Я рассчитал, честное слово! Мальчик теперь с надеждой глядел на оживлённого Шахматиста. Я проверял. И по карте, и по небу Всё будет правильно. Я же всё объясню. И как Полярную звезду находить для начала
Нет, это действительно любопытно, снова сказал Шахматист.
Да А не любопытно тебе, что моя Марья Павловна скажет, когда увидит такое дело?
А, ну что вы, Виктор Семёнович! Что она скажет Ей понравится. И Шахматист, потеряв на секунду солидность, подмигнул мальчику.
Мастер этого не видел. Он держал перед собой на ладонях зонт, поворачивал его, разглядывал и всё ещё не решался. Словно этот зонтик был живой и хозяин боялся, что мальчик его обидит.
Чем рисовать-то будешь?
Мелом. Не бойтесь, я осторожно.
Ну, и как ты это планируешь? спросил Мастер. Все звёзды до единой отмечать?
Ну что вы! Все разве запомнишь! Я только самые крупные, чтобы отметить созвездия.
Тогда уж и названия пиши, вздохнул Мастер. А то какой прок? Я, кроме Большой Медведицы, отродясь ни одного созвездия не знал. Даже Малую Медведицу Напишешь?
Есть написать названия! весело отчеканил мальчик.
Он уже шарил в намокшем кармане, нащупывая мел.
Дела-а, снова протянул Мастер и неожиданно улыбнулся, приоткрыв крупные жёлтые зубы. Пойдёт Марья Павловна на рынок, заглядится на какого-нибудь там Сириуса и, практически, в лужу носом. Будет история. Ну, ладно, рисуй. Ехать нам далеко. И он открыл зонт.
Зонт был не чёрный.
Он казался чёрным при неярком свете лампочки, свёрнутый и намокший. А теперь все увидели, что он коричневый, с серыми зубцами.
Разве бывает коричневое небо с серыми зубцами?
Мальчик молча сунул в карман мелок.
Тьфу ты, будь она неладна! Мастер стукнул открытым зонтом о затоптанный мокрыми подошвами пол. Ручки, понимаешь, одинаковые, объяснил он Шахматисту. Который раз путаем. Это Клавдии зонт, нашей нормировщицы.
Жаль, сказал Шахматист
Устало дребезжал трамвай. Сонно мигала на площадке жёлтая лампочка.
Дремали в вагоне редкие пассажиры. И только дождь за окнами плескался весело и неутомимо.
Трамвай номер семь шёл от Городка Металлургов к центру. Долгое время никто не входил в вагон, ехали только те, кто сел на первой остановке.
Потом появился малыш. В коротеньком пальтишке, в резиновых сапогах. Широкие голенища хлопали малыша по ногам: сапоги были слишком большие.
«Мамкины», подумал мальчик.
Малыш забрался на переднюю площадку. В одной руке он держал бидон для молока, другой тащил за собою открытый зонт.
Маленький зелёный бидон вёл себя спокойно. Только один раз он зацепился дном за ступеньку и недовольно звякнул крышкой, но это было не страшно: крышка держалась на тесёмке и нигде никогда не могла потеряться отдельно от своей посудины.
А тяжёлый зонт сопротивлялся. Он широко растопырил прутья с натянутым чёрным полотном и не хотел пролезать в дверь. И разве мог малыш справиться с ним таким большим и упрямым одной рукой?
Трамвай тронулся. Малыш вздрогнул от толчка. Потом рассердился и дёрнул зонт изо всех сил.
Сломаешь, сказал мальчик. Ну что ты делаешь, в самом деле
Он шагнул на площадку и перехватил ручку зонта.
Закрыть же надо. И закрыл. Зонт съёжился и стал послушным.
Малыш глянул из-под сломанного козырька старой школьной фуражки, виновато моргнул и объяснил:
Он туго закрывается.
«Туго» Посылают таких козявок на ночь глядя куда-то!.. Зачем едешь? строго спросил мальчик. Рядом с этим первоклассником, а может быть, даже дошколёнком он был сейчас большим и сильным.
За сметаной, робко сказал малыш и снова поднял глаза.
Испуганные и широко открытые, они казались в тени козырька очень тёмными и большими. Малыш не знал: может быть, нельзя ему вечером, да ещё под дождём, ездить в дежурный магазин за сметаной, и, может быть, этот большой хмурый мальчишка имеет полное право его допрашивать. Вот возьмёт и скажет сейчас: «А ну пойдём, разберёмся в милиции!» Или ещё что-нибудь страшное скажет
Хочешь, я нарисую на твоём зонте ночные звёзды? сказал мальчик.
Он и сам не понимал, зачем это надо. Ведь малыш не знает, как движутся звёзды. Но слова сорвались сами по себе, неожиданно. Наверно, они сидели на кончике языка и готовы были спрыгнуть при виде любого подходящего зонтика.