Бросил палку, пёс кинулся за ней, поймал её на лету и возвратился ко мне. Он обязан был обойти меня с правой стороны и сесть у левой ноги. Но он не очень любил дисциплину и, не выпуская палки из пасти, отошёл в сторону и улёгся в траве.
- Ко мне! - крикнул я строго.
Пёс нехотя поднялся и подошёл ко мне как полагается. Потом я заставил его сидеть, вставать, ложиться, ползти со мной рядом по-пластунски, как ползают солдаты на войне. Мы здорово потрудились. А когда вернулись к озеру, то спиннингист показал нам такую огромную щуку, что пёс, увидя её, начал неистово лаять, а я не верил своим глазам и стоял как обалделый, с открытым ртом.
- Как это вам удалось поймать такого зверя? - спросил я, наконец придя в себя.
- Бросал десять часов подряд, а на одиннадцатом часу… вот видишь сам. Здесь, дружище, нужно только терпение, как, впрочем, и во всяком деле, - ответил он и, перекинув через плечо щуку на кукане, пошёл к своему стану.
Рыбаки всегда носят так большую добычу, чтобы все видели, какие они мастера своего дела. Спиннингист шёл вдоль берега, по урезу воды, а мы - за ним. Многие рыбаки бросали свои удочки, чтобы посмотреть на рыбину, которая болталась за спиной спиннингиста. Голова щуки загнулась ему на плечо, а хвост чуть не доставал до земли.
- За такую рублей пятнадцать можно выручить.
Я обернулся и увидел своего соседа. Мне не хотелось на него произвести впечатления человека, не сведущего в таких делах, и поэтому я возразил:
- За неё и гроша ломаного никто не даст. Моя бабушка Настя, например, никогда не покупает таких старых щук.
- Не подвернулась твоя бабушка моей мамке, а то бы она из неё в момент вытрясла копеечку! Ты знаешь она у меня какая? Вонючую рыбу за свежую продаст и глазом не моргнёт.
- А заведующий магазином её за это не ругает?
- Какой там заведующий? Она батькин улов реализует, из-под полы орудует.
Я не знал, что на это сказать, и мы молча шагали по лугу.
- Куришь? - спросил сосед, извлекая из кармана штанов толстую пачку сигарет.
- Нет, - ответил я почему-то виновато.
- Глупо отказывать себе в удовольствии.
Сосед затянулся. Я сейчас уже совсем не помню его лица, помню только зелёный косой глаз, который всё время следил за мной, да торчащие чёрные волосы, подстриженные под бобрик.
- Ты в какой класс перешёл? - спросил я робко.
- Эх ты, бледный вид на тонких ножках, нашёл о чём разговаривать!
- Нет, правда? - Я сделал вид, что не обиделся.
- Не люблю учиться! А ты, конечно, из кожи лезешь в отличники? - спросил ехидно сосед.
- Нет, тоже не люблю учиться. А кто любит?
- Тогда плюнь!
- Нельзя, мой дедушка говорит, что человек должен всё время тренировать свои мозги.
- Ерунда! В человеке больше всего кишков, вот о них и надо заботиться. - Трошка сорвал с моей головы бескозырку, осмотрел её, как будто хотел купить. - Добротная, но тебе не к лицу. Вот мне бы такую! - Он надел мою бескозырку и расплылся в широкой улыбке, оскалив зубы. - Слушай, давай меняться: ты мне тельняшку и бескозырку, а я тебе… Ну возьми что хочешь!
- Трошка-а! - послышалось издали.
Мой сосед дёрнулся, сунул мне бескозырку и что есть силы побежал на зов. Я ещё немножко побродил и тоже пошёл к своему стану. Не успел доплестись до места, как вижу - спиннингист. Я сразу помчался за Трошкой.
- Ты зачем сюда явился? - встретил он меня зло и кулаком размазал по грязной щеке слезу, выкатившуюся из здорового глаза.
- Спиннингист пошёл на озеро, идём смотреть, может, он опять поймает такую щуку.
Трошка с силой пнул кастрюлю, и она покатилась под откос к воде.
- Проваливай отседова! - прохрипел он мне, а сам пошёл за кастрюлей.
Я постоял, посмотрел ему вслед, потом взял Орлана за ошейник и пошёл на озеро. И, представьте, как я был удивлён, когда вдруг рядом увидел Трошку!
- Этой ночью мы с отцом на несколько дней уплываем на Тетерев, там будем сети забрасывать, таких лящиков отхватим - ай да ну! - заговорил он первый.
- Мой дедушка говорит, что это браконьерство. Сетью могут ловить только рыболовецкие артели.
- У твоего дедушки мандраж.
- Что это такое?
- Трусость значит. А нам плевать, мы народ смелый! - Трошка ловко сплюнул сквозь зубы. - Ты бы видел, какой мы домище отгрохали на Новой улице, в пять комнат!
- Я тоже живу на Новой улице.
- В этих коммунальных, шестиэтажных? Так это в начале улицы, а наш дом в конце улицы, за кирпичным забором.
- И забор тоже за рыбу?
- А ты как думал! Вообще-то отец у меня слесарь.
- А где он работает?
- Так, везде понемножку, чтоб не приставали. "День роблю, а пять ловлю"! - Трошка начал кривляться и строить рожи.
Незаметно дошли до озера и сразу увидели спиннингиста. Он уже поймал небольшую щуку и теперь насаживал её на кукан.
- Постой! - Трошка схватил меня за рубаху. - Ложись!
Мы лежали до тех пор, пока спиннингист, опустив на кукане щучку в воду, не ушёл по берегу подальше от нас.
- Идём! - скомандовал Трошка и покатился вниз к воде.
- Ты хочешь её стащить? - спросил я испуганно.
- Разве вор у вора ворует? Так и рыбак у рыбака - не полагается.
Трошка вытянул лесу из воды и надрезал её у самой пасти щуки.
- Зачем ты это сделал?
- Этот интеллигентик подумает, что щука перекусила. Вот будет смехота! - Трошка опять начал кривляться и прыгать.
Я смотрел на него и ничего не мог понять. В голове была какая-то путаница. Захотелось скорее уйти от этого мальчика. Я позвал Орлана и пошёл к своей модели.
- Эх ты, хлюпик, бледный вид на тонких ножках! - крикнул он зло мне вдогонку.
Я повернулся, но не отвечал. Трошка аж весь побагровел, мне даже показалось, что он может лопнуть от возмущения. Я глубоко перевёл дух, чтобы не сказать ему больше ни слова, и пошёл дальше.
После этой стычки мы два дня не смотрели друг на друга, а на третий он первый подошёл ко мне.
- Что, не клюёт?
- Нет, клюёт, только плохо,- ответил я сквозь зубы.
- Ты всё дуешься? Брось! Хочешь, я тебе что-то покажу? - спросил Трошка и подмигнул нормальным глазом. - Смотри!
Я смотрел на серенького, ещё плохо оперившегося птенчика, который в страхе пытался укусить своим нежным жёлтым клювиком грубую руку Трошки.
- Тоже мне - защищается!
- Ты где его взял?
- Из гнезда вытащил, здесь недалеко.
- Ну-ка покажи!
Трошке хотелось со мной помириться, и поэтому он сразу отдал мне птенчика. Я осторожно его взял и посадил на траву рядом с Орланом.
- Что ты делаешь? Он же убежит, и не поймаешь! - заволновался Трошка и кинулся было за птенцом. Но пёс зарычал и показал ему все свои белые, крепкие зубы.
- Собака и та знает, что нельзя обижать слабого, а ты? А вот если бы тебя так?
- Меня? - Трошка вдруг весь сжался. Лицо сразу посерело, нормальный глаз прищурился, а косой, наоборот, широко открылся, остекленел и смотрел вбок в одну какую-то точку.
- Пойдём отнесём его в гнездо. - Я легко поймал ещё совсем не умеющего летать птенца и пошёл вперёд, на всякий случай держа Орлана рядом.
Гнёздышко было свито на низкой раките. Я свободно до него дотянулся и заглянул. Там сидел ещё один птенчик, и этот, которого я посадил, сразу забился под его брюшко. Две серенькие птички - отец и мать - с писком носились над нашими головами, готовые броситься в бой и погибнуть.
Трошка следил за мной. Вначале он улыбался насмешливо, а потом его улыбка стала жалостливой.
- Ты, наверное, совсем не такой, каким рисуешься, ты просто, как в спектакле, играешь роль злого человека.
- А я и на самом деле злой.
- Неправда, ты хороший!
- Может, и хороший.
- Так зачем же ты тогда так спокойно делаешь всякие жестокости?
- А что же, по-твоему, надо волноваться? - спросил Трошка. - А в общем, брось канитель разводить!
Мы долго молчали. Я почёсывал Орлана. Он любил, когда ему чесали за ушами и подбородок. Трошка смотрел куда-то за Днепр.
- Тебя били когда-нибудь?
- Кто?
- Родичи, конечно, - сказал Трошка и передёрнул плечами.
- Нет, - ответил я, удивлённый таким вопросом.
- Вот собакам, чтобы они были злыми, отрезают уши. Злость развивают. Потом такая собака всех подряд рвёт. Вот и я… Я на весь мир злой!
Трошка бросился бежать.
- Подожди, куда ты? - кричал я и, спотыкаясь, бежал за Трошкой. - Хочешь, покажу тебе модель?
Трошка остановился.
- Она там, за кустами. Идём!
Мы пошли. По правде сказать, я начал бояться, что Трошка может разломать модель, и у меня появилась мысль, что зря я затеял этот осмотр. Но Трошка повёл себя как-то странно. Присел на корточки и внимательно стал рассматривать всё, что мы построили.
- Тут ещё не показан водный путь из Киева в Париж, Он будет называться "Водный путь Восток - Запад".
Трошка просидел у модели до самой ночи. Всё подправлял берега рек, каналов, водохранилищ, морей. А утром следующего дня Трошку увёз отец куда-то рыбачить. А бабушка Наташа совершенно неожиданно взяла и уплыла на катере в Киев проведать квартиру. Всё хозяйство взвалилось сразу на мои плечи. Теперь я самостоятельно готовил завтраки, обеды, ужины, чистил закопчённую на костре посуду, стелил постели и только в свободное время ходил ловить рыбу.