Всего за 109 руб. Купить полную версию
Глава двенадцатая
Прорыв отариев
Женщины совещались, а Виктор не знал, куда себя деть. Собираться в поездку к мёмбинскому экватору ему не требовалось: всё его было на нем. Напоминать о себе - неприлично. Тем более, что женщины обсуждали действительно важный вопрос: как добираться к экватору - по воздуху или по земле. Каждая отстаивала свой вариант, и поэтому договориться им оказалось не так легко.
Чтобы не скучать, Виктор смотрел на включенный телевизор. Он видел, как спорили Пепа с Андреем, видел, как изменялось лицо Вали. А когда Андрей карабкался на лятуя, Виктор даже засмеялся. И этот смех привлек внимание женщин.
Они тоже заглянули в телевизор, и одна из них воскликнула:
- Только этого не хватало - устраивать скачки!
- Ну а что в этом особенного? - удивилась самая красивая. - Ведь они же ребята, а скачки на лятуе хоть и не слишком удобны, но зато безопасны.
- Ну, знаете… - попыталась возразить первая, но осеклась.
Как раз в этот момент оба лятуя понесли во весь опор. Мимо мелькали разноцветные поля, иногда проплывали синие кустарники и отдающие в розоватость деревья. Местность стала постепенно изменяться.
Стали появляться необработанные участки, среди которых виднелись глубокие, залитые водой воронки. Потом полевая дорожка обогнула не то рощицу, не то сад и устремилась к далекому лесу. Справа от нее металлически поблескивала широкая река в пологих покойных берегах, на которых ровными рядами выстроились сады: на ветвях деревьев зеленели, желтели и краснели всяческие плоды.
Скачка проходила в острой спортивной борьбе. Лятуй Андрея, закусив удила и высоко выбрасывая задние ноги, не только догнал своего соперника, но и стал его обходить. Чтобы не зацепиться седлами, Пепа, быстро взглянув на Андрея, приняла чуть вправо и дала дорогу.
Лятуй Андрея поднял морду и приоткрыл пасть - вероятно, он победно заржал - и рванулся вперед к небольшой лощинке, что неожиданно выросла среди уже бескрайних полей, засеянных какими-то низкими, но колосистыми злаками. Поле тихонько переливалось под легким ветром и походило на уже остывающую кузнечную поковку: в ней еще сохранился багряный отсвет огня, воздух над ней еще струился и всю ее перебегали синевато-багряно-фиолетовые волны.
Все было так необычно красиво, так захватывающа была скачка, что Виктор да, наверно, и женщины невольно увлеклись ею. Виктор даже не заметил, что у лятуев шесть ног. Вернее, он заметил, но в азарте скачки, в смене красок это шестиножье не показалось ему чем-нибудь невероятным.
И именно в момент наибольшего, захватывающего азарта навстречу вырвавшемуся вперед Андрею бросилось нечто синевато-багрово-фиолетовое. Словно это ожило поле и протянуло свои извивающиеся щупальца.
Собственно, поначалу Виктор увидел именно щупальца. Огромное количество все прибывающих откуда-то из недр поля, из покатой лощинки нервных, струящихся щупалец с розовыми кругляшами-присосками на тыльной стороне. Они обволакивали лятуя, опутывали его ноги, стали добираться к его морде. Лятуй вскинул ее и оскалил зубы. Наверное, он ржал из последних сил, звал на помощь.
Виктор видел, как Андрей откинулся назад от горба, попытался отбиться ногами и руками от струящихся, подбирающихся к нему щупалец. Видел и то, как Андрей, спасаясь, вскочил на седло ногами. Но в это время лятуй под ним рухнул на передние колени, и голова его скрылась под сплошным, переливающимся переплетением щупалец.
Над ними - Виктор это ясно увидел - заблестели холодные выпуклые глаза. И только теперь он понял, что на Андрея напала целая рать отвратительных, похожих на осьминогов или каракатиц стремительных чудовищ.
И когда он понял это, то уже не увидел Андрея, которого, как и лятуя, обволокли щупальца и скрыли из поля зрения.
- А-а-а! - закричал Виктор и рванулся к дверям: друг был в опасности, друга следовало спасать.
Его перехватила самая красивая женщина. Она уже стояла у стены, возле телевизионного экрана и протягивала руку к красной кнопке в стене.
- Подожди! - властно сказала она. - Там не только твой друг. Там и моя дочь.
Виктор дернулся и остановился. Он совсем забыл, что в скачках участвовало два лятуя и на одном из них скакала тоненькая серебряная девчонка. Он бросился к телевизору. Женщина нажала на красную кнопку. Сразу же высветился экран на стене, и на нем показалось мужское лицо.
- Из океана через Неа прорвались отарии. Они напали на детей. И главное, на инопланетянина.
Лицо мужчины сразу стало озабоченным.
- Он в костюме? - спросил мужчина.
- Да. Но наша девочка…
- Понятно. Сейчас вылетаем. Полагаю, что с инопланетянином ничего страшного не случится. Разве только помнут. Перевожу слежение на нашу девочку.
Виктор слышал этот разговор и теперь клял себя, что сорвался с места. Нужно было смотреть. Нужно было держать себя в руках, может быть, он понял бы что-нибудь, может, придумал бы, как помочь неизвестной девочке.
Только потом он узнал, как все произошло. Когда отарии напали на Андрея, лятуй под Пепой взвился на задние ноги, развернулся - хорошо, что Пепа пропускала Андрея, и поэтому скорость лятуя замедлилась - и, заржав, бросился назад. Он подскочил к деревьям сада, остановился у самого высокого и встал как вкопанный, беспрерывно издавая такие неприятные для Андрея крики. Пепа вскарабкалась на дерево и полезла к вершине. Лятуй, беспрерывно подавая сигналы бедствия, бросился назад, к месту схватки. Вот в это-то время Виктор снова подбежал к телевизору.
На том месте, где копошащаяся куча мала отариев погребла лятуя, виднелись лишь холодные бездумные глаза. К куче со стороны реки подползали или даже подлетали все новые и новые чудовища. Они теснили друг друга, продвигая свои щупальца меж синевато-багрово-фиолетовой шевелящейся массы.
Теперь Виктор рассмотрел отариев как следует. Они оказались удивительно симметричными. Плоское, мягкое тело с волнистыми складками-крыльями. Покатая, как шляпка у гриба поганки, спина, на которой бугорками высились четыре глаза. Восемь щупалец.
Когда отарий выбирался из воды, он делал несколько шагов… впрочем, даже не шагов, а как бы переползаний, на щупальцах, потом подбирал их под себя и прыгал, расправляя боковые складки. Они превращались в крылья, и несколько метров отарий летел, планировал, потом судорожно, волнообразно дергал этими складками и пролетал еще некоторое расстояние. Приземляясь, он повторял движения и снова переползал, прыгал и летел.
Все новые и новые отарии появлялись из воды и устремлялись к месту свалки. Большинство из них бросалось в беспрерывно растущую кучу малу над лятуем, но некоторые прыгали на кучу, которая покрыла Андрея.
Андрей явно не сдавался. В беспорядочном переплетении щупалец мелькали его руки и ноги. Иногда появлялась голова, и казалось, что он вот-вот вырвется, вывернется из этой отвратительной кучи. Но отарий снова валили его на землю и перекатывали, стараясь найти хоть одно уязвимое место. Однако костюм-скафандр надежно защищал Андрея от розовых присосок-блюдечек на щупальцах. И когда Виктор понял это, он как-то сразу успокоился и даже обрадовался. А чтобы поделиться своей нечаянной радостью, обернулся к самой красивой женщине.
Она стояла, прижав стиснутые руки к груди, и неотрывно смотрела в телевизор. Лицо у нее было светло-светло-серебряным, словно полированным, а глаза - страдающие. Виктор подвинулся к ней и, чтобы успокоить ее хоть как-нибудь, хоть чем-нибудь помочь или хотя бы отвлечь, мягко погладил ее по руке. Она быстро оглянулась, обняла Виктора и прижала его к себе совсем так, как это делала когда-то мама.
Но то была мама… И хоть Виктор и понимал, что серебряная женщина просто ищет в нем поддержки, ему все-таки было неудобно, но что делать, он не знал. И он стал смотреть в телевизор.
Отарий всё вываливались из реки и многие из них стали искать новой добычи. А поскольку лятуй все кричал, все звал кого-то на помощь, то они начали было окружать его, а потом увидели на дереве Пепу. Вероятно, увидел ее какой-нибудь один отарий, но он какими-то непонятными способами сейчас же передал сигнал другим.
Отарий стали медленно, словно примериваясь, окружать дерево. Женщина прижала Виктора.
Пепа попыталась подняться, но ветки оказались тонкими и опасно качались. Пепа только поджала ногу…
Один из отариев сжался и прыгнул на дерево, зацепился за ствол и начал быстро-быстро перебирать щупальцами, разыскивая лазейку между ветвями. Но по-видимому, ствол показался ему слишком колючим, потому что, как только он обвивал щупальцем какую-нибудь ветку, он почти сейчас же отдергивал его. Трудно сказать, нашел бы отарий подходящее место для захвата, но только лятуй тоже увидел эти опасные для Пепы движения, подскочил и ударил передними ногами отария. Тот медленно сполз с дерева и, корчась, пополз в сторону. К лятую подползло и подлетело сразу несколько отариев. Один из них изловчился и обвил щупальцами задние ноги лятуя. Горбатик дрыгнул ногами, и отарий полетел далеко в сторону. Лятуй немедленно встал уже на дыбы и с силой упал передними ногами на следующего отария.
Они подползали и подлетали, а лятуй, раскачиваясь на средних ногах, бил их то передними, то задними. Когда отариев собралось слишком много и кое-кто стал присасываться к средним ногам лятуя, он отскочил в сторону и стал с налета бить тех, кто поближе.