Однажды, как обычно по весне, было объявлено, что в такой-то день явится фургон, чтобы забрать накопившийся хлам. Обитатели улицы и, конечно же, нашего дома собрали целые груды пыльной рухляди, лишней утвари и вещей, отслуживших свой век. Всё ненужное было вынесено на улицу и свалено на тротуар. Горой возвышались сломанные, ободранные, треснутые, расколотые, облупившиеся, выцветшие, вытертые, линялые - некогда милые сердцу и глазу вещи. Управясь с делом, жильцы разошлись по домам и с нетерпением стали ждать вечера. А затем, под покровом темноты, один за другим украдкой пробираясь к сваленной горе хлама, принялись рыться в нём.
Мужчина со второго этажа схватил распотрошённый радиоприёмник, который отправила на свалку тётенька с первого этажа.
- Зачем он вам? - удивилась бывшая хозяйка радиоприёмника.
- В хозяйстве пригодится, - уклончиво буркнул мужчина, и тётенька тотчас пожалела, что выбросила вещь. Но сделанного не воротишь. Немного подумав, в отместку она выудила порванный абажур, с которым расстался как раз жилец со второго этажа.
- Для чего он вам? - подозрительно уставился на неё мужчина.
- В хозяйстве пригодится, - хихикнула тётенька.
Мужчина вмиг раскаялся, что поспешил выбросить абажур.
Раздосадованные, они разошлись по квартирам.
- Зачем он тебе? - поинтересовался белобрысый мальчуган с четвёртого этажа, видя, как девчушка в юбке в горошек выудила из груды хлама его собственный резиновый мячик, продырявленный насквозь.
- В хожяйштвепригодитша, - прошепелявила девочка, у которой не хватало двух передних зубов. В ответ на это мальчик подобрал её старые, разорванные пополам прыгалки.
- Жашем они тебе? - удивилась девочка.
- Пгигодятся, - мальчик картавил. - Свяжу концы вместе - и погядок!
Они с завистью смотрели друг на друга.
Этим кончается у нас в доме 13 каждая уборка хлама. Не зря же говорится: "Что для одного мусор, другому сокровище". Вскоре груда барахла исчезла, словно её и не бывало. Лишь одна вещь сиротливо валялась на тротуаре невостребованной: сломанный поднос. Вернее, половинка подноса - замызганная, потускневшая. Никто на неё не позарился. Хотя многие брали в руки: повертят, покрутят - и снова бросают. Нет, бывшему подносу место лишь на свалке!
И тут вдруг из подъезда вышел Михейскорняжкин. Поднял обломок подноса, осмотрел с обеих сторон и… сунул под мышку.
- Зачем вам это?! - воскликнули оторопевшие жильцы. - Ни красоты, ни пользы!
- Для чего полагаете использовать свою находку, почтеннейший сосед? - поинтересовался и я. Думаю, излишне говорить, что я тоже находился в числе охотников за выброшенными сокровищами и в тот момент размышлял, сумею ли я как-нибудь использовать отвёртку без ручки, выбракованную круглолицым монтёром из квартиры напротив.
- Бр-бр, су-уший у-ужас! - проворчал себе пол нос Михейскорняжкин. - Заладили одно и то же: "прок", "польза".. - Повернулся и был таков.
На другой день мой сосед, по обыкновению, грелся на солнышке, а я, как обычно, пристроился рядышком у порога. Мы дружно молчали. Он - потому что наслаждался тишиной и созерцанием красы и гордости нашего двора, цветущего олеандра, я же - потому что от усталости язык не ворочался. Всю ночь я провёл без сна, раздумывая над тем, как бы употребить в дело отвёртку без ручки, но так ни до чего и не додумался.
- Как вы намерены использовать половинку подноса, уважаемый сосед? - наконец нарушил я молчание.
- Да никак! Не обязательно всюду пользу искать, - лукаво усмехнулся Михейскорняжкин.
- Тогда что же вы будете с ним делать?
- Уже сделал. Повесил в кухне на стену.
- На стену?! - ахнул я. - Обломок подноса?.. Но зачем?
- На подносе павлиноглазки с крупными пятнышками, - отрезал Михейскорняжкин, словно этим всё было сказано.
- О чём вы? - обомлел я.
- Вы что, никогда не видели павлиноглазок? - укоризненно глянул на меня сосед.
- Хм… павлиноглазки… право, не знаю, - я пытался скрыть своё невежество.
- Это же бабочки! - снисходительно просветил меня Михейскорняжкин. - Да не какие-то там обыкновенные капустницы. Павлиноглазка - всем бабочкам бабочка!
А вы, небось, даже не заметили, что именно изображено на подносе, так ведь?
- Так, - смущённо признался я.
- Три целых бабочки и одна половинка! - продолжал восхищаться Михейскорняжкин. - С детства мечтал их раздобыть! И конечно, раздобыл бы, не запрети мне дядя бабочек коллекционировать.
- Зато теперь они у вас на стене красуются, - подвёл итог я.
- Вот именно. В кухне на стене. И не спрашивайте, какая от них польза. Бабочки прекрасны, чудо как хороши! Только взглянешь на них, и все горести-печали мигом развеются.
Сосед устремил на меня испытующий взгляд: мол, понимаю ли я, о чём речь. Я постарался придать своему лицу осмысленное выражение. Похоже, старания мои были успешными, так как Михейскорняжкин вдруг ошарашил меня вопросом:
- Не хотите взглянуть?
Я в себя прийти не мог от оказанной мне чести. Хотя мы с соседом приятельствуем, можно сказать, уже с давних пор, но ни разу не было случая, чтобы он пригласил к себе в дом. Ведь барсуки - народ нелюдимый и замкнутый.
- Ещё бы не хотеть! - встрепенулся я.
- Пойдёмте! - сосед слез со скамеечки, распахнул дверь своей квартиры и провёл меня в кухню.
Кругом чистота и порядок, а на стене - обломок подноса с бабочками, три целых и одна половинка. Жёлтые, с крупными лилово-красными кругами на крылышках, они радовали глаз своей красотой и выглядели как живые - вот-вот вспорхнут и улетят. Я же вдруг почувствовал, что сонливость и дурное настроение как рукой сняло, на душе стало легко и весело, а все вопросы предстали простыми и ясными. "Что делать с отвёрткой без ручки? - мелькнула напоследок мысль. - Выбросить, да и вся недолга!"
- Премного благодарен вам, дорогой сосед… - начал было я, однако барсук подтолкнул меня к порогу. - Неплохо бы и другим показать эту красоту, - рискнул заметить я на прощание.
- Слишком много чести! - сурово оборвал меня сосед. - У всех одно на уме, лишь бы пользу извлечь да выгоду получить. Красоту - её в дело не пустишь, а стало быть, и разглядывать здесь нечего!
Мимо проходила девчушка в гороховой юбочке, та самая, у которой спереди выпали два зуба. Грустная, печальная, даже задорный хвостик волос поник, как увядший лист.
- Ты чего такая расстроенная? - поинтересовался я.
- Даже не шпрашивайте, дяденька, - вздохнула девочка. - Подобрала я дырявый мячик, а он никуда не годитша. Польжи от него никакой!
- Слыхали? - взвился Михейскорняжкин. - Даже дети - и те туда же, пользу им подавай!
Я бросил на него просительный взгляд, и он понял меня без слов.
- Что с ребёнка возьмёшь… - буркнул Михейскорняжкин, будто стараясь убедить самого себя, и строго взглянул на девочку. - Хочешь посмотреть на павлиноглазок с кружочками на крыльях?
- Яшное дело, хочу! - радостно тряхнула она хвостиком, а я почувствовал себя пристыженным. Каждый ребёнок знает, что такое павлиноглазки, и только я один такой невежда.
Михейскорняжкин впустил девочку в квартиру. Гостья застыла на месте, не сводя восторженных глаз с подноса, а потом враз повеселела, и даже поникший было хвостик встопорщился задорно.
- Большушеешпашибо! - прошепелявила она. - Таких красивых бабочек я шроду не видела! - С этими словами девчушка убежала прочь.
- Детская душа чиста, - глубокомысленно заметил Барсук. - Покуда взрослые не испортят.
Тут откуда ни возьмись появился картавый мальчуган, который вчера подобрал разорванные пополам прыгалки. Вид у него был унылый.
- Пгостите, пожалуйста, дяденька Михейскогняжкин, - обратился он к Барсуку. - Магика говогит, будто бы у вас завелись тги с половиной кгасивые павлиноглазки с кгужочками на кгыльях, и мне очень хочется на них посмотгеть, потому что…
Михейскорняжкин согласно кивнул и повёл мальчика в кухню.