не скоро, поддерживает и стимулирует непрерывную духовную жизнь абитуриента. А это очень важно…
Впрочем, вслушаемся в голоса абитуриентов и постараемся заранее прикинуть, брать ли автора работы в театральную школу или нет. Итак…
"ЛЮДИ, КОТОРЫХ Я ЛЮБЛЮ"
Татьяна Б. написала: "Я очень люблю мою маму с вечно молодой душой, и с радостью возвращаюсь в милый семейный уголок, где тебя всегда поймут, где надеются и ждут, что ты забудешь о плохом. И еще я люблю Андрея Миронова, Сергея Есенина, Владимира Высоцкого…". Не правда ли, выспренная инфантильность? Конечно, эта девочка у нас потом не прошла.
Светлана П. Эту девушку мы долго держали, что называется, "на мушке", пытались из нее что-то "вытащить". Но что выжмешь из человека, который начинает сочинение эпиграфом: "Я думаю о вас ночами. И днями думаю о вас. И вырастает за плечами Подобье крыльев каждый раз". А кончается сочинение так: "И наша нежность, наша дружба сильнее страсти, больше, чем любовь".
Однако были не только поверхностные работы. Очень часто сквозь общие фразы, поверхностность, литературность прорывались сильные чувства.
Игорь К.: "И я разозлился на всех: на Катю, на брата Олега, на художников, на Зарецкого. Я ненавидел их в эту минуту. И мне стало так жалко себя, что я заскулил, выплескивая накопившуюся во мне тоску, завсхлипывал и, наконец, не выдержал, завыл в полный голос, поднялся с кровати и поволочился в ванную. Как там это делается - набирают воду, кажется, берут лезвие…. Я представил себя лежащим в полной ванне. Бр-р-р! И тут я вспомнил о родителях. Да нет же! Я никогда не сделаю этого. Я люблю их и никогда не сделаю этого. Я люблю их и не могу принести им такого горя. И все еще люблю Катю и не сделаю так, чтобы она обвиняла себя. Я люблю Илью. И художников своих тоже люблю. Я всех их люблю. Господи! Ты обрек меня любить. Ты дал мне дар - или, может, несчастье - любить этих людей. Я не хочу, чтобы им было больно. Спаси же нас, Господи!"
Ксения Р. Ее сочинение написано интересно, с чувством. В нем, например, есть образ отца: "Я сама знаю, что мне нужно, чтобы уснуть. Папа, дай мне свою руку. Нет, не так, ладонью вверх. Вот теперь я положу ее под щеку и усну".
Миша Т.: "Очень сложно писать о любви. Казалось бы, самое теплое, родное состояние, а вот написать об этом сложно. Понял, что говорить об этом можно только одному человеку. Тому, кого ты любишь. Это какие-то очень интимные слова. Слова, которые показались бы, наверное, очень смешными, нелепыми на бумаге. Многих людей люблю. Люблю свою девушку безумно. Просто за то, что она есть. За то, что встретил ее однажды… За бесконечные ссоры, за слезы, за молчание в телефонной трубке, за ее глупые вопросы, за то, что ей постоянно не везет. Люблю свою маму. Наверное, самый близкий человек мне - это она. Люблю за то, что ждет. Когда меня но ночам не бывает дома, она сидит и ждет, спать не ложится. Вот так. А мне уже 20 лет! Люблю за то, что она все знает про меня, про друзей моих. Я ей об этом не говорю, но она знает. Во сне, что ли, видит… люблю свою маленькую сестру. За слезы, сопли, слюни, за то, что до сих пор писает в штаны, и никакие угрозы не помогают. Люблю за то, что она самый естественный, добрый и безобидный человек на земле…".