Внезапно в соседней комнате послышались шаги. Те самые, необъяснимые шаги направлялись к ее двери. И буквально тотчас она явственно ощутила, что они с Дагом уже не одни. Кто-то стоял на пороге, прямо за спиной у Дага. Нора посмотрела на него: интересно, слышал ли он что-нибудь. Если и слышал, то виду не подавал. Сидел совершенно спокойно, хотя незримый пришелец был от него меньше чем в полуметре. Нора, сидя в нескольких шагах от двери, остро чувствовала это присутствие.
Но тут лицо у Дага напряглось, он огляделся по сторонам. Будильник на подоконнике неожиданно начал тикать. Даг вскочил, быстро прошел к окну и остановился, с изумлением глядя на часы. Трогать их он не стал, только наклонился и долго изучал циферблат. Так и стоял там, пока тиканье не умолкло.
И тогда он сразу же перевел взгляд на Нору. Она жестом показала: молчи! Ее охватило странное возбуждение. Все это время она тоже не шевелилась, целиком сосредоточив внимание на незримом пришельце у двери. Новое дело! Раньше не случалось, чтобы шаги приходили, когда она в комнате не одна.
Сердце у нее готово было выскочить из груди. Даг что-то слышал? Заметил, что они не одни? Но так или иначе, гость исчез, едва лишь будильник остановился. Нора перевела дух, хотя говорить ей по-прежнему не хотелось.
– Нора! – Даг взял будильник в руки. Поднес к уху, встряхнул. – Он же вроде был сломан?
С недоумением он смотрел на часы, вертел их так и этак, крутил "заводилки", но не услыхал ни звука.
Нора сказала, что два раза ходила к часовщику, и тот объявил, что механизм безнадежно испорчен. Чтобы часы пошли, его надо заменить.
– Но они же тикали! Ты ведь слышала!
Да. Потому она и наведалась к часовщику второй раз: хотела узнать, как это могло произойти. Объяснила, что будильник вдруг пошел, сам собой. Хотя механизм испорчен. Но он ей не поверил. Не могут эти часы ходить, и точка. Ни секунды. Он абсолютно уверен.
– И все ж таки они шли! – Даг улыбнулся. – Мало того, назад! Об этом ты тоже ему сказала?
Нора облегченно вздохнула. Он тоже заметил? А она уж едва не поверила, что у нее глюки. Ясное дело, она спросила, могут ли часы идти назад, но часовщик посмотрел на нее как-то странно и засмеялся. Видно, решил, что она то ли разыгрывает его, то ли малость не в себе, поскольку сразу заторопился и сказал, что у него нет больше времени ни на нее, ни на ее допотопный искореженный будильник.
Даг возмутился.
– Тоже мне, специалист! Дурак он, а не часовщик.
– Нет, он свое дело знает.
Пусть так, только все равно он ни черта не понял. Ограниченный – вот он какой. Даг ясно видел, что стрелки двигались вспять. Это бесспорно. Когда будильник затикал, они показывали семь минут первого. А когда остановился – пять минут первого. Иначе говоря, часы шли назад целых две минуты.
Даг поставил будильник обратно на подоконник и подошел к Норе. Он диву давался, что люди, которые имеют дело с техникой и, казалось бы, должны обладать большей восприимчивостью к фантастическим возможностям бытия, зачастую их отвергают. Причем наотрез!
Разбираясь в удивительно сложном мире часовых механизмов, часовщик, по идее, не должен бы оставлять без внимания и вопрос о том, могут ли стрелки начать движение вспять. Скорее, ему следовало бы изучить этот любопытный феномен. Вызов. Новую перспективу. Время-то, безусловно, движется не в одном направлении. Время похоже на океан с тысячами подводных течений. И наверняка может двигаться и вперед, и назад, и вбок.
Человеку, который занимается временем, то есть головокружительной задачей исчислить некое измерение, не к лицу смеяться, когда ему говорят о часах, по сути, возможно, напрямую связанных с тайными токами времени! О живых часах, которые не просто механически тикают в одну сторону! Все-таки этот часовщик пороху не выдумает! Тут нужен взгляд пошире. Вот как считал Даг.
Однако же сейчас часовщик и его взгляды интересовали Нору меньше всего. Ей хотелось поговорить о другом. Она заметила, что Даг оседлал любимого конька и его по обыкновению заносит. А ей надо выяснить, в какой мере он сопережил только что случившееся, почуял ли незримого гостя. Поэтому она посмотрела ему прямо в глаза и спросила:
– Даг, скажи, ты и шаги слышал?
– Какие шаги?
– Ну, за дверью, вот только что.
Нет. Шагов Даг не слышал. На лице у него отразилось недоумение, и на секунду Нора пожалела о своих словах. В особенности о том, что рассказала ему о шагах родителей, к которым прислушивалась, когда была маленькая. Ведь он мог подумать, что ей опять померещились их шаги. Что у нее завихрение в мозгах.
Эти шаги были совершенно другие. Принадлежали незнакомцу.
Незнакомцу, который никогда не показывался. Давал о себе знать только звуком шагов. И почему ей одной? Почему Даг их не услышал? Загадка.
Раз никто, кроме нее, не должен был воспринимать это присутствие, тот, кто ходил по квартире, мог бы и не заявляться, пока Даг был в комнате.
Ведь даже если Даг ничего не слыхал, стоило ли вполне рассчитывать на Норино самообладание? Особенно когда будильник затикал и пошел назад, причем Даг тоже это заметил. Вот она и решила, что он и шаги слышал. Ничего удивительного тут нет!
Нет, виновнику странностей придется стерпеть, что сладить со всем этим в одиночку она больше не в силах. И должна сейчас же поговорить с Дагом.
Только не здесь. Здесь не получится. Не отделаешься от ощущения, что кто-то все время наблюдает и подслушивает.
И она позвала Дага погулять.
Он охотно согласился. Но прежде, отвечая на ее недавний вопрос, сказал, что хоть и не слышал шагов, однако же почувствовал в воздухе что-то не поддающееся описанию, буквально за секунду до того, как начал тикать будильник.
У него возникло странное чувство, что за ними кто-то наблюдает, сказал он. Что они не одни.
Нора быстро встала. Все правильно. Все в точку. И ей надо с ним поделиться.
– Идем! Лучше прямо сейчас все и расскажу, пока не передумала.
Они взяли с собой Мохнача и поспешили из дома. Пошли, как всегда, через мост. Мохнач, натягивая поводок, бежал впереди, и оба шагали бодро, размашисто, меж тем как Нора взахлеб рассказывала про странные шаги, которые время от времени слышались в комнатах по соседству с ее собственной. Как они вдруг замирали у ее порога и кто-то незримый, стоя там, наблюдал за нею и вроде бы чего-то ждал. И как ее тоже охватывало ожидание.
– Да? И чего же ты ждешь?
Она и сама толком не понимала. Вообще-то большей частью она ждала, чтобы все это кончилось и "гость" исчез. Но чего ждал незримый пришелец, чего хотел от нее, она понятия не имела.
– Тебе не страшно?
Нет, бояться тут нечего. Зла ей никто не желал, она чувствовала. Тревожило ее только одно: невозможность понять, что все это означает. Пока она не поймет, покоя не будет. Незримый гость вернется. И еще не раз.
Даг испытующе посмотрел на нее.
– Ты сильная, Нора. И это здорово. На твоем месте кто угодно запросто чиканулся бы. Но почему ты ничего мне не говорила?
– Я подумала, что болтать не стоит. Приходили-то как-никак ко мне. Рано или поздно все разъяснится само собой, так я считала.
– Все-таки со мной надо было поделиться. Нора упрямо мотнула головой. А вдруг речь шла об особом, тайном доверии. Если б незримый гость хотел наладить связь с Дагом, тот бы наверняка это заметил. Но до сих пор он оставался в стороне, потому она и молчала.
– А как же часы? Они ведь пошли при мне? Нора кивнула. Вот именно.
– А я что говорю! Оттого и рискнула теперь поговорить с тобой. Думаю, часы – это знак.
Ну слава Богу. Даг наконец-то сообразил. Поскольку часы и шаги явно связаны между собой, значит, ей намекнули, что теперь можно и ему рассказать. Ведь не будь шагов, будильник никогда бы не затикал, верно?
– Верно. Они связаны друг с другом.
– И давно это началось?
– Фактически с тех пор, как мы затеяли тут ремонт.
Так давно? Вправду круто – за столько времени словом не обмолвиться! Но теперь явно настала пора действовать. Минуту-другую Даг шагал молча, о чем-то размышляя. Может, стоит разузнать, кто раньше жил в этой квартире? Вряд ли тут возникнут сложности.
Нора вспомнила о бумажных ленточках в вазе, которая разбилась в таких странных обстоятельствах. Сказать по правде, ее не оставляло ощущение, что вазочка разбилась не случайно, а затем, чтобы она обнаружила записки.
Наверняка. Даг ни секунды в этом не сомневался. Она рассказала ему о записках, как собрала их в папку и систематизировала. Едва ли тут выжмешь очень уж много, но кой-какие зацепки, может, и найдутся. К примеру, в записках есть несколько имен.
Даг оживился.
– Отлично! Непременно просмотрю их, как только придем домой.
Ну уж нет, записки Нора показывать не собиралась. Это же будет предательство. Вдобавок только она и способна понять, о чем они говорят. Автор записок, так хорошо их спрятавший, определенно бы очень расстроился, начни она показывать их всем и каждому. Нет, так нельзя.
– Но имена я для тебя выпишу. К примеру, там упомянута некая Агнес.
Даг широко раскрыл глаза. Может, речь идет о Сесилии Агнес?
– Вряд ли… Хотя…
– Что "хотя"?
– Куклу-то зовут Сесилия.
– Откуда ты знаешь?
Нора рассказала о медальоне, о миниатюрном портрете и волосяной косичке, которые свидетельствовали, что кукла изображает реальную девочку по имени Сесилия.
"Сесилия в 17 лет" стояло на обороте миниатюры, написанной в 1923 году. Значит, родилась Сесилия в 1906-м.
– Давно.
Да, очень давно. Даг блестящими глазами смотрел на Нору. Пожалуй, он догадался, кто это! Правда-правда догадался! Если хорошенько подумать…