– Тимми прав, – заступилась за него Джордж. – Он требует только свое. Уж не думаешь ли ты, Энн, что он покушается на наши бутерброды? Даже одна такая мысль оскорбительная для Тимми! Никогда в жизни он бы не взял чужой сандвич!
– Но я, пожалуй, возьму свой, – сказала Энн. – И всем советую. Джулиан, давай приступим! И пить, я хочу пить…
Слова Энн пробудили у всех еще сильнее желание есть и пить, и они принялись разворачивать пакеты и свертки, вынимать бутерброды с ветчиной и помидорами и гигантские куски фруктового пирога. Джулиан нашел у себя в мешке картонные стаканчики, наполнил фруктовым соком.
– Важнецкая пища! – проговорил Дик, прожевывая сандвич. (У него получилось: "ванека пича".) Он оглядел весь горизонт – вересковые пустоши, зеленеющие куски обработанной земли, холмы, холмы… – и добавил: – Смотрите, вон тот, самый дальний… Джулиан, видишь? Это не холм Билликок? У него такая форма… чудная.
– Сейчас посмотрю в бинокль, – сказал Джулиан. Он достал его из кожаной сумки, поднес к глазам, долго всматривался – как вахтенный на носу заблудившегося парусника, готовый радостно крикнуть: "Земля! "Но не крикнул "зем-ля! ", а проговорил не вполне уверенно: – Да, пожалуй, тот, к северу… Похож немного на сдвинутый набекрень котелок… Хотите посмотреть?
Все по очереди приложили к глазам бинокль и внимательно оглядели "холм-котелок", который на какое-то время сделался в десять с лишним раз ближе к ним, а потом снова удалился на то же расстояние.
– Не так уж далеко! – сказала Джордж, не отнимая бинокля от глаз. – Хочешь взглянуть, Тимми?
Но тот наотрез отказался.
– Недалеко, если добираться по прямой – как летит вон та ворона, – сказал Джулиан, укладывая обратно в сумку свой оптический прибор. – Но если крутить, как мы, по всем тропкам и дорожкам… Кто-нибудь еще хочет сандвичей?
– Ха, – сказал Дик, – были да сплыли. И от пирога одни воспоминания… Для голодных остались только леденцы. Налетайте!
Голодными оказались все. Тимми тоже досталось – но только один леденец: собакам вредно много сладкого.
– Кроме того, ты ведь не сосешь, а прямо глотаешь, – объяснила ему Джордж. – Так что никакого удовольствия.
– Еще полчаса на отдых, – распорядился Джулиан. – Не знаю, как вы, а я сейчас повернусь на бок и буду давить ухо…
Они уютно устроились на вереске, как на теплых пружинных матрасах, и все, как один, уснули. Даже Тимми задремал, хотя одно ухо оставалось у него настороже, на случай, если появится кто-то чужой. Однако никто не появился. Вокруг было так тихо и они так натрудились, крутя педали на гористых дорогах, что проспали на четверть часа дольше отведенного для сна времени. И кто знает, если бы не жук, который пополз по руке Энн, их отдых затянулся бы наверняка еще дольше. Но именно жук разбудил ее, и она крикнула:
– Ой, какой большой и черный! – А сбросив его, поглядела на часы и снова закричала: – Дик! Джу! Вставайте! А то опоздаем к вечернему чаю!
Вскоре они уже неслись с гиканьем вниз по холму, и Тимми, сытый и отдохнувший, лаял как сумасшедший. Начало каникул все-таки, наверное, самое лучшее время из всех!
НА ФЕРМЕ БИЛЛИКОК
Весь этот день они жали на педали велосипедов, может быть, как никогда в жизни! И, несомненно, прибыли бы намного раньше к холму Билликок, если бы не Тимми… Бедняга так тяжело дышал от беготни и от жары, что приходилось останавливаться чуть не каждые двадцать минут, если не чаще.
– Плохо, что он такой большой и тяжелый, – говорила Энн. – Будь он маленькой собачкой, мы по очереди везли бы его на велосипеде…
– Каждый должен быть таким, какой он есть, – отвечала Джордж.
Холм Билликок был уже хорошо виден невооруженным глазом. Он в самом деле отличался довольно странной формой – точь-в-точь старинный, сбитый набок, котелок. Верхняя его половина заросла вереском, нижняя была покрыта сочной травой. Ею лакомились коровы, а повыше, где трава не такая высокая, но более упругая, паслись овцы.
У подножья холма было разбросано несколько старых строений – большой дом, сараи, конюшни, парники.
– Должно быть, это и есть ферма Билликок, – сказал Джулиан. – Что ж, мы с вами молодцы! Еще нет четырех, а уже на месте. Предлагаю умыться в этом ручье, а то очень уж мы потные и пыльные. Тимми, ты тоже можешь окунуться, если есть желание!
Вода была прохладная, шелковистая, ребята умыли лица и шеи и горячо позавидовали псу, который разлегся в ручье и позволил волнам перекатываться через свое тело.
– Блеск! – сказал Дик, вытирая лицо огромным носовым платком. – Теперь не стыдно нанести официальный визит на ферму. Надеюсь, Тоби не забыл про дорогих гостей и приготовил все, что обещал, – чтобы мы смогли быстро устроить наш лагерь.
Они пригладили волосы, стряхнули пыль с одежды и, чувствуя себя вполне готовыми для новых встреч, направились через поле к воротам фермы. Дорожка, что вела туда, была узкой и петлистой, поэтому ехали медленно.
И вот они на просторном дворе – вокруг снуют куры, важно плавают утки в небольшом круглом пруду, собаки заливаются лаем, а откуда-то из-за угла прямо на них выскочило вдруг что-то небольшое, розовое и плотное.
– Ой, смотрите! – крикнула Энн. – Поросенок! Какой миленький!.. Ты удрал из своего хлева, чтобы поздороваться с нами? Очень любезно с твоей стороны… И какой чистый!
Пронзительно повизгивая, поросенок приблизился к Тимми, который попятился, сел и с удивлением воззрился на неизвестно откуда взявшееся странное существо. Может, это какая-то безволосая собака?
Поросенок слегка толкнул Тимми, тот отскочил. Джулиан рассмеялся.
– Тим никак не сообразит, что это такое… Не ворчи, Тимми, он тебе ничего не сделает.
Но тот и сам это понял.
– Эй, кто там? Смотрите! – Это воскликнул Дик, когда из-за дома показалось еще одно маленькое существо – на этот раз мальчик.
Он остановился и уставился на вновь прибывших.
– Тоже миленький, – сказала Энн. – Наверно, брат Тоби?
Мальчонка выглядел не больше, чем на пять лет, у него были светлые курчавые волосы, большие карие глаза, и он улыбался, совсем как его старший брат – словно вот-вот хотел положить вам за шиворот гусеницу.
– Это мой поросенок, – заявил мальчик, подойдя к ним. – Он убежал от меня. Я зову, а он не идет.
– Как его имя? – спросила Энн. Она имела в виду поросенка.
– Завиток, – ответил мальчик и показал пальцем на его хвостик. – Видите, всегда такой. Никогда не бывает прямой, как ни вытягивай.
– Он и так очень красивый, зачем, вытягивать, – сказала Энн, потому что поросенок в это время подбежал к мальчику, и тот схватил его за хвост.
– Ты больше не убежишь? – спросил мальчик, и, поскольку Завиток не ответил, хозяин с трудом поднял его на руки и направился к дому.
– Скажи, это ферма Билликок? – крикнул ему вдогонку Джулиан. – Твоего брата зовут Тоби?
Мальчик остановился.
– Тоби? – переспросил он. – Тоби там. – Он показал на самый большой амбар. – Охотится на крыс вместе с Бинки.
Мальчик повернул за угол дома, а Джулиан сказал:
– Пошли к амбару. Не знаю, кто такой Бинки. Может, двоюродный брат Тоби?
– А может, его двоюродная собака? – сказала Джордж и положила руку на ошейник Тима. – Надо быть начеку, а то драка начнется, чего доброго.
– Да, – согласился Джулиан. – Возможно, Бинки злобный, опытный крысолов. Сделаем так: вы оставайтесь с Тимом, а мы с Диком отправимся в логово этого Бинки.
И они отправились.
Из закрытого амбара доносился шум, который по мере их приближения делался все громче: крики, лай наполняли воздух.
– Хватай ее, Бинки! Лови! – услышали они. – Вон она, под тем мешком… Ну!.. Эх ты, растяпа! Лопух!
Снова лай, снова крики.
Дик и Джулиан открыли дверь амбара, ступили в полутьму. Сначала, со света, ничего не было видно, потом они разглядели своего приятеля Тоби на фоне стены из мешков и рядом с ним большую шотландскую овчарку-колли, не менее взбудораженную, чем ее хозяин. На вошедших они не обратили ни малейшего внимания.
– Эй, Тоби! – заорал что есть мочи Джулиан, стараясь перекричать обоих.
Только тогда тот повернул к ним красное, покрытое испариной лицо.
– А, прибыли! – Он направился к дверям. – Думал, вы уже никогда не появитесь. Привет!.. Вас только двое? Я приготовил снаряжение для четверых.
– Нас пятеро, если считать Тимми, – сказал Джулиан. – Девочки там, во дворе, держат его за ошейник. Они не подерутся с твоим, как думаешь?
– Если я их представлю друг другу, то нет. Пошли!..
Как только Бинки увидел Тимми у себя во дворе, он замер на месте, напрягся, зарычал, и шерсть на загривке встала дыбом. Но ненадолго.
– Здесь все друзья, – сказал ему Тоби. – Ты понял, Бинки?
Не прошло и минуты-двух, как Бинки, кажется, понял. Но все же Джордж продолжала придерживать Тимми, да и тот испытывал некоторые сомнения по поводу этого большого рыжего пса.
Тоби нагнулся, проговорил прямо в ухо Бинки:
– Будь вежливым, дай лапу девочке. Которая с собакой. – Он кивнул ее хозяйке. – Подойди ближе. Протяни ему руку. И отпусти ошейник!
Джордж наклонилась, сделала, как сказал Тоби, и Бинки подал лапу и великодушно разрешил ее пожать.
– Теперь ты, – предложил Тоби, обращаясь к Энн. Та охотно встряхнула протянутую лапу – ей сразу понравился этот крупный пес с густой шерстью, шоколадного цвета глазами и изящным лоснящимся носом.
– А твой умеет давать лапу? – спросил Тоби. Джордж кивнула, сдерживая негодование: как он может сомневаться?
– Тогда пусть они с Бинки протянут их друг другу… Бинки, лапу!
– Тоби, лапу!