У тебя точная рука, заметила девушка.
Мальчик не сразу решился спросить о главном.
Вы только не сердитесь, попросил он. Ладно? Знаете что Вы можете сказать вашу фамилию?
Допрос с пристрастием, чуточку улыбнулся мужчина. Ну что ж
И ответил.
Ой прошептал мальчик. И, конечно, в этом «ой» не было теперь ни насмешки, ни обиды. Было только удивление и растерянная улыбка. Мальчик помнил эту фамилию.
Нет, он не знал точно, где и когда её слышал. И всё-таки помнил. В памяти мальчика имя этого человека сливалось с тем, что он очень любил: с книгами о дальних архипелагах, с непонятными и звучными названиями морских ветров, с загадками звёзд и Земли. Оно, как слово из полузабытой, но хорошей песни, заставило вспомнить многое. Ведь можно вспомнить и ярко представить даже то, что никогда не видел. Можно, если только очень хочешь, увидеть: серебристые эскадрильи летучих рыб над пологими волнами экватора; туманные ущелья фиордов, где эхо многократно повторяет беспокойные выкрики сирен; и мерцающий сумрак глубин, прорезанный широким лучом батисферы; и заиндевелый такелаж ледоколов и теплоходов, идущих к той земле, где ледяные утёсы медленно отделяются от берега и с нарастающим грохотом сползают в зелёный океан
Я понимаю Вы капитан, тихонько сказал мальчик. Он не хотел говорить громко, словно боялся расплескать радость этой удивительной и немного таинственной встречи. Вы капитан
Ну что ж, спокойно ответил незнакомец. Да, пожалуй. В своём деле капитан.
Вы видели пингвинов? спросил мальчик и тут же отчаянно смутился: это был совершенно детский вопрос, достойный не шестиклассника, а малыша, которому он рисовал сказочные звёзды.
Капитан улыбнулся.
Я передам им от тебя привет. Они будут довольны. Или вот что: лучше я привезу тебе пару пингвинят. Идёт?
Мальчик не обиделся на шутку. Он представил двух смешных пингвиньих детёнышей, важно ковыляющих на красных лапах и засмеялся. Засмеялся и Капитан. И девушка
За квартал от остановки, у тёмного поворота, забренчал, засветился окнами и рассыпал зелёные обрывки пламени трамвай. Тот самый, пятнадцатый, с зелёным и красным огоньками. Его и ждал Капитан.
«Ещё минута, подумал мальчик. Ну, может быть, две, если трамвай задержится у светофора».
Трамвай не задержался.
Радость мальчика не погасла. Она стала чуть глуше, с лёгкой тенью печали. Таким делается свет, когда в комнате на яркую лампу надевают зелёный абажур.
Вот и всё, глядя на Капитана, шёпотом сказал мальчик. Он хотел сказать: «Вот и ваш трамвай», но это было слишком длинно.
Да, ответил Капитан, и мальчик почувствовал, что на левом плече куртка на секунду стала тяжелее: Капитан коснулся его плеча ладонью.
Хочешь, я привезу тебе ну, скажем, чёрный камень с того берега? Настоящий антарктический камень. Край там сувенирами не богат.
Это уже не было шуткой.
Конечно! звонко сказал мальчик.
А не забудешь? Я вернусь через полгода.
Я? сказал мальчик. Забуду?!
Тогда слушай адрес
Не надо! почти испугался мальчик.
Он не хотел так просто узнать адрес. Через полгода он сам найдёт Капитана. Так будет лучше. А найти он сумеет. Разве можно не отыскать такого человека?!
Подошёл трамвай, и, зашипев, разъехались двери.
Вот увидите, я найду вас, торопливо сказал мальчик.
Я знаю. Спасибо за звёзды.
Капитан пропустил вперёд девушку и сам поднялся на подножку.
Слушай, возьми! вдруг закричала девушка и протянула через плечо отца зонт, который был без созвездий. Возьми! Мы всё равно живём рядом с остановкой.
Возьми, кивнул Капитан.
Зачем? Всё равно я уже как мокрый цыплёнок. Мальчик сказал это и вдруг испугался, что девушка подумает, будто он до сих пор не забыл её насмешку. Дождь совсем тёплый, объяснил он поскорее. Пустяки.
Дверь угрожающе зашипела, готовая сдвинуть створки.
Как тебя зовут? крикнул Капитан.
Славка, сказал мальчик и зашагал домой по блестящему асфальту.
А дождь сыпал на него крупные капли, и каждая капля несла в себе искорку света. Словно оттуда, сверху, они захватили с собой по крошечной звезде, которыми в безоблачную ночь, как пылью, усеяно небо.
Славка шёл, смеялся и ловил звёздные капли губами.
1964 г.