Всего за 249 руб. Купить полную версию
"М. Ракоши, будучи сам евреем (как М. Фаркаш, Й. Реван, Э. Гере, Г. Петер и другие его ближайшие соратники)… ещё в мае 1945 года проинформировал Москву о массовом вступлении евреев в ряды компартии Венгрии, назвав это серьёзной угрозой для её будущего. Свои опасения Ракоши мотивировал пропагандой враждебных буржуазных сил, которые распространяли слухи о том, что венгерская компартия - это "еврейская фашистская партия" и что повторяется 1919 год. Когда руководство состояло исключительно из евреев во главе с Б. Куном"…
После окончания войны прошло всего лишь одиннадцать лет. Прослойка бывших венгерских фашистов, в числе которых было почти полмиллиона возвратившихся из советского плена 35-40-летних крепких мужчин, обученных воевать, поддерживаемая националистической молодёжью - венгерским "гитлерюгендом" - в течение нескольких дней смела венгеро-советскую власть. Восставшие понимали, что в разгаре холодная война, Америка во имя высшей цели - борьбы с СССР - поддержит их, закроет глаза на вспышку венгерского антисемитизма - и это развязало им руки. Трупы сотен евреев из госбезопасности и ЦК венгерской компартии валялись на улицах и площадях Будапешта, висели вниз головами, подвешенные за ноги на венгерских липах… из воспоминаний Генерал-лейтенанта А. Малашенко: "Особый корпус в огне Будапешта"
"В толпе раздавались свист и выкрики: "Нам не нужны гимнастёрки", "Долой Красную звезду!", "Долой коммунистов!", "Долой евреев!" (ВИЖ, № 10, 1993 г.).
Из статьи венгерского историка Йожефа Форижа, написанной в 1989 г., но поскольку в переходящей на демократические рельсы Венгрии она не могла быть напечатана, то автор опубликовал её в "ВИЖе № 8 за 1990 г.
"Проявлением этого национализма был немедленно всплывший антисемитизм… старшего лейтенанта Яноша Бачи, попавшего в плен при осаде здания радио, повесили во дворе потому что его посчитали евреем".
"Не мешало бы репортёрам и сотрудникам еврейского происхождения телевидения и радио, регулярно натравливающим на существующую народную власть, питающим надежду на какое-то буржуазное преобразование, вспомнить о вышесказанном. Их судьба была бы очень сомнительна после преобразования такого рода" (стр. 45)
Из книги В. А. Крючкова "Личное дело", М. "Эксмо". 2003 г.
"Лозунги произносились самые разные - от социалистических до откровенно фашистских <…> "тотчас же после ухода наших войск начался дикий разгул грабежей и насилия. Самосуды вершились один за другим. В Будапеште на фонарных столбах вешали коммунистов, "агентов Москвы" "О контрреволюционном характере событий свидетельствуют идеи, провозглашённые участниками: антикоммунизм, национализм, антисоветизм, антисемитизм" (стр 51.)
Поэтому, видимо, весьма недвусмысленно и твёрдо прозвучали слова из приказа Главнокомандующего объединёнными вооружёнными силами Варшавского пакта маршала И. С. Конева, повелевающе раздавить венгерских мятежников:
"События показали, что активное участие в этой авантюре бывших хортистов ведёт к возрождению в Венгрии фашизма и создаёт прямую угрозу нашему Отечеству… нельзя забывать, что в минувшей войне хортистская Венгрия выступала против нашей Родины вместе с гитлеровской Германией (ВИЖ, № 12, 1993 г.)
А мы забыли об этом на 12 лет и лишь ноябрь 1956 в Будапеште вернул нам память…
В августе 2008 года я получил письмо из белорусской Орши от Сергея Лысковского, служившего в нашей армии осенью 1956 г. в Венгрии и видевшего путч своими глазами.
Вот несколько отрывков из его письма:
"С 26 по 30.Х. в пригороде Дебрецена банды уничтожали семьи наших офицеров и тех, кто их приютил <…> Утром вижу у казармы - листовок полно! На фото - наши солдатики без голов, за ноги привязаны на вагонах-телятниках <…> на дорогах оставляли младенцев. Вылезет сердобольный наш танкист убрать с пути - и гибнет <…> Один танк, сбив перила моста, слетел в реку - и все погибли: не мог водитель задавить дитя".
На такого рода садистскую жестокость едва ли были способны венгерские студенты - по официальной версии якобы главная сила венгерского путча. Это - дела и опыт бывших оккупантов - солдат рейха. И ещё из письма Лысковского: "ЕБН (Ельцин - Ст. К.) покаялся перед хортистской Венгрией".
Вчерашние венгерские военнопленные подтвердили в эти дни свою репутацию жесточайших карателей, которую они заработали на оккупированной советской земле… И у Москвы, конечно, независимо от решения "еврейского вопроса" в Венгрии, независимо от того, какой национальности был посол Советского Союза в Будапеште Андропов (у русских образовались свои счёты с венграми), был единственный выход: раздавить эту попытку фашистского реванша танками и посадить во власть вместо ненавидимых венграми евреев коренных, но умеренных венгров, вроде Яноша Кадара, у которого, кстати, в тайных застенках при Матиасе Ракоши на руках были вырваны ногти.
Конечно же, в дни лихорадочной политической чехарды, неудавшейся попытки опереться на Имре Надя, Москве было выгодно объявить всё происходящее происками американского империализма (что отчасти соответствовало истине) и ни в коем случае не выявлять "антисемитскую составляющую" бунта. Не забудем, что на дворе стоял 1956 год с недавним ХХ съездом КПСС, с осуждением сталинского "антисемитского" 1937-го, да и 1949 года. А тут, как на грех - венгерский "антисемитский реванш"…
Но одно меня озадачивает до сих пор: почему наши еврейские либералы всю последующую историю восхваляли венгерский 1956 год, как восстание против советского тоталитаризма, как борьбу под лозунгом "За нашу и вашу свободу". Или их ненависть к социализму настолько мутила разум, что они в упор не видели антисемитской закваски венгерского взрыва и, проклиная сталинский 1937 год, одновременно оплакивали поражение венгерского термидора?
Полвека прошло с тех пор, и всё равно у нашей либеральной образованщины в душе ещё чадит это антисоветское пламя (с антисемитским отблеском!). Свидетельство тому - шабаш на радиостанции "Свобода", где в ноябре 2006 года собравшиеся на этот кровавый юбилей восстания кадили ему славу и читали стихи своих кумиров, прославлявших в 1956 году антисоветский и антисемитский путч. Конечно, вспомнили стихи Манделя-Коржавина:
Я живу от нужды без надежды,
Я лишён и судьбы и души,
Я однажды восстал в Будапеште
Против фальши, насилья и лжи.
(Цитирую, как запомнилось со слов кого-то из выступавших, кажется, Натальи Ивановой).
Своим хрипловатым тенорком делился воспоминаниями о пятьдесят шестом годе Юз Алешковский: "Свет промелькнул! Мы ненавидели советский режим и с радостью сообщали друг другу, что Венгрия восстала". Хорошо бы спросить Юза Алешковского вместе с Наумом Коржавиным, а от кого, по-ихнему, бежало в ноябре 1956 года во Францию семейство Саркози - от советских танков или от венгерских антисемитов?
Прозвучали на "Свободе" и песенные строки Владимира Высоцкого, проклинающего наше усмирение Будапешта, а заодно и Праги:
Мне сердце разрывает Будапешт,
Мне сердце разрывает Злата Прага.
Как же надо было страстно и слепо ненавидеть свою родину, свой народ, свою трагическую историю, чтобы забыть о том, сколько горя принесли нам венгерские оккупанты во время войны, чтобы не понимать антисемитскую подкладку будапештского бунта, чтобы забыть, как чешские легионеры дважды прошли с огнём и мечом по нашим землям - в 1919 году в составе чехословацкого корпуса и в 1941-45 годах в составе коричневого рейха (их, этих добродушных швейков, в нашем плену было, конечно, меньше, чем венгров, но всё-таки около 50 тысяч человек!). В основном это были водители немецких "тигров" и "фердинандов".
Жаль, что в роковые ноябрьские дни 1956 года ни Коржавин-Мандель, ни Юз Алешковский, ни Владимир Высоцкий не были в Будапеште. Если остались бы живы и всё повидали бы собственными глазами, то, думаю, никогда не писали бы таких глупых и подлых по отношению к своей родине стихов и песен. Да и как можно было забыть - разве что в припадке антисоветского вдохновения - этим двум евреям - Коржавину и Алешковскому (да и Высоцкий полукровка) о том, что рекордное количество евреев в 1944 году (около полумиллиона и всего за 42 дня!) было собрано при помощи венгерского населения и отправлено благодаря чрезвычайным усилиям венгерской администрации, жандармерии и прочих силовых структур в Освенцим на возведение оборонительных рубежей перед наступающей советской армией. Конечно, в Венгрии еврейским вопросом занимался Эйхман, но страна была в известной степени самостоятельной и управлялась диктаторами, сначала Хорти, а потом Салаши, - коренными венграми. Без помощи венгров на разных уровнях такую грандиозную акцию было провести невозможно. Из протоколов допроса Эйхмана:
"В непринуждённой беседе за стаканом венгерского вина я сообщил им (Ласло Эндре и Ласло Бать - статс-секретари венгерского министерства внутренних дел. - Ст. К.), что Гитлер отдал приказ немецкой полиции, что он будет рад, если венгерских евреев <…> отправят в Освенцим. Затем я объяснил им, что хочет рейхсфюрер: предельный возраст 60 лет, не надо нетрудоспособных мужчин, нетрудоспособных женщин и детей; питание на два дня, жесткого обращения по возможности избегать (значит, везли не в газовые камеры, не для "окончательного решения еврейского вопроса", а на принудительные работы. - Ст. К.). Венгерская полиция провела в Будапеште эти мероприятия с евреями… Доктору Эндре пришлось договариваться с венгерской жандармерией, потому что там возникли разногласия - они хотели брать всех подряд, без ограничений возраста" (стр. 187).