- Ну вот... А я чепуху ответил. Про то, что муху в мыльный пузырь не загонишь... Я глупый был, не сердись...
- Да я и тогда не сердился! Почему ты это вспомнил?
Володька со вздохом сказал непонятно:
- Потому что полоса кончилась.
Полоса неожиданно оборвалась, и ничего нового не было впереди. Все те же кусты, камни да трава. Но на последней плите, на5 самом ее краю - то ли как награда за наш долгий путь, то ли как насмешка - светился голубым огоньком шарик вечного жемчуга.
Столько всего случилось перед этим, что мы сейчас даже не удивились. Мы сели на корточки, и я взял шарик в ладонь. Он был теплый, почти горячий, словно совсем недавно упал с неба.
- Это наша? Или это другая жемчужина? - спросил Братик.
- Неважно,- задумчиво сказал Володька.- Раз она есть, мы должны сделать, что хотели.
- У нас нет огня,- возразил Валерка.
- Столько звезд, и нет огня? - усмехнулся Володька.
- Причем здесь звезды? - спросил я.
- Потому что жемчужина - тоже звезда... Только нужен лук и стрела. Звезды надо зажигать на высоте.
Братик молча побежал к темным кустам. Он все понимал быстрее нас. Мы услыхали треск и шелест. Через минуту Братик вернулся, принес длинный сук и прямую, как тростинка, ветку.
- То, что надо,- заметил Володька.
Мы с Валеркой не расспрашивали, и не мешали. Володька твердо знал, что делает. Может быть, сейчас была у власти его собственная Сказка.
Он зубами расщепил ветку-стрелу, вложил в развилку жемчужину. Зубами же сделал на другом конце зарубку. Деловито сплюнул и сказал:
- Тетива нужна.
- А веревочка? - вспомнил я.- Она где?
Володька ответил не сразу, будто удивился
моим словам. Потом досадливо хмыкнул:
- Веревочка... Там же, где штормовка и куртка. И якорь и маяк. Где они?.. Веревочку вспомнили. За нее-то никто не заругает, а за штормовку от мамы влетит.
"От мамы влетит!" Как будто до мамы всего полчаса на электричке.
Все еще ворча, Володька размотал на локте повязку, скрутил жгутом. Они с Братиком согнули сук и привязали жгут к его концам. Володька наложил на тетиву стрелу с жемчугом.
- Ну, загадай, чтобы выдержала,- шепотом сказал он Братику. Тот кивнул.
- Выдержит,- успокоил я.- Вон какой жгут.
Братик и Володька неожиданно фыркнули. Володька заметил с сожалением:
- Это у него от взрослых времен. Взрослые чудовищно бестолковы.
Я, честное слово, чуть его не треснул! Ну, что это такое? Дома насмешничает - это пускай, но тут... Или совсем не понимает, где мы?
Но Володька уже стал серьезным.
- Только не смейтесь,- попросил он.
Как будто нам было до смеха!
Володька медленно поднял и плавно растянул свой лук.
- Что, Васек? Стреляем?
- Давай! - звонко сказал Братик.
Хлопнула тетива. Мы взглянули вверх, но, конечно, не увидели стрелу. А Володька в это время проговорил торопливо, но отчетливо:
Житель моря, старый краб,
У тебя есть звездный брат.
Попроси его помочь
Разорвать слепую ночь!
Он поспешно передохнул, словно собираясь говорить дальше, и в эту секунду по глазам ударила вспышка.
Золотой шар загорелся над нами солнечным светом. Я зажмурился и услышал, как рядом смеются Братик и Володька. Смеются, будто не грозят нам больше никакие беды.
Я открыл глаза и увидел, что шар уменьшается. Но он не угасал, он уходил в высоту. Быстро улетал к звездам и скоро сам стал, как яркая звезда. А еще через несколько мгновений затерялся среди звездных россыпей, которые стали бледнеть на странно посветлевшем небе.
Володька тихо сказал:
- Улетела наша звездочка, не разглядеть.
- В свои приборы я бы разглядел,- откликнулся Валерка.
- Ну, значит, разглядишь,- неожиданно весело пообещал Володька.
И только тогда я сообразил, что нет ни острова, ни взлетной полосы. Мы стояли среди камней над обрывом, недалеко от места, где я сорвался. Небо светлым было от луны. Она по-прежнему освещала белые домики Гавани, а у набережной я различил Валеркин корабль.
13
Братик сказал Валерке:
- Видишь, Дэни, мы дома. А ты не верил.
- И сейчас почти не верю,- ответил Валерка. И не обрадованно даже ответил, а скорее утомленно.- Как это случилось, не пойму.
- Просто сказали вовремя нужные слова,- серьезно объяснил мой Володька.
- Ну, может быть,- рассеянно проговорил Валерка. Это он Володьке сказал, а смотрел на меня. Внимательно и неотрывно.
- Ты что, Валерка?
- Подожди, не двигайся,- попросил он.
- Почему?
- Ну, пожалуйста... Я хочу запомнить тебя
таким.
Вот оно что. Уходит сказка.
- Значит, конец?- прошептал я.
- Да,- беззвучно сказал он. И спросил погромче:- Хочешь взять что-нибудь на память?
- А можно? Не исчезнет при переходе?
Он чуть-чуть улыбнулся:
- Если будешь держать в руках. Держи крепче - пронесешь.
Я торопливо скинул через голову матроску и свернул в тугой узелок.
Валерка кивнул. Посмотрел на луну, на море. Виновато сказал:
- Теперь надо идти.- И он шагнул к тропинке.
- Дэни,- окликнул я.- Постой... Мы все
сделали, как надо? Не будем ни о чем жалеть?
- Все,- сказал он.- Все, что могли за один день. Звезда горит над островом, она лучше маяка. Штурманы не будут больше огибать Каменный Барьер... А остальное... Что ж, будем делать каждый у себя. Ты же знаешь, дел хватит на всю жизнь.
- Тогда идем,- сказал я.
Несколько секунд я чувствовал, как мне гладит голые плечи ласковый ветер Валеркиной планеты. А потом ощутил на себе плащ, сапоги и всю прежнюю амуницию. И осталась у меня от детства только свернутая в узелок матроска. Я вздохнул и сунул ее в карман плаща.
Мы подошли к началу улицы, где стояли глухие длинные дома. Остановились.
- Все,- сказал Валерка.
Значит, в самом деле уже все? Насовсем?
Василек растерянно как-то посмотрел на старшего брата, на меня. Подошел ко мне и неловко прижался к моему рукаву. Потом взял за обе руки Володьку и отвел в сторону.
Я взглянул на Валерку.
- Что ж, прощай,- тихо сказал Валерка. Прикусил нижнюю губу и посмотрел мне в лицо. Тоска была у него в глазах.
- Прощай,- с трудом сказал я.
Он шагнул вплотную и лбом прислонился к моему плечу. Я неловко обнял его.
Прощай, Валерка. Теперь в самом деле прощай. Видимо, законы Сказки нерушимы. Три раза встречаются люди, и третья встреча - последняя.
Я глянул поверх Валеркиного плеча и увидел Братика и Володьку. Они держали друг друга за локти и молчали. Потом разом опустили руки и стали медленно отступать друг от друга. Валерка словно почувствовал это. Оторвался от меня и тоже стал отходить. Спиной вперед. И как-то само собой получилось, что Братик оказался с ним, а Володька со мной.
И мы расходились, расходились, не отрывая глаз друг от друга...
Потом, как при первом расставании в Северо-Подольске, почувствовал я, что Валерку и Братика отделила от меня прозрачная, но глухая стена.
Я смотрел на уходящих друзей не отрываясь. За ними сияло лунное пространство. Валерка теперь казался черным тонким силуэтом. А Братик вдруг попал в поток лучей и словно вспыхнул серебристым светом: в его растрепанных волосах, в каждой шелковинке его рубашки, на незаметных волосках рук и ног загорелись голубоватые искры. Словно кто-то кинул в него горстями светящуюся пыль...
Чтобы так и запомнить все, я закрыл на секунду глаза. А когда открыл, Валерки и Братика