Всего за 389 руб. Купить полную версию
* * *
Между тем Наполеоновская империя пала, во Францию вернулись Бурбоны, а вместе с ними начался новый передел сфер влияния. Теперь Бернар-Франсуа Бальзак стремился как можно скорее покинуть Тур. По счастью, Огюст Думерк, приятель Бернар-Франсуа (он был сыном его первого патрона), сохранил прежнее влияние и добился для него должности интенданта первого военного округа в Париже. И в ноябре 1814 года вся семья, включая бабушку Софи, поселилась в квартале Марэ, этой колыбели семейства Салламбье, в доме № 40 по улице Тампль.
Когда семья переселилась в Париж, Бальзака определили в пансион Жан-Франсуа Лепитра, который был некогда дружен с Бернар-Франсуа. Теперь месье Лепитр был директором учебного заведения, готовящего подростков к предстоящим экзаменам. Однако и в этом пансионе, где царил роялистский и католический дух, мальчика, жаждущего любви, преследовало ощущение одиночества и заброшенности.
Отец совсем не давал ему денег. Родителей вполне устраивало положение, что их сын одет и напичкан латынью и греческим.
Это заведение А. Моруа описывает так:
"Учебное заведение Лепитра помещалось в старинном дворянском особняке Жуайез, в доме номер девять по улице Тюренна. Швейцар, "сущий контрабандист", смотрел сквозь пальцы на самовольные отлучки и поздние возвращения воспитанников и снабжал их запретными книгами; у него всегда можно было выпить кофе с молоком - такой аристократический завтрак был доступен лишь немногим, ибо при Наполеоне колониальные товары стоили очень дорого. Оноре, вечно сидевший без гроша, нередко бывал в долгу у этого человека".
Бальзак и здесь - очевидно, вследствие ставшего привычным для него внутреннего противодействия - не зарекомендовал себя "хорошим учеником". Разгневанные родители перевели его в другое учебное заведение. Но и тут дела пошли не лучше. В латыни он был на тридцать втором месте из имеющихся тридцати пяти. Результат этот все более укреплял мать в мнении, что Оноре - "неудачный ребенок".
* * *
Когда в 1816 году Оноре без всякого блеска закончил курс обучения, он, вернувшись в родительский дом, вновь не обнаружил там никаких перемен.
Отец по-прежнему тщательно следил за своим здоровьем и "душевным спокойствием", а мать "портила себе кровь" по любому поводу или даже без оного. Сестры Лора и Лоранс воспитывались в пансионе для юных девиц, где их обучали английскому языку, игре на фортепьяно и шитью. Лора была первой ученицей в классе. Анри, любимчик матери, менял пансионы как перчатки, учился из рук вон плохо, но, несмотря на это, "мамаша души в нем не чаяла".
Марэ, как и раньше, оставался одним из самых степенных кварталов Парижа - здесь ложились спать в девять вечера, и улицы рано погружались во тьму. Здесь можно было жить в свое удовольствие, располагая десятью тысячами франков годового дохода. Примерно такой доход и был у семейства Бальзак. По соседству обитали многочисленные друзья, принадлежавшие к средней буржуазии, коммерсанты, еще занимавшиеся торговлей или уже удалившиеся на покой.
Семейство Бальзак поддерживало дружбу с дочерью старика Думерка Жозефиной Делануа, женой генерального поставщика провианта и скота, женщиной весьма обеспеченной и влиятельной. Запомним это имя, эта женщина еще сыграет немаловажную роль в судьбе Бальзака.
А еще был дядюшка Теодор Даблен, старый холостяк, бывший торговец скобяными товарами (на вывеске его лавки был изображен золотой колокол), богатый коллекционер и большой любитель книг.
В одном доме с Бальзаками жили их нотариус, мэтр Виктор Пассе, и старинная приятельница бабушки Салламбье, мадемуазель де Ружмон, женщина острого ума, хорошо помнившая старый режим и лично знавшая Пьер-Огюстена Карона, более известного как Бомарше. Оноре любил слушать ее рассказы о блестящей жизни этого человека.
А. Моруа пишет:
"Оноре любил этих славных людей. Позднее, как и все художники его времени, он станет высмеивать "буржуа" и описывать пороки этого класса - своего класса, хотя будет при этом испытывать к ним "глубокую нежность и тайное восхищение"".
Мэтр Пассе выразил согласие взять Оноре к себе в помощники, а позднее сделать его своим преемником. С точки зрения родителей, что могло быть лучше? И тут же на семейном совете, где правила мадам Бальзак, было принято решение незамедлительно приобщить старшего сына к судейскому сословию.
* * *
В результате в семнадцать лет, в ноябре 1816 года, Бальзак без всякого желания со своей стороны поступил в Школу права. Впрочем, поступил - это не то слово, его туда буквально "запихнули" родители.
Однако С. Цвейг видит в этом определенный парадокс:
"Это 4 ноября 1816 года, по справедливости, следует назвать концом рабства и зарей свободы юного Бальзака. Он может теперь, как все другие, заниматься без всякого принуждения, а в свободное время предаваться праздности - во всяком случае, использовать это время по собственному усмотрению".
И Бальзак начал использовать это свободное время по собственному усмотрению: он стал посещать лекции в Сорбонне и приступил к занятиям литературой. В то время в Сорбонне читали лекции известные профессора Франсуа Гизо и Виктор Кузен.
А кроме того, любознательный Бальзак часто ходил в Музей естественной истории, где читал лекции знаменитый Жоффруа Сент-Илер, зоолог и специалист в анатомии, участник Египетской экспедиции Наполеона.
Однако родные не желали восторгаться этим и считали, что Оноре не должен иметь свободного времени. Он обязан зарабатывать себе на жизнь.
С. Цвейг пишет:
"Он должен служить! Не теряя времени, делать карьеру! И, самое главное, не тратить ни единого лишнего су! И вот студент Бальзак вынужден гнуть спину над конторкой у адвоката Гийонне де Мервилля".
Таким образом, юноше пришлось три года проработать у друга семейства Бальзак Жан-Батиста Гийонне де Мервилля: то был превосходный юрист и весьма образованный человек, любивший литературу. Годы ученичества у Гийонне де Мервилля оказались весьма плодотворными для Бальзака. Он изучил судопроизводство, а в апреле 1819 года успешно окончил Школу права и получил степень бакалавра. Но юриспруденция, как мы знаем, не привлекала его, и он объявил родителям, что хочет стать литератором.
* * *
Надо сказать, что 1819 год внес большие перемены в жизнь семейства Бальзак. Граф Дежан, начальник Бернар-Франсуа Бальзака, неожиданно предложил своему подчиненному, которому исполнилось уже семьдесят три года, подать в отставку. В подобном возрасте такие предложения не обсуждаются, но размер выделенной ему пенсии (всего 1695 франков в год) буквально "нокаутировал" человека, привыкшего одного только официального жалованья получать в пять раз больше.
Итак, доходы семьи сильно уменьшились, и продолжать жизнь зажиточных буржуа в квартале Марэ стало невозможно. У Бальзаков были свои представления о достоинстве, и они не желали ронять себя в глазах соседей. Уж лучше поселиться где-нибудь за городом, сказав всем, что на свете нет ничего полезнее свежего воздуха. Да и жилье, провизия и слуги - все там будет стоить не так дорого, как в столице.
А раз так, семья переселилась в небольшой городок Вильпаризи, что в двадцати трех километрах от Парижа.
Городок этот насчитывал примерно пятьсот жителей. Побеленные известью дома без особых украшений вытянулись вдоль главной улицы, которая была частью шоссе Париж - Мец. Отсюда в разных направлениях уходили дилижансы. Тут же - несколько зеленых скамеек и стайки местных старушек, как воробьи на жердочках. Типичная провинциальная идиллия…
В числе местных знаменитостей были: граф Жан-Луи д’Орвиллье, весьма скромный "замок" которого стоял против дома Бальзаков, Габриэль де Берни с семьей (парижане, приезжавшие сюда только на лето) и какой-то полковник в отставке.
Двухэтажный дом Бальзаков имел пять окон по фасаду и увенчивался мансардой. В саду, не испытывавшем недостатка влаги, так густо разрослись кусты, что за ними не видно было плодовых деревьев и огорода. На втором этаже были три отапливаемые комнаты, где жили бабушка Софи, мадам Бальзак и Лора. Лоранс спала в кабинете, расположенном рядом с комнатой Лоры.
Когда Оноре приезжал домой, его помещали в мансарде.
Обитатели Вильпаризи радушно встретили своих новых живописных соседей, самым колоритным из которых был глава семейства.
А. Моруа описывает его жизнь в новых условиях следующим образом:
"Бернар-Франсуа все еще одевался по моде времен Директории, обладал завидным здоровьем, ужинал в пять часов вечера, причем меню его состояло главным образом из фруктов (один из пресловутых рецептов долголетия!), а спать ложился с курами. Его комнату украшал книжный шкаф, ключ от которого он всегда носил при себе; выйдя на пенсию, старик целыми днями читал".
Казалось, по крайней мере внешне, что он абсолютно счастлив. А ведь выход на пенсию для человека очень часто является кризисным событием, стрессом. Многие при этом испытывают растерянность, обиду, чувство недооцененности своих заслуг. Возможно, Бернар-Франсуа Бальзак тоже считал так же, но не таким он был человеком, чтобы показывать это окружающим.