Какой-то момент казалось, что она скажет правду, но затем женщина повысила голос:
- Конечно, Хуан здесь. Он сейчас спит после обеда.
Я не решился более допытываться у нее правды, хотя и был убежден, что она опять лжет. Вежливо попрощавшись, я ушел.
Когда я вернулся домой, Ким еще не пришел в себя.
14
Далее стал рассказывать Ким:
Далеко-далеко я услышал голоса. Немного приоткрыв один глаз, заметил, что лежу на спине, и увидел деревянный потолок с множеством отверстий от сучков. В тот момент я не имел представления, где нахожусь.
Но голоса приближались и казались мне знакомыми. Открыв оба глаза и немного повернув голову, я догадался, где лежу: у Эрика на даче.
- Ким! - воскликнул Очкарик, и я даже удивился, почему его голос звучал столь взволнованно. - Ким! Очнись!
- Да, да, зачем такая спешка, - ответил я и отметил про себя, что ничего не помню. - Чего это я здесь лежу?
- Ты упал, когда выпрыгнул из окна, и ударился виском о консервную банку с ананасами. Тогда-то ты и потерял сознание.
- Ананасы? - переспросил я, думая при этом, что они несут явную чушь.
- Ты что же, ничего не помнишь? - спросил другой голос.
Повернув немного голову, я увидел, что это Эвелин - прекрасная блондинка, в которую втрескался Эрик. Когда же она пришла? И пробормотал:
- Нет, ничего…
- Так ты не помнишь, что выпрыгнул из окна? - спросил Эрик.
- Какое такое окно? - переспросил я, тщетно пытаясь что-нибудь вспомнить.
- Окно в бревенчатой даче, - продолжил терпеливо Эрик. - А теперь попытайся…
Ему даже не пришлось договаривать до конца. Вдруг в моей голове произошел какой-то щелчок, я все вспомнил и рывком сел, чувствуя тупую боль в затылке.
- Почтовые грабители! - воскликнул я.
- Да, да, ну и что с ними? - спросил Эрик.
- Они там. Весь дом полон бандитами. Возможно, это было сильно преувеличено, но в тот момент мне именно так казалось.
- Почему же ты не сказал этого сразу? - с упреком спросил Эрик.
- Как я мог сказать, если был без сознания. Ты что же, осел, этого не понимаешь! - возразил я и спустил ноги с софы.
- Эй-эй! - воскликнул Очкарик.
- Что еще такое?
- Ты не должен этого делать! Врач сказал, что тебе надо обязательно лежать.
- Врач?! Вы что же, вызывали врача? - спросил я удивленно и попытался встать. Что бы там врач ни говорил, я не мог продолжать лежать вот так и ничего не делать.
- Послушайте, а где Катя? - спросил я, и при мысли, что она, возможно, находится все еще в том доме, у меня по спине пробежал холодок.
- Она сидит в кустах и наблюдает за бревенчатым домом, - успокоил меня Очкарик.
Слава Богу, Катя в безопасности! И я встал на ноги. Немного кружилась голова, в остальном же я чувствовал себя просто великолепно.
- Но врач сказал… - начал было снова Очкарик.
- К черту твоего врача! - перебил я его. - Сколько сейчас времени?
- Чуть больше четверти двенадцатого, - ответил Эрик.
- Не может быть!
- Да нет, точно. Ты был без сознания более получаса.
- Тогда уже поздно, - пробормотал я и неожиданно почувствовал дикую слабость.
- Возьми себя в руки, дружище! - воскликнул Эрик. - Расскажи нам все, что ты знаешь об этой истории, нас мучает любопытство. Ты ведь сказал: в том доме находятся почтовые грабители.
- Так оно и есть, - ответил я устало. - Лучше сказать, двое из них, если они за это время еще не успели оттуда улизнуть. Третий вместе с мешками денег уехал в Копенгаген. В доме те двое удерживают мальчика. Если я правильно понял, то это его отец сидит за рулем автомашины, в которой находятся мешки с деньгами. Правда, я не знаю, как они ухитряются благополучно миновать полицейские кордоны… Мальчик совсем маленький, у него черные волосы и зовут его Хуан.
- Так это же он! - воскликнула вдруг Эвелин. Я удивленно взглянул на нее.
- Здесь совсем неподалеку пропал маленький мальчик. Фрекен Ларсен попросила нас поискать его. Зовут его Хуан, ему четыре годика, - объяснил Очкарик. - Но его мать утверждает, что он якобы нашелся. Мы же твердо убеждены, что она солгала.
- По-видимому, бандиты пригрозили ей, что расправятся с мальчиком, если она не будет держать язык за зубами, - предположила Эвелин.
- А для чего?
- Чтобы принудить отца ребенка доставить мешки в Копенгаген. Не понимаю только одного… А кто он такой?
- Отец мальчугана? - переспросил Эрик. - Он секретарь боливийского посольства.
- А пока мы лежали, спрятавшись около того дома, туда подъехала автомашина с номерным знаком дипломатического корпуса, - произнес возбужденно Очкарик.
- Вот теперь я понял их задумку, - пробормотал я.
- А что именно?
- Дело в том, что один из грабителей разговаривал со мной. Когда я сказал ему, что полиция останавливает абсолютно все автомобили для досмотра, он усмехнулся и заявил: нет, не все.
- Я тоже понял! - воскликнул Эрик. - Ведь полиция не имеет права осматривать машины дипломатического корпуса. Скажите, как хитро придумано! Следовательно, они спокойно проследовали сквозь все полицейские кордоны! Ты сказал, что двое грабителей все еще находятся в том доме?
- Да. Если они внезапно не изменили свой план. Третий, тот, что с бородой, собирался позвонить им, как только благополучно доберется до Копенгагена. Он должен сообщить им, где спрячет мешки с деньгами и место встречи. А те двое немедленно выедут после этого в Копенгаген.
- Дружище! Нам необходимо оповестить полицию, чтобы бандиты не улизнули, - сказал Эрик, но по тону его можно было понять, что сказал он это просто так, как говорится, для порядка. - Впрочем, будет куда интереснее, если мы сами доведем это дело до конца, - тут же добавил он.
- Пожалуй, можно попробовать, - ответил я. В голове у меня промелькнула дерзкая мысль. - Но одному из нас придется проникнуть в дом, чтобы послушать телефонный разговор тех двоих с Копенгагеном.
- А для чего? - поинтересовался Эрик.
- Да пойми же ты! Ведь если обоих задержать теперь, они еще не будут знать, где спрятаны деньги. И даже если их схватят несколько позже, нет гарантии в том, что они расскажут полиции о местонахождении тайника. В случае же, если нам удастся подслушать их телефонный разговор…
- План этот сработает только тогда, если они вслух повторят адрес, - охладил мой пыл Очкарик.
- А кроме того, водосточная труба сломана, - добавил Эрик. - Как же мы попадем в дом?
Этого-то я и не учел в своем распрекраснейшем плане. - А если нам… - начал говорить Эрик, но его перебил Очкарик.
- У меня появилась идея! - воскликнул он. - Думаю, что должно получиться. Есть у вас в доме электрошнур, Эрик?
- А для каких целей?
- Чтобы подключиться к телефонной линии, ведущей в дом. Возьмем динамик из радиоприемника и будем ждать, когда бородач позвонит. Только надо действовать быстро!
Говоря это, он уже вскочил и принялся демонтировать динамик из старенького приемника.
- Как же быть с кабелем?
- Берите все, что найдете, в том числе шнуры от ламп, и соедините их вместе в один длинный провод. Да поторопитесь! Когда он собирался позвонить, Ким?
- Без десяти двенадцать. Он посмотрел на часы. Одиннадцать двадцать девять!
15
Когда мы подошли к бревенчатому дому, Катя вышла нам навстречу. Она услышала наше приближение, хотя мы старались не производить шума. Когда Катя увидела меня, ее лицо просветлело. Она сказала:
- Слава Богу, Ким! Я очень боялась, что с тобой случилось что-то страшное.
- Что произошло в доме за время нашего отсутствия? - спросил Эрик.
Она покачала головой.
- Абсолютно ничего.
Перебивая друг друга, мы рассказали ей обо всем.
Один Очкарик не принимал участия в разговоре. Он сразу же принялся за дело. Через несколько минут, свистнув, он махнул нам рукой. Мы побежали к нему.
- В дом идут оба нижних провода, - объяснял он нам, показав на столб. - Пожалуй, будет лучше подключиться к ним здесь. В другом месте нас могут заметить из дома.
- А здесь мы рискуем, что нас увидит какой-нибудь прохожий, - возразил я.
- Придется пойти на это, - ответил Очкарик и стал карабкаться на столб. Провод, скрученный в моток, он повесил на руку.
Забраться по мокрому столбу было нелегким делом.
- А тебя там током не ударит? - спросила озабоченно Эвелин.
- Это от телефонных-то проводов?! - воскликнул Очкарик. - Ты, видимо, ничего в этом не смыслишь!
У меня и самого возникли было сомнения, не опасно ли подключение к проводам. Следовательно, если Эвелин ничего не смыслит, то это касается и меня. И все же никому не посоветовал бы проделывать то, чем за ним алея Очкарик, Во-первых, это запрещено, а во-вторых, надо действительно так же хорошо разбираться в электротехнике, как он.
Присоединение заняло не очень много времени. Однако, когда Очкарик собирался уже спускаться вниз, мимо нас на велосипеде проехал какой-то мужчина, которого мы до этого не заметили, увлекшись наблюдением за нашим другом.
Мужчина оказался местным жителем.
- Что вы, черт побери, ту делаете? А ты там, на столбе, немедленно спускайся вниз! - крикнул он.
Очкарик, который уже закончил свою работу, без промедления оказался на земле.
- Что вы тут делаете? - повторил мужчина.
- Да, собственно говоря, ничего, - ответил Очкарик и стал присоединять провод к динамику.
Снова начался дождь, и нам пришлось накрыть импровизированный аппарат плащом Очкарика.
Мужчина вдруг вскочил на велосипед и быстро закрутил педали.